О некоторых персонажах Поттерианы можно спорить бесконечно, тем более что Дж.К. Роулинг в своё время очень постаралась, чтобы о них спорили. Поэтому сегодня предлагаю в очередной раз обратиться к фигуре Северуса Снегга (и отчасти Альбуса Дамблдора).
Начнём с вопроса, который, наверное, задавали себе и до сих пор задают очень многие фанаты «Гарри Поттера». Почему, собственно, Гарри назвал своего младшего сына Альбусом Северусом? Неужели он забыл, что Дамблдор долгие годы готовил его «как свинью на убой»? Или смерть Снегга заставила Поттера забыть, как тот относился к нему все эти годы и каким человеком был?
Сначала я перескажу вам то, что открыла читателям сама Дж.К. Роулинг, а затем поделюсь своими размышлениями. В ноябре 2015 года в Твиттере Роулинг затронула тему Снегга. Был ли он на самом деле хорошим или плохим, и что двигало Гарри, когда он называл в его честь своего ребёнка? И Роулинг прямо написала, что Снегг не отдал жизнь за светлую идею. Он отдал её, чтобы искупить свою вину. В любой момент он мог прекратить работу под прикрытием и просто спасти себя. Но он решил не раскрывать Волан-де-Морту правду о том, что тот совершил фатальную ошибку, сделав Избранным именно Гарри. Это молчание Снегга, по мнению Дж. К. Роулинг, обеспечило Гарри победу.
В то же время Роулинг написала, что Снегг был мерзавцем, который полюбил добро в образе Лили. Однако сам он не мог быть таким, как она, и в этом его трагедия. Что касается Джеймса, то Снегг, конечно, его ненавидел и эту ненависть перенёс потом на Гарри.
Писательница также добавила, что Снегг был «морально серым». Он не был святым, потому что им двигали мстительность, он продолжал издеваться над слабыми, но, по её мнению, он не был и дьяволом во плоти, поскольку в конце концов умер, спасая волшебный мир. По словам Роулинг, Снегг заслуживает и восхищения, и порицания, потому что это человек, не являющийся однозначно ни хорошим, ни плохим.
И наконец, на вопрос об имени Альбуса Северуса Дж. К. Роулинг ответила, что за этим решением крылось то, кем сам Гарри Поттер стал после войны с Волан-де-Мортом. Гарри верил, что, простив Снегга, он снимет с себя бремя жертв, которые отдали за него жизнь в битве за Хогвартс. По словам Дж.К. Роулинг, Гарри также чувствовал, что нуждается в такой форме прощения, в таком осознании прощения. В конечном счёте Гарри знал, что ни у Альбуса Дамблдора, ни у Северуса Снегга не было близких, которые могли бы увековечить их память, назвав в их честь своих детей. Поэтому Гарри решил сделать это сам.
А теперь признаемся, что объяснения Дж.К. Роулинг, хотя многое и проясняют, всё же ещё глубже погружают нас в пучину домыслов и анализов. Прежде всего — преображение Гарри, которое должно было произойти после битвы за Хогвартс. Миссис Роулинг давным-давно объясняла, почему она не хотела, чтобы Гарри погиб в конце седьмого тома. И почему же она этого не хотела? Потому что сочла, что для него это был бы в некотором смысле более лёгкий выход. Между тем, по мнению Роулинг, мера истинного героя — это не только то, как человек ведёт себя перед лицом смертельной угрозы, но и то, как он ведёт себя после войны, потому что восстановление подчас требует гораздо больших сил.
Итак, Гарри должен был как-то разобраться во всём у себя в голове и встать на ноги. Из последних глав «Даров Смерти» мы прекрасно знаем, что все человеческие жертвы, все погибшие в битве за Хогвартс тяготили совесть Гарри, и он вряд ли мог убедить себя, что все эти люди просто отдали жизнь, сражаясь за свою свободу или за мир без Волан-де-Морта. Для Гарри было ясно, что эти люди доверились ему и отдали жизнь в сражении за школу, чтобы Гарри выиграл время и сумел найти способ победить Волан-де-Морта.
