Участвую в конкурсе ко Дню русского языка https://dzen.ru/topic/den-russkogo-yazyka
Роман "Дети мои" как отражение семейной истории
Роман Гузель Шамилевны Яхиной "Дети мои" среди всех творений писательницы (а я купила и прочитала четыре: "Зулейха открывает глаза", "Дети мои", "Эшелон на Самарканд", "Эйзен") мне особенно дорог, хотя он не был отмечен литературным премиями, как её дебютная "Зулейха открывает глаза".
Книга "Дети мои" имеет для меня личное значение. Она всколыхнула во мне, казалось, давно затерявшиеся в памяти рассказы моих бабушки и дедушки, потому что погружает в драматическую историю российских немцев, приглашённых в страну императрицей Екатериной Второй, обосновавшихся на новой родине и ощутивших на себе исторические потрясения 1920-1930 годов.
Собственно говоря, название романа - обращение, употреблённое императрицей в пригласительном манифесте "О дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию, селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах". И окрылённые ласковым призывом, немецкие лютеране, преследуемые в Германии по религиозным мотивам, хлынули в Поволжье и Крым возделывать плодородные земли. Как позже узнала из исторических монографий, только из Германии переселились около 8000 семей, примерно 27000 человек. Но название не просто отсылка к историческому документу, это ещё и заявление темы преемственности, связи поколений, семейных ценностей.
История главного героя романа "Дети мои", школьного учителя Якоба Баха, чем-то схожа с судьбой моих немецких дедушки и бабушки. Возможно, кому-то события жизни персонажа литературного труда Гузель Яхиной покажутся фантастическими, не имеющими отношения к реальности. Но, уверяю вас, действительность иногда оказывается богаче писательского вымысла.
Такими же выдуманными, неправдоподобными казались мне в детстве рассказы бабушки, которая, не закончив повествование, непременно начинала плакать. Как книжная Анче, дочь Якоба, выросла на его сказках, так и я выросла на семейных историях.
Попробую из этих, услышанных давно и оживших после прочтения книги рассказов составить хронологически последовательное повествование о запутанной и одновременно захватывающей судьбе моих бабушки и дедушки, снабдив фотографиями из личного архива. Там, где не доставало сведений, я восполняла пробелы, разыскивая исторические факты.
Начало
История нашего рода известна мне с девятнадцатого века. Ниточка его тянется из семей обрусевших немцев.
Итак, в 1830 году из города Лембах (королевство Вютемберг, Германия) эмигрировала в Россию семья Рау и обосновалась на побережье Азовского моря в районе Бердянска. Они стали одними из первых поселенцев немецкой колонии Ной-Штутгарт, ведь новичкам на новой земле лучше держаться вместе.
Семья прапрадеда
В 1841 году в семье родился Адам Фридрих Рау (1841-1925 годы жизни), мой прапрадед.
У него была большая семья: в первом браке у него было 4 детей. Выполняя волю покойной жены, Адам женился на её младшей сестре. Наверное, мудрое решение! Кто лучше, чем родная тётушка, позаботится о сиротах.
С новой семьёй Адам перебрался в Крым, в Джанкойский район (ранее Таврический), в село Бекказы (ранее Геброн, ныне Рубиновка). В этом селе изначально проживало 260 крымских татар и 54 цыгана, позже большая часть коренных жителей перебралась в Турцию. На освободившееся место, как сейчас говорят, "понаехали" немецкие переселенцы.
Здесь в семье Адама Рау родилось ещё 8 ребятишек. Самым младшим, двенадцатым, ребёнком была Эмма (1898 - 1980 годы жизни).
Ома
Рау Эмма Адамовна - моя прабабушка. Хорошо её помню, потому что она нянчила меня, когда мама уезжала на сессию. Долгое время я думала, что её имя - Ома. А ома, оказывается, немецкое обращение к бабушке. Но по-другому её никто не называл, даже моя мама.
