Кто пережил предательство, тот познал истину о людях и уже никогда не попадётся в сети своих иллюзий.
Могла ли Амира избежать всего того, что с ней произошло? Начиная с того самого дня, когда она с едва знакомым парнем села в машину такси и больше не вернулась домой?
Или же у её матери Эвелины Самариной, красивой талантливой певицы, могла бы сложиться жизнь не так, как она сложилась?
Ведь и она села в машину к незнакомым музыкантам, не подумав тогда о последствиях.
Или же, вкусив горечь и прочувствовав её на вкус, Эва могла совсем иначе устроиться в Москве, раз уж сбежала туда?
— Одни если бы, да кабы ... Вчера Амира умерла. Вместо неё теперь перед тобой сидит Валерия Самарина. Прошу любить и жаловать.
Молодая женщина с вызовом смотрела на Степана, приготовившись к любому исходу их долгого разговора.
Они сидели в каком-то баре, в самом дальнем углу за столиком. Пили, курили и изливали друг другу душу, вывернув её нараспашку.
Обоим этот разговор был необходим. Это как утолить наконец-то жажду, как унять ноющую боль и обезболить не заживающую рану. Рваную, кровоточащую.
— Я рад, что ты вернулась — Стёпка взял руки Валерки в свои и, прижавшись к ним тёплыми мягкими губами, с любовью смотрел в тёмные шоколадные глаза — и я хотел бы предложить тебе больше никогда не расставаться со мной. Каждый из нас получил жёсткий урок и удар под дых. Не пора ли остановиться?
— Я хочу найти дочь — сдавленно произнесла Валерка, опустив глаза. Сигареты и алкоголь не ослабили её натянутые, будто крепкая струна, нервы.
— Найдём, любимая. Обязательно найдём — Стёпка потянулся через весь стол и поцеловал Валерку. Будто огнём обожгло его душу и сердце. Он любил её всё это время. Мучительно и жадно, мечтая в глубине души когда-нибудь её увидеть.
— Давай уйдём отсюда? Точнее, уедем? Наконец-то всё закончилось. Мы свободны, а зло наказано. Жаль, что столько лет ...
— Молчи — Стёпка поднялся и, подав Валерке руку, рывком прижал её к себе — я теперь никуда тебя не отпущу. Слышишь? Пусть прошлое затянет паутиной. Ты правильно сказала, мы свободны. Испытания не могут длиться всю жизнь. Многие наши родные ушли. Их, увы, не вернуть. Но они останутся в нашем сердце, и мы будем всегда о них помнить.
Стёпка и Валерка вышли на улицу. Морозный вечер захватил их в свои ледяные объятия. Они, рассмеявшись, побежали через дорогу к машине Степана.
События прошедшей ночи у обоих оставили жуткий след. Они не знали, выживут ли и каков будет исход той спецоперации, которую смог организовать Степан.
Валерка поудобнее устроилась на заднем сиденье и мгновенно погрузилась в сон.
Стёпка осторожно, окольными путями добрался до гостиницы, в которой он накануне снял номер.
Валерка оказалась легкой, как пушинка, когда он вытащил её из машины и на руках понёс внутрь. Самая лёгкая его ноша.
Аккуратно положив любимую на кровать, Стёпка скрылся в ванной. Он неприлично долго сидел под тугими струями горячей воды, вспоминая прошедшие события. До сих пор не отпускал какой-то животный страх.
Прикрыв глаза, Степан погрузился в воспоминания.
«Романовский, не ожидая от Степана подвоха, распахнул дверь своей квартиры.
— Прибыл наконец-то. Проходи. Дело есть. Помнишь, я тебе о девке говорил? О жене Бородина? Я на ней прямо сейчас неплохие бабки срубить могу. Она украла у одного богатого турка флешку. И по счастливой случайности я с этим турком сотрудничаю по поставкам одного товара. Организую для него отгрузку, безопасный транзит через границу. Контролирую, так сказать, весь процесс «от» и «до». Понимаешь? И вот совсем недавно он обращается вдруг ко мне с просьбой отыскать одну ... Скажем так, мадам. Фото дал, описание. И каково же было моё удивление, когда на фото я увидел жену Бородина? Своего заклятого конкурента.
Романовский усмехнулся, плеснув себе в широкий стакан янтарную жидкость из пузатой бутылки.