И мне очень нравится это видение Гарри. Видение Гарри, сломленного жизнью. Гарри через несколько недель после того, как Волан-де-Морт пал, и вместо мучительной необходимости действовать против него, вместо страха за свою жизнь и жизнь своих близких, — внезапно Гарри пришлось столкнуться с совершенно новой для него реальностью. Реальностью мрачной, в которой, несмотря на победу, несмотря на вернувшиеся краски, многое нужно было отстраивать заново.
Большие перемены стояли на пороге Министерства магии, а значит, управления всем магическим сообществом. Гарри был вовлечён в последующие действия по поимке и обезвреживанию людей Волан-де-Морта. И в то же время, вероятно, в особенно спокойные дни он видел во сне жертв битвы. Он чувствовал это бремя на себе, на своей совести.
Мог ли он винить Дамблдора, который готовил его в жертву ради всеобщего блага? (Тем более, что в какой-то части сознания директор понимал, что жертва не состоится и Гарри не умрёт, просто он не должен был никому этого открывать) Как бы он мог, если он сам в некотором роде вёл себя как Дамблдор? Ради всеобщего блага его друзья и знакомые, незнакомцы и учителя, Орден Феникса — все приняли участие в битве. Смерть многих из них была ценой за возможность осуществить план победы над Волан-де-Мортом, план не только Дамблдора, но и Гарри.
Очевидно, Гарри много думал о трагедиях Дамблдора и Снегга. Старался всё это разложить у себя в голове по полочкам. Возможно, он возвращался даже к тому худшему воспоминанию Снегга, которое когда-то видел в Омуте памяти. Возможно, зная, что за чувства Снегг испытывал к его матери, теперь он был способен раскрыть истинное значение того воспоминания. Однако Гарри всё равно чувствовал себя должником Снегга. Изумлённый тем, что человек, который так сильно его ненавидел, в конце концов пожертвовал всем, чтобы проложить ему путь к победе.
В конце концов, Снегг заплатил за своё предательство. В глазах Гарри, вероятно, он заплатил даже дважды. В первый раз, когда потерял любимую Лили, которую убил Волан-де-Морт, и это произошло по вине Снегга. И во второй раз, когда Снегг искупил эту ошибку, отдав жизнь за Гарри, чтобы Гарри смог победить Волан-де-Морта.
Знал ли Гарри, почему Снегг всё это сделал? Был ли он уверен, что этот ненавистный учитель на самом деле заботится о благе волшебного мира? Или единственное, что Снеггу было важно, — это обеспечить Гарри преимущество, чтобы отомстить Волан-де-Морту за смерть Лили и искупить собственную вину? Очевидно, для Гарри истинные мотивы Снегга уже не были важны. А Дамблдор? Ему Гарри давно простил, ведь он знал, какими целями руководствовался бывший директор Хогвартса.
Гарри признал ценность Снегга, выразил ему уважение. Не потому, что забыл, каким человеком был Снегг, а потому, что знал, что он сам тоже не святой. Разве из-за глупой ошибки Гарри не погиб Сириус? Разве из-за его желания поступить как лучше, проявить справедливость не погиб в итоге Седрик? В конце концов могло оказаться (как ни странно), что этих двоих — Гарри и Снегга — больше вещей связывает, чем разделяет.
И, возможно, мы никогда не придём к заключению, — вернее, я просто уверена в этом, — не придём к заключению, был ли Снегг хорошим или плохим. Но по крайней мере мы смогли подсмотреть то, что скрывалось за решением Гарри почтить память этого сложного человека, назвав в его честь своего сына.
Дайте знать, что вы думаете обо всём этом. Спасибо за внимание, и до новых встреч!