Несмотря на своё крестьянское происхождение, Эмма окончила гимназию. Она не раз рассказывала, что учительский коллектив у них был интернациональный: среди преподавателей были русские, немцы и турки. Последних легко опознать на чудом сохранившемся снимке выпускниц гимназии по традиционному головному убору - феске (колпаку с кисточкой).
Моя прабабушка хорошо училась. А её почерк восхитил бы любого современного учителя. Благодаря оме, я хорошо понимаю немецкий язык, ведь дома она всегда говорила на немецком, хотя в совершенстве владела русским и говорила без свойственного её соплеменникам акцента, что было редкостью.
Эмма Адамовна была верующей. Она научила меня, двухлетнюю кроху, складывать ладошки и произносить молитву. Совсем недавно откуда-то из потайных закоулков память извлекла начальную строку: "Ich bin klein, mein Herz ist rein..." (я маленькая, моё сердце чистое).
Семья Гейнрих
В 1922 году году Эмма вышла замуж за Гейнриха Готлиба Готлобовича, родившегося 15 мая 1894. Выписывая мальчику документ, кто-то по невнимательности заменил в имени гласную О на И, так и стали его звать. До революции он работал помощником бухгалтера Ичкинского банковского общества, а после революции плановиком Госбанка, ещё позже - бухгалтером средней школы Симферопольского района (1934-1938).
На фотографии запечатлена свадьба обрусевших немцев, жителей села Бекказы (примерно 1925 год). Жених и невеста в кружевном чепце в центре первого ряда.
Отношения Эммы и Готлиба строились на уважении и внимании. Моя мама вспоминала о трогательном ритуале, которому следовали в семье на протяжении всей совместной жизни: когда Готлиб возвращался домой, всегда в нагрудном кармане приносил какое-нибудь маленькое угощение для жены: карамельку, кусочек сахара.
В семье Эммы и Готлиба Гейнрихов появились дети: дочери Ирма (4 октября 1923) и Нина, моя бабушка, (1 августа 1925), сын Адольф (11 июня 1929). По понятным причинам, Адольфа вскоре все стали называть Толей, Анатолием.
Семья Гейнрихов, так же, как миллионы советских семей, трудилась, воспитывала детей и мечтала о счастливом будущем.
Тема родительства, воспитания детей и их взросления была главной в жизни не только для героев романа Г.Ш.Яхиной "Дети мои", но и для моих предков.
Бабушка Нина
Моя бабушка Нина Готлибовна была вторым ребёнком в семье Гейнрих. Вот сохранившийся её ранний снимок, сделанный приблизительно в 1930 году.
В мае 1941 Нина Гейнрих тоже окончила седьмой класс Джанкойской образцовой русско-немецкой школы (shpater muster schule). Кстати, до войны 7 классов как сейчас 9, то есть, можно сказать, что до войны бабушка получила основное образование.
Она в совершенстве владела разными видами рукоделия: вязанием крючком и на спицах, вышивкой гладью и крестиком.
Семья Лик
Повествование о семье дедушки будет менее подробным, потому как главный носитель памяти о ней, мой дедушка, был скуп на эмоции и рассказы о предках. С большой неохотой он позволял себе пускаться в воспоминания о довоенной жизни. Тем не менее кое-что о его семье я знаю.
Вторая ниточка моего рода тянется из Житомирской области, Новоград-Волынского района, деревни Натальевка. Это как раз место действия романа "Дети мои" - Поволжье.
Здесь в октябре 1900 года родился Лик Рудольф, а в феврале 1902 года – Клинбайль Гульда, родители моего дедушки. Они тоже были крестьянами и создали семью в начале двадцатых годов.
В семье Лика Рудольфа тоже было трое детей: сыновья Рейнгарт (дата рождения утеряна) и Артур (1 февраля 1923), мой дедушка, дочь Зельма (о ней мне ничего неизвестно).
Дети шалили, иногда не слушались родителей, читали книги. Любимая книга Лика Артура - роман Даниэля Дефо «Робинзон Крузо». Помню, как дедушка советовал мне в школьные годы непременно прочитать эту "самую лучшую и интересную" книгу. Можно сказать, именно дедушка пробудил во мне любовь к литературе. А ещё именно он, слушая, как я напеваю детские песни, пообещал мне купить пианино, если я стану учиться музыке.