— Мне показалось это очень удачным стечением обстоятельств. Как в картах, когда масть сама идёт тебе в руки. Всех моих людей знают в лицо. А ты новенький, чистенький. Нигде не примелькался. Вот у меня и созрел план.
Стёпка еле сдерживал себя. Его лицо было непроницаемым. Как маска. Но внутри бушевала ненависть. Он спокойно следил за каждым движением Романовского, просчитывая свой выпад.
— Вы убрали Бородина? — ровным голосом спросил он.
— Нет. Я просто подсказал. Мне спокойнее, что смерть Бородина не на моей совести и его кровь не на моих руках. Туркам нужна была девка. Они её получили. Но хватит об этом. Дальнейшее меня уже не волнует. Давай к нашим делам. Присаживайся. Выпьешь чего покрепче? Ты, кстати, долго добирался ко мне. Я ждал тебя намного раньше.
Степан сделал шаг, второй. Он старался ничем себя не выдать.
— Дороги замело. Встрял по пути. Чуть тачку не угробил.
Ну? Сердце Степана заколотилось. Сделав резкий выпад, когда Романовский лишь на долю секунды отвлёкся и отвернулся, Степан обхватил его за шею и повалил на пол. Сам сверху сел всей пятернёй, вжав голову Романовского в пол.
— Кретин ... Ты что делаешь? — заорал было тот. Дверь в квартиру вышибли с ноги, и просторная гостиная заполнилась СОБРовцами.
— Романовский Николай Родионович? Отдел по борьбе с организованной преступностью и наркотрафиком. Вы подозреваетесь в убийстве бизнесмена Бородина Филиппа Эдуардовича и в сбыте запрещённых наркотических веществ на территорию иностранного государства.
Степан передал Романовского из рук в руки. Он долго думал, что ему предпринять, и единственным выходом было обратиться к отцу покойного Филиппа.
Он шёл к нему как на заклание, не зная, поверит ли тот его рассказу. Но рискнуть он был просто обязан. Ради Валерки.
Бородин-старший оказался адекватным и здравомыслящим мужиком.
Он внимательно выслушал Степана. Ни разу даже не перебил. А потом начались звонки. Все связи поднял. Буквально за сутки был составлен план дальнейших действий.
Романовский уже был под подозрением. Только доказательства собрать было практически невозможно.
Степан выступил в роли живца, позвонив турку Эмилю Гюнсюну, который, как выяснилось, сам прибыл в Россию.
Ну а дальше дело техники. Романовский под давлением СОБРовцев рассказал всё, что знал об этом турке. О флешке, о молодой женщине, которую Эмиль уже около года искал.
Степан отправился на встречу с «товаром» и флешкой, которую нашли в квартире Бородина. Валерка не очень продуманно спрятала её.
Всё было как в тумане. Степану жёстко приказали ничем себя не выдавать. Любая ошибка могла стоить жизни как ему, так и Валерке.
Он не подвёл. Мандраж отпустил только тогда, когда его руки крепко сжали хрупкое тельце Валерки. Дальнейшее его интересовало мало».
Вытерпев дачу показаний под протокол, они с Валеркой наконец-то очутились на свободе. Впереди предстоял ещё суд. Но это были уже такие мелочи.
Главное, что им больше ничто и никто не угрожает.
Насухо обтерев тело полотенцем, Степан нырнул в махровый халат и тихо лёг возле Валерки. Он вслушивался в её ровное дыхание и чувствовал, как тревога постепенно сменяется радостным покоем.
Уже завтра они отправятся в город, где Валерка родила дочь. Она не хочет больше тянуть и собиралась объездить все детские дома и приюты.
Она чувствовала страшную вину перед маленьким беззащитным ребёнком и перед своей покойной матерью. Ведь цыганки никогда не бросают своё потомство. Чтобы ни случилось. Род не прощает таких ошибок.
«Ничего. Носом буду землю рыть, а помогу найти твою дочь, родная. И будет у нас их две. А в завершение ещё и общего сына родим» — засыпая, размышлял Степан.
Ещё с одним человеком он хотел встретиться. Чтобы, так сказать, закрыть уже гештальт прошлого. Варя должна знать, что у неё есть брат и она всегда сможет на него положиться, несмотря ни на что.
Финал
P.S. Вот и подошла к концу моя история. Послевкусие от неё пусть останется витать лёгкой недосказанностью. Впереди «Сердце феникса». Кому интересно, присоединяйтесь к завтрашней главе!
Автор: Ирина Шестакова