— Ну, граждане, дошли руки и до нас. Родители Дяди Фёдора. То есть я, мама, и папа, который всё время на работе, но в мемуарах он будет через запятую. Потому что, если честно, всю эту историю с деревней, котом, псом и вечным «мальчик уехал, потому что мы не разрешали завести кота» — вытащила я. Одна. Папа только вздыхал и говорил: «Римма, дай ему кота». А я не дала. И вот результат: ребёнок живёт в глуши, доит корову, а у меня теперь психосоматика и аллергия на молочные продукты.
Начну, как водится, с того, что мой сын был нормальный мальчик. Ходил в школу, носил портфель, кушал котлеты. Но была у него одна слабость — животные. Всех тащил домой: собак, кошек, даже хомяка один раз, который потом убежал в вентиляцию и жил там три месяца, пока соседи не пожаловались на шорохи. Я, знаете, женщина чистоплотная, у меня ковры, вазы, сервиз. А тут — животные. Нет. И вот однажды он принёс кота. Полосатого, наглого, с видом налогового инспектора. Кот залез на диван, посмотрел на меня и сказал: «Здравствуйте. Я Матроскин. Буду жить у вас». Я чуть не упала. Папа сказал: «Римма, кот разговаривает, это ж уникально». А я: «Уникально, когда ребёнок уроки учит. А когда кот разговаривает — это, извините, шизофрения на двоих».
Короче, я не разрешила. И на следующий день сын пропал. Оставил записку: «Мама, я уехал в деревню Простоквашино. Кот со мной. Не волнуйтесь. Ваш Дядя Фёдор». Какой Дядя Фёдор? Он Фёдор, он сын, он ребёнок! С ума сошли, да? Мы с папой сели в машину и поехали. Нашли эту деревню. Там, граждане, не то что Интернета — дороги нет. Изба на курьих ножках, и вокруг бегает пёс с фоторужьём. Кот сидит на крыльце и курит (я не шучу, он курил нашу «Яву», которую папа забыл в бардачке). И мой сын варит суп из крапивы.
Я говорю: «Федя, домой». А он: «Мама, у меня здесь корова, сметана, свобода». Кот вставляет: «И проценты». Пёс лает: «Искусство». Я сказала: «Какие проценты, какие искусство? Ты в школу ходишь?» Оказалось, что он учится экстерном. Экстерном, граждане! В деревне, где почтальон не может отдать посылку, потому что нет документов. А почтальон, между прочим, этот Печкин, ходит за нами и ноет: «Вы мальчика ищете? А давайте вы мне документы покажете, тогда я скажу, где он». Папа ему: «Слушай, Печкин, ты нам сына верни, а мы тебе документы предоставим». А он: «Нет, сначала документы, потом сын». И мы с папой поняли: этот мужик безнадёжен.
И тогда мой сын, чтобы нас успокоить, написал письмо. И попросил Печкина отправить. А Печкин говорит: «Отправлю, если вы мне купите бескозырку. Морскую. Чтобы я был похож на капитана». Капитана, Карл! Он на велосипеде скрипучем, в кепке с дырой, и ему — бескозырку! Сын мне звонит из сельсовета (единственный телефон на деревню) и говорит: «Мама, купите дяде Печкину бескозырку, тогда он отправит письмо». Я купила. Самую дешёвую, в военторге. Папа сказал: «Римма, ты спонсируешь местный идиотизм». Я сказала: «Папа, заткнись, это ради сына». Привезли бескозырку. Печкин надел её поверх кепки. Выглядел как чучело на параде. Но письмо отправил. А в письме было: «Мама, папа, не волнуйтесь, у меня всё хорошо. Кот ещё не сожрал пса. Корову зовут Мурка. Скоро пришлю фотографию, как Шарик на зайца охотится с фоторужьём. Целую. Ваш Фёдор».
И мы с папой сели в машину и уехали. Потому что поняли: с этим не бороться. Сын нашёл себя в этой... в этой вольнице. А у нас в городе его ждали школа, кружки, английский и перспективы. Но он выбрал корову и кота-бизнесмена. И знаете, я со временем смирилась. Приезжаю раз в месяц, вожу ему продукты, стираю носки, ругаюсь с Матроскиным. Кот меня не боится. Он знает: я привезу ему сметану из супермаркета, потому что свою он экономит. Шарик тырит у меня батарейки для фоторужья. Галчонок учит матом. И только Печкин, когда видит мою машину, подходит и говорит: «А вот ту бескозырку вы мне купили, а ленточки не пришили. Пришейте, тогда я покажу, где ваш мальчик». А мальчик мой стоит рядом, обнимает корову и улыбается. И я понимаю: эта бескозырка — лучшее вложение наших денег. Потому что она дала нам надежду. Надежду, что когда-нибудь Печкин её снимет. И тогда, возможно, мы все обретём покой. Но не раньше. Всё. Конец.
Следим за продолжением и подписываемся одновременно . Будет весело .