21. Разведка в кормовых отсеках.
В 11.10 (запись в «черновом» вахтенном журнале) была приготовлена аварийная партия из восьми человек, не считая разведчиков.
С 11.21 отсутствовала связь с кормой. Но только в 12.06 в IV отсек была направлена группа разведчиков.
В разведку пошел командир дивизиона живучести БЧ-5 - в ущерб своим прямым обязанностям, которыми он не занимался практически в течение всей аварии.
В 12.33 из IV отсека аварийной партией были выведены из аппаратной выгородки два человека - лейтенант А. В. Махота и мичман М. Н. Валявин.
В 13.05 из V отсека аварийной партией выведены шесть человек - капитан-лейтенант Н. А. Волков, мичман В. Ф. Ткачев, матрос Ю. В. Козлов, капитан-лейтенант С. А. Дворов, мичман С. В. Замогильный и лейтенант А. А. Шостак.
В 13.27 из V отсека был эвакуирован матрос В. Ю. Кулапин, а в 13.41 - мичман С. С. Бондарь. Оба были без сознания, использовали для дыхания ШДА, их эвакуировали из V отсека в последнюю очередь.
В аварийных партиях и в разведке участвовало 11 человек, при этом командир дивизиона живучести капитан 3-го ранга В. А. Юдин за время аварии восемь раз ходил в кормовые отсеки. (*)
При эвакуации личного состава из IV и V отсеков аварийными партиями и ГКП проявлены настойчивость, мужество и, несмотря на отдельные ошибки - умение, причем основная заслуга в этом принадлежит командиру дивизиона живучести капитану 3-го ранга В. А. Юдину.
Сноска:
(*) - выделено автором блога.
22. Снижение давления в VI и VII отсеках.
Согласно записям в «черновом» вахтенном журнале, в 12.35 прекратилось поступление дыма в трюм III отсека. Это означало, что давление в аварийных отсеках упало с 13 кг/см2, которое было отмечено в 11.50, до 3 кг/см2.
Основной объем дымовых газов выходил через разрушенный трубопровод продувания ЦГБ № 10 правого борта (в цистерну) и нагревал легкий корпус этой цистерны. В результате резиновое покрытие легкого корпуса в районе ЦГБ № 10 правого борта было нарушено. Это нарушение констатировано при осмотре АПЛ глубоководными аппаратами «Мир» в 1991-1992 гг.
Ориентировочно в 14 часов давление в аварийных отсеках снизилось и стало равным около 0,5 кг/см2 избыточного. С этого момента, как следует из расчетов, в VII отсек К-278 начала поступать забортная вода.
В соответствии со ст. 72 РБЖ-ПЛ-82 ГКП обязан был объявить аварийную тревогу «Поступление воды в VII отсек» и принять меры по сохранению плавучести и продольной остойчивости корабля.
Этого сделано не было.
23. Поступление воды в VII отсек.
В связи с тем, что при пожаре не были созданы рубежи обороны, поступающая в VII отсек вода продолжала вытеснять в отсеки корабля дымовые газы, выходящие по кислородному трубопроводу системы регенерации воздуха, по трубопроводу дистанционного управления арматурой ВВД и через лабиринтовые уплотнения насосных агрегатов ТЦНА и в систему ШДА.
Начиная с 11.42 ГКП неоднократно предпринимал попытки снять давление с аварийных VI и VII отсеков для снижения интенсивности пожара в этих отсеках. Эти попытки были оправданны в первоначальный период.
Согласно записи в «черновом» вахтенном журнале, в 11.50 давление в аварийных отсеках достигло 13 кг/см2, при расчетной прочности переборки между V и VI отсеками, равной 10 кг/см2.
24. Падение давления в VI и VII отсеках.
В 11.56 началось самопроизвольное падение давления в аварийных отсеках. С этого момента попытки ГКП снять давление с аварийных отсеков вели к более раннему их затоплению и более ранней гибели корабля.
Такие попытки предпринимались, согласно записи в «черновом» вахтенном журнале и показаниям членов экипажа, в 13.33 (показания капитан-лейтенанта С. А. Дворова), в 13.44 и в 13.55.
Нельзя исключить, что попытка снять давление с аварийных отсеков была осуществлена ГКП около 16.20.