Не беда, что история семьи Лик лишена подробностей - мысленно я добавила к ней художественных деталей из романа Гузели Шамилевны Яхиной.
Великая Отечественная война
Повествование об этом периоде жизни моих предков построено не только на воспоминаниях, но и на отрывках из документального сборника "Люди. Время. Сталь", изданного в Челябинске к юбилею Челябинского металлургического комбината.
В эпилоге романа "Дети мои" показано, как в 1941 году начинается волна репрессий против советских немцев. Книжные герои отправляются в вагоне в неизвестность.
Особенность произведений с открытым финалом, таких, как "Дети мои", в том, что читатель выступает соавтором, домысливая, как сложилась судьба героев дальше. Судьба моих предков может послужить иллюстрацией, своеобразным послесловием к книге.
Итак, Гузель Шамилевна остановилась на поезде... Крутой поворот в судьбе моих предков начинается именно с поезда. 17 августа 1941 года все русские немцы из Крыма были высланы на Кавказ. Много раз я слышала от бабушки, как её семья, собравшись за сутки (с собой можно было взять не более 16 килограммов на человека), отправлялась на поезде в неведомые края. Оставленные в Бекказах дом и сад, лошади и коровы будут только сниться. Никогда уже они не вернутся сюда...
Это было страшное "путешествие" на Кавказ. Ехали 6 дней в товарных вагонах, которые покидать строго запрещалось. Испражнялись прямо там. Умершие следовали вместе с живыми до конечной станции маршрута.
28 августа 1941 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР "О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья…" Начались репрессии против советских людей немецкой национальности. В книге "Время. Люди. Сталь" читаем: "Согласно Указу советские немцы рассматривались как потенциальные враги и предатели в условиях приближающихся фашистских войск и были публично объявлены диверсантами и шпионами. В соответствии с Указом переселение немцев… в восточные районы – на Урал, в Казахстан и Сибирь началось уже в сентябре 1941 года." Великая Отечественная война объединила судьбы жителей страны, только русские немцы в одночасье стали "чужими" в родном государстве.
Высылать немцев начали ещё до принятия официального документа.
Бабушка говорила, что на Кавказе они прожили месяц и 7 дней.
1 октября 1941 года всех немцев отправили на Урал и в Северный Казахстан. На этот раз поездом их везли 24 дня. Ночью 24 октября пересыльных выгрузили на станции Булаево и на подводах доставили в колхоз имени Будёного.
Так Нина с семьёй оказалась на Урале, а семья Лик вместе с другими немцами Поволжья была доставлена в Кокчетавскую область Казахстана.
Семьи разлучали. На следующий день собрали всех мужчин, в том числе отца бабушки. Готлиба Готлобовича увезли на станцию Верхотурье Свердловской области. Здесь, в 40 километрах от станции, в рабочем посёлке Боровлянка он работал на лесоповале до 1 апреля 1947 года. Немногие оттуда вернулись живыми, так как питание было очень скудным. Норма хлеба - 700 граммов на день, и дважды в день горячая баланда.
Отец Артура, Лик Рудольф, также был мобилизован в трудовую армию. В начале декабря 1943 он вернулся к семье, как оказалось, чтобы умереть от истощения и непосильной работы, а ему исполнилось только 43 года.
Эмма Адамовна Гейнрих с детьми осталась в Челябинске. Первая зима на Урале показалась особенно страшной. В Крыму и снега-то почти не видели, а о лютых морозах и не подозревали. Они сшили себе бурки из привезённого с собой матраца. Всё время простывали. Эмма выменяла все свои скромные украшения и обручальное кольцо с гравировкой на внутренней поверхности "Алёша" (вероятно, имя мастера) на картошку.
