Не утихает вечный спор,
Где небо рвёт морскую твердь.
Бушует яростный напор,
Рождая жизнь и принося смерть.
Встают валы, как гнев богов,
Срываясь в бездну с пенной гривой.
Вот он - предел земных оков,
Язык стихии молчаливо-лютый, дивый.
Ты вопрошаешь, человек,
Стоя на шатком рубеже:
"Зачем мне этот краткий век
В кипящем, бешеном мятеже?"
А Океан, срывая рёв,
Не отвечает - он лишь суть.
Закон его: терять покров,
Сметать преграды, тонуть и вновь вздохнуть.
Взгляни в провал
Меж волн, где рушатся устои, -
Бездна, что ты доселе познавал,
Сама глядит в зрачки пустого, в твои.
Он - зеркало души самой,
Где страсти - шторм, покой - обман.
Мы все стоим над вечной тьмой,
Где дна не видно даже сквозь туман.
Ищи в нём мудрость: в дикой дрожи
Пучины, не знающей цепей,
Есть правда, от которой дрожь в ознобе:
Смирись пред мощью или правь над ней.
Но тот, кто вышел в шторм из бухты,
Кто штурвал сжал в солёный пот,
Поймёт в разгуле смертной кручи:
Кто не боится бездны - тот живёт.
И в рёве, где теряют вес слова,
Встаёт ответ из пенистого вала:
Пока бурлит живая синева -
Ничто не кончилось. Ты - её начало.