Свидетель В. В. Геращенко на допросе сообщил, что действия по снятию давления с VI и VII отсеков предпринимались командиром БЧ-5 капитаном 2-го ранга В. И. Бабенко. Об этом свидетель заявил:
«В это же время капитан 3-го ранга А. А. Володин сообщил, что с самолета запрашивают о жертвах на лодке, а также какая нам нужна помощь. Ванин сказал Володину: «Докладывай, что у нас погибших четверо». В это время Бабенко закричал Ванину: «Что ты их раньше времени хоронишь, они, возможно, в шестом спрятались за насосом и живы, есть там хорошее место, я учил этому Колотилина. Там же, наверняка, и Бухникашвили. Надо только стравить воздух из VI отсека».
После этого Бабенко сказал Володину: «Передай на самолет, что у нас двое погибших».
Примерно в 16.20 возвратившийся снова из V отсека Юдин доложил, что переборки остывают, что он пытался стравить воздух из VI в V отсек, но (из VI отсека) повалила гарь и дым…
Командир Ванин, как бы спрашивая Бабенко, сказал «Как стравить воздух? Опять загазуем лодку. Надо как-то стравить за борт».
Бабенко ответил Ванину: «Я знаю, как стравить давление из шестого за борт». После этого я лично видел и слышал, как Бабенко через переговорную трубу крикнул капитану 3-го ранга Испенкову, который обслуживал работающий дизель-генератор: «Делай, что хочешь, но чтобы у меня были 220/400!». Затем Бабенко подошел к пульту и начал нажимать на нем кнопки. При этом он несколько раз отбегал от пульта куда-то, затем возвращался и продолжал нажимать кнопки.
Я видел, как на пульте загорались зеленые и желтые лампочки. …Бабенко продолжал работать на пульте, и вдруг лодку сильно затрясло. Было такое ощущение, что как-будто продувают ЦГБ.
Сидевший в своем кресле Ванин вскочил и закричал на Бабенко: «…! Что ты сделал!?!». После этого Ванин побежал наверх…
Бабенко в это время закричал: «Каданцева (*) ко мне!», и побежал в корму III отсека…
Я, видя, что все вдруг забегали, быстро спустился в гиропост. Помню точно (посмотрел на часы) - время было 16.40…
Я побежал во второй отсек снимать питание со щитов на все штурманские приборы.
В коридоре II отсека я встретил мичмана С. И. Черникова и старшего лейтенанта С. Е. Маркова, и закричал им: «Что вы тут делаете? Лодка тонет!» Они удивились, и кто-то из них сказал: «Чего бы она тонула?»
В это же время снова появился командир капитан 1-го ранга Ванин. Он забежал в свою каюту во II отсеке, схватил дипломат и крикнул: «Всем наверх! Лодка тонет!»
Свидетель А. В. Зайцев в тот же период времени, о котором выше показал В. В. Геращенко, ощутил, находясь в коридоре II отсека, как кормовую часть лодки заводило из стороны в сторону.
Об этом периоде он сообщил:
«Где-то примерно в 16.15 с разрешения командира опять убыл в каюту для того, чтобы одеться еще теплее, т. к. в ЦП стало намного прохладней, чем было раньше, в связи с работой дизель-генератора и вытяжной вентиляции. На пульте ОКС вместо меня опять оставался командир БЧ-5 капитан 2-го ранга Бабенко.
Я пробыл в каюте примерно 10 минут. Выйдя из каюты и находясь в коридоре II отсека, я ощутил, как из стороны в сторону заводило корму лодки. Что это такое было, я до сих пор не знаю. В то время подумал, что это набежала крупная волна.
Я сразу же пошел в ЦП. Когда я пришел в ЦП, то увидел, что командира корабля капитана 1-го ранга Ванина там не было. Где он был, я не знаю. Вид у Бабенко был растерянный. Возле него находился Юдин.
Я подошел к пульту ОКС - он привлек мое внимание своим необычным состоянием. Попутно я посмотрел на приборы крена и дифферента. Мне четко запомнилось, что дифферент в тот момент вырос, за время моего отсутствия, с 1,5° до 3,5-4,0°на корму, о чем я сразу же доложил командиру БЧ-5.
Причину быстрого нарастания дифферента за столь короткий промежуток времени я не знаю, и мне никто ничего не пояснял».
Сноска:
(*) - Каданцев - старшина команды трюмных, в заведовании которого находились общекорабельные системы. - Примечание Чернова Е.Д.
25. Командир экипажа самолета Ил-38 о положении аварийной АПЛ.