В 1942 году выходит постановление государственной комиссии обороны "О порядке использования немцев призывного возраста от 17 до 50 лет". Начинается призыв немцев в трудовую армию, мужчин и женщин. Дочери Эммы, Ирма и Нина, подлежали призыву. Ирма - с начала 1942 года, Нина - с декабря 1943. Мой дедушка Артур Рудольфович стал трудармейцем с февраля 1942. Их лагерь находился на станции Потанино.
В сборнике "Время. Люди. Сталь" поясняется, что трудовая армия представляла собой "трудовые формирования с использованием принципов военной организации централизованного управления и принуждения". Известно, что трудмобилизованные относились к ЧелябЛАГу (1941 - 1947), одному из подразделений ГУЛАГа, подчиняющемуся Управлению особого строительства НКВД.
В Челябинске немцы строили ЧМЗ, пущенный в строй 19 апреля 1943 года, делали кирпич на заводе в Каштаке, работали на предприятиях Коркино. Это был труд на износ. Очевидцы вспоминают, что каждое утро из лагерей вывозили полную вагонетку трупов, которые хоронили в братских могилах. На кирпичном заводе трудились Нина и Ирма Гейнрих.
В книге "Время. Люди. Сталь" есть строки: "Трудармейцы ценой нечеловеческих усилий… построили Челябинский металлургический завод за невиданно короткий срок. В состав БакалЛАГа (он же ЧелябЛАГ) входили 16 строительных отрядов и 5 отдельных колонн. Располагались они на основной стройплощадке у посёлка Першино. Число мобилизованных в стройотрядах колебалось от 1 тысячи до 7 тысяч человек… Режим содержания трудмобилизованных не отличался от режима содержания заключённых ГУЛАГа. На работу водили строем. Роль материального стимула играла система разграничения норм питания в зависимости от процента выполнения производственных заданий. Даже максимальная норма питания не обеспечивала уровня, необходимого для нормальной жизнедеятельности".
Что помогло моим дедушке и бабушке выжить? Думаю, что неистребимая жажда жизни и запас прочности, свойственный молодым. Гораздо тяжелее труда была вина, которую на них возложили по национальному признаку. Слово "фашист", сказанное применительно к трудармейцам, воспринималось ими как страшное ругательство.
Точно так же жизнелюбие шульмейстера Баха, персонажа романа Гузель Яхиной "Дети мои", его желание, несмотря на обстоятельства, защитить детей и сохранить себя позволило ему пережить все невзгоды. Это роднит вымышленного персонажа с моими предками.
После войны
Война, лишившая моих дедушку и бабушку родного дома, чести и свободы, принесшая столько испытаний, сыграла определяющую роль в их судьбе.
Тогда они даже не смели надеяться, что главная встреча в их судьбе обязательно состоится, нужно только выжить.
В июне 1945 года на территорию Харинского сельсовета прибыла бригада мужчин-трудармейцев, в составе которой был Артур. На месте современного посёлка Лазурный они под неусыпным контролем конвоиров построили бараки для переселенцев, обнесли их колючей проволокой. Так возникло на месте Лазурного спецпоселение для немцев.
Вследствие нехватки продовольствия для рабочих ЧМЗ руководство завода приняло решение об организации подсобных сельскохозяйственных предприятий и рыбной артели. Ещё во время Великой Отечественной войны на землях Баландинского поселения и в Каштаке начали работать подсобные хозяйства, тракторы для которых выделил завод имени Колющенко.
В бараки уже в октябре 1945 заселились трудмобилизованные, находившиеся на спецучёте. Спецкомендатура МВД находилась в селе Миасском, она вела строгое наблюдение за переселенцами, ежедневно отслеживая любое передвижение людей, живущих за колючей проволокой. Кстати, мой русский дедушка, участник Великой Отечественной войны, награждённый орденами "Красная Звезда" и "Отечественной войны", медалями "За боевые заслуги", "За освобождение Киева", был комендантом спецпоселения. Но это, как говорится в одной популярной телепередаче, "уже совсем другая история".
Немцы стали первыми жителями посёлка Лазурный, первыми тружениками подсобного МЖХ (молочно-животноводческое хозяйства) ЧМЗ.
Несмотря на то что Великая Отечественная война окончилась, трудармейцы продолжали оставаться поражёнными в правах. Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне ничего не изменила в бесправном положении граждан, имевших немецкие корни. 26 ноября 1948 года принят Указ Президиума Верховного совета СССР в отношении выселенных немцев: "В целях укрепления режима для выселенных Верховным органом СССР в период Отечественной войны… немцев… а так же в связи с тем, что во время их переселения не были определены сроки их высылки, установить, что переселение в отдалённые районы Советского Союза указанных лиц проведено навечно, без права возврата на их прежнее место жительства. За самовольный выезд из мест обязательного поселения… 20 лет каторжных работ". Так немцев лишили надежды на возвращение в родные места и на смягчение режима. Они по-прежнему оставались отгороженными от всей страны, словно преступники, колючей проволокой.
Сюда, в подсобное хозяйство Челябинского металлургического завода, в октябре 1945 года прибыли Нина с сестрой Ирмой.
В молочно-животноводческом подсобном хозяйстве Ирма работала табельщицей, а Нина - учётчицей.
В 1947 Ирма при содействии начальника участка спецпоселения, которому она помогала в составлении документов (вот польза образования), разыскала свою семью и оформила вызов для родителей и брата в Челябинскую область. Семья наконец-то воссоединилась! Отец Готлиб Готлобович устроился кассиром в совхозе, мать Эмма была домохозяйкой, Нина - учетчицей, брат - слесарем.
Здесь, в МЖХ встретились и полюбили друг друга Нина и Артур. Поженились. Семьи трудармейцев жили в общем бараке, в углах, отделённых занавесками. Нужно ли говорить, что "тесная" во всех смыслах связь породнила их на всю жизнь.
В молодой семье Артура и Нины родились дети, Валентина (2 сентября 1949), моя мама, и Виктор (22 июня 1951).
Виктор появился на свет крупным и здоровым ребёнком, но в год заболел корью и вследствие осложнений стал инвалидом. Прабабушка Нина была вынуждена оставить работу и ухаживать за ним. С 1949 по 1970 годы она вела домашнее хозяйство. А с 1970 до 1980 годы была нянечкой в Лазурненском детском саду.
Прадед Артур был и штукатуром, и каменщиком, и плотником, и рабочим насосной станции. Не боялся никакой работы. После трудового дня играл в волейбол и являлся лучшим нападающим команды.
А ещё я помню их ухоженный двор с тёмно-красными георгинами, анютиными глазками, высокими разноцветными мальвами, оранжевыми гладиолусами и, как у персонажа романа "Дети мои" Якоба, яблоневым садом. Дедушка умел прививать на дикую яблоню селекционные сорта, и у дома росли плодовые деревья с разным сроком созревания.
А в доме были накрахмаленные вышитые бабушкой и обвязанные крючком занавески, газетницы, салфетки. Кое-что из этого текстильного декора до сих пор сохранилось у меня В 2025 году областной исторический музей устраивал выставку, посвящённую трудармейцам, и я отдавала некоторые предметы для экспозиции.
А на этой фотографии 1952 года мы видим 3 поколения семьи: Генрих Эмму и Готлиба (они держат маленьких внуков на руках), Лик Артура и Нину.
Бабушка Нина в платье из тонкой шерсти с пышными рукавами, которое она сшила и украсила тончайшей вышивкой крестиком. Платье пережило свою хозяйку более чем на 30 лет и сейчас хранится у моей сестры.
Советские немцы трудились во всех отраслях подсобного хозяйства, многие удостоены правительственных наград, участвовали в общественной и культурной жизни. В посёлке была организована одна из первых в районе мужских волейбольных команд. В 1955 году в Лазурном был построен клуб. Директором его стал Ринг. Он организовал духовой оркестр. На музыкальных инструментах играли Вайгант, Вагнер, Круне, Роллер, Лайер. Наряду с советскими песнями они исполняли и свои национальные песни и танцы.
Перенимая культуру других народов, эти люди сумели сохранить свои обычаи, традиции и язык, которые передавали из поколения в поколение.