Г. В. Петроградских, командир экипажа самолета Ил-38, о положении аварийной К-278 в период с 16.27 сообщил:
«Положение аварийной подлодки с момента нашего наблюдения за ней и до 16.26-27 практически мало изменялось. У лодки в период с 14.40 до 16.26-27 появился незначительный дифферент. Сколько он был градусов, до 16.26-27 я не определял. При этом я хорошо помню, что до 16.26-27 стабилизатор АПЛ постоянно находился над водой, и мы его хорошо наблюдали.
До 16.20 мы наблюдали незначительное бурление воды в районе кормы. Каких-либо масляных пятен на воде вокруг лодки мы не видели, это точно…
В 16.20 я принял решение в очередной раз направить свой самолет к плавбазе «А. Хлобыстов» для корректировки ее курса к аварийной лодке. …Подлетев, примерно в 16.23, к плавбазе и скорректировав ее курс на аварийную лодку, я вновь возвратился к К-278. Мы уже подлетели и наблюдали ее визуально.
В это же время (16.27) с лодки поступал доклад о том, что они наблюдают в корме периодические взрывы. Я думал, что сейчас от лодки полетят обломки, но вместо этого увидел, что она заметно просела на корму. Стабилизатор ее ушел под воду, и больше я его вообще не видел.
В районе рубки наблюдалось заметное бурление воды, как при водовороте. Визуально казалось, что в крутящуюся воду выпускают воздух. Все это происходило с обоих бортов лодки за рубкой.
Сразу же после этого, примерно в 16.30, с лодки на мой вопрос, понадобится ли им эвакуация, они ответили, что понадобится».
26. Действия ГКП.
Следствием достоверно не установлено, какие конкретные действия были осуществлены ГКП.
С технической точки зрения это могли быть:
- открытие с пульта ОКС переборочных захлопок кормового кольца общесудовой вентиляции, гидравлический привод которых расположен в VI отсеке;
- открытие с этого же пульта клапанов вентиляции ЦГБ №№ 8, 9 и 10, гидравлические машинки которых расположены в VI отсеке. При этом могли быть использованы запасы рабочей жидкости общесудовой системы гидравлики.
В связи со сравнительно невысокой интенсивностью пожара в VI отсеке, что подтверждается низкой температурой переборок между V и VI отсеками (+115 °C на 15.57), согласно записям в «черновом» вахтенном журнале, управление с пульта ОКС арматурой этого отсека, связанной с борьбой за живучесть, могло сохраниться.
Выполнение одного из этих мероприятий могло резко усугубить положение АПЛ в части сохранения ею плавучести и продольной остойчивости.
Так, снятие давления с аварийных отсеков приводит к быстрому затоплению ЦГБ №10 правого борта, увеличению дифферента на корму и поступлению в VII отсек воды через выгоревшие кабельные вводы, расположенные в этой ЦГБ.
Открытие клапанов вентиляции ЦГБ №№ 8,9 и 10 приводит к затоплению ЦГБ №№ 8 и 9 обоих бортов и ЦГБ№10 правого борта, т.е. к резкому уменьшению запаса плавучести и увеличению дифферента на 2-2,5° и последующему поступлению в VII отсек больших масс воды.
Из вышеизложенного следует, что версия об ошибочных действиях ГКП по снятию давления из аварийных отсеков, приведших к преждевременному затоплению К-278, вполне реальна.
Указанная версия м.б. подтверждена при осмотре глубоководными аппаратами положения клапанов вентиляции кормовых балластных цистерн и балластной цистерны №10.
Факт скоротечного ухудшения положения К-278 в тот период подтверждается изменением характера донесений командира корабля командованию СФ, а также действиями командира БЧ-5 капитана 2 ранга Бабенко, отдавшего приказание мичману Каданцеву о продувании ЦГБ № 5 и 7 правого борта и о закрытии захлопки вытяжной магистрали кормового кольца вытяжной вентиляции.
Следствием установлено, что что В.С.Каданцев выполнил приказание командира БЧ-5 о продувании ЦГБ №№ 5 и 7 правого борта, что привело к увеличению дифферента на корму и усугублению положения корабля.
При выполнении приказания командира БЧ-5 закрыть забортные захлопки на магистрали кормового кольца вытяжной вентиляции В.С.Каданцев, услышав шум поступающей в прочный корпус забортной воды, закрытие захлопок прекратил, оставив их в промежуточном положении, и, не выполнив указания командира БЧ-5, покинул IV отсек.
В результате этого в V отсек начала поступать забортная вода, что ускорило затопление корабля.
...
.
Историю рассказал © Евгений Дмитриевич Чернов.
.
01.06.2026
.