А ещё испытания закалили характер моих предков, сделали их непритязательными к еде и одежде. Женщины из ничего могли создать домашний уют, шили, вязали, пекли праздничные пироги под названием кухо, выращивали цветы.
Освобождение
В 1955 г. вышел Указ “О снятии ограничений в правовом положении с немцев и членов их семей, находящихся на спецпоселении". Теперь не нужно было ежедневно отмечаться в спецкомендатуре, исчезли заборы из колючей проволоки. Советских немцев сняли с учёта спецпоселения и освободили из-под административного надзора органов МВД. Они стали обычными гражданами СССР.
29 августа 1964 года (спустя 23 года!) Президиум Верховного Совета СССР принял решение об отмене Указа от 28 августа 1941 года. Немцы были реабилитированы.
На фотографии конца 80-х годов запечатлены ветераны труда, почётные труженики совхоза "Имени 50-летия СССР". Более половины этих людей, составлявших трудовую славу предприятия, - советские немцы. Фотография моего дедушки наряду с портретами лучших работников долгие годы украшала стенд почёта совхоза.
Бабушка Нина умерла в 1994 году, дедушка Артур пережил её на пять лет. Он навсегда остался в моей памяти высоким (вот тут я готова поспорить с писательницей о том, что все немцы невысокого роста) и, несмотря на возраст, энергичным человеком с мудрым взглядом. Так выглядят люди, пережившие войну. Они знали, что в жизни представляет настоящую ценность, и умели работать самозабвенно.
Когда я расстраивалась из-за неблагоприятным образом складывающихся обстоятельств, дедушка мне философски говорил: "Человека всегда должно что-то мучить!"
Заключение
Такая долгожданная справедливость всё-таки восторжествовала: в 1992 году трудармейцы были приравнены к труженикам тыла. Тем, кто дожил, наконец-то воздавалось по заслугам. Не забыли и о погибших.
В мае 1992 года на месте захоронения советских немцев – за шлакоотвалом Челябинского металлургического комбината – был открыт Обелиск Памяти. На листе из нержавеющей стали комбината, укреплённом на гранитной плите, выгравировано: "Здесь покоятся многие тысячи трудящихся ЧелябЛАГа НКВД СССР немецкой национальности – первостроителей ЧМК".
Мемориал трудармейцам в городе Челябинске открыт 18 сентября 2004. Мемориал сооружён на территории римско-католической церкви (Металлургический район Челябинска) по инициативе областного немецкого культурного центра и служителей храма. Сам храм находится на месте расположения бараков трудармейцев, работавших на металлургическом комбинате.
Автор монумента – австрийский скульптор Винсенс Шрайбер. Он создал памятник бескорыстно. Статуя изготовлена в городе Касли. Композиция мемориала высотой 7,5 метра состоит из скульптуры Иисуса Христа, окружённого колючей проволокой в виде тернового венца диаметром 5,5 метра. Основная идея памятника – увековечение памяти трудармейцев всех национальностей, принявших участие в строительстве ЧМЗ.
Когда я читала роман Г.Яхиной "Дети мои", меня не покидала мысль о том, что благодаря автору, погружаюсь в историю своих предков. Наверное, это одно из наиболее удачных литературных обращений к истории советских немцев. Я воспринимаю его как знак того, что пришло время придать огласке всё, что с этой темой связано. Из всех произведений отечественной и зарубежной литературы эта книга стоит особняком: она воодушевила меня заняться исследованием своего рода, помогла мне лучше понять моих предков, а значит, и себя
Вы спросите, зачем человеку знать, кем были его предки? Чтобы чувствовать связь с теми, благодаря кому появился на свет, чтобы понимать, что не одинок, что за тобой стоит история целого рода.
У Мориса Метерлинка в пьесе «Синяя птица» изображена страна воспоминаний, где Тиль и Митиль встретили своих умерших деда и бабушку. Запомнились слова бабушки, в которых она утверждает, что, пока о них помнят на земле, они будут жить: "Когда ваша мысль навещает нас – это для нас праздник".