Малышка спала до утра, я же вертелась рядом в постели, боясь даже дышать. Крутила в голове все, что нужно купить для Киры. В первую очередь кроватку. Спать в постели с ребенком небезопасно. Она может упасть, или же я во сне случайно перевернусь и лягу на нее.
Еще я думала о Руслане. На первый взгляд он вызывал ужас и страх, но пока что ничего плохого мне не сделал. Кроме как отпускал эти дурацкие комментарии в мою сторону.
А еще решил, что я девушка, которая сопровождает мужчин на отдых.
От этого было мерзко. Хотелось ему прямо сейчас объяснить, что он ошибся, но бежать к нему в комнату посреди ночи не самая лучшая идея. К тому же он уже сложил обо мне мнение и вряд ли его можно переубедить.
К утру был готов список необходимых вещей, а еще на весь номер стоял плач ребенка.
Я носила малышку на руках, качала, напевала, но ничего не помогало.
– Кажется, я все же ошибся. Из тебя никакая няня. – В спальне появляется Руслан, и я вздрагиваю от неожиданности.
Он в шортах и майке, что насквозь промокла от его пота. Мускулистые руки блестели, он все еще тяжело дышал. Скорее всего, только вернулся с пробежки.
– Она голодна, где детское питание? Бутылочка? – Бросаю на него раздраженный взгляд. Я всю комнату осмотрела, из детских вещей здесь… ничего. Соска, игрушка, грязный подгузник и пустая бутылочка.
– Что купить? – Лицо Руслана становится предельно серьезным.
– Список на тумбочке, – кивком указываю я и возвращаю внимание малышке, которая заходится от плача. – И скорее, пожалуйста.
Он берет в руки лист, пробегается взглядом по написанному мной.
– Кроватка? – Поднимает на меня взгляд. – Мы, если ты еще не поняла, пытаемся сделать вид, что в этом номере нет никакого ребенка. Как ты объяснишь это, если сюда привезут кроватку?
– Может, вы уже наконец-то расскажете, что происходит? И к чему такая таинственность?
– Я не хочу, чтобы кто-то узнал о моей дочери. Это все, что тебе нужно знать, – резко отвечает он в своей хамской манере. – Через полчаса все будет у тебя. – Он сжимает пальцами лист и выходит.
А я не понимаю, какой из него отец, если он даже на ребенка не взглянул. Больше похоже на то, что они друг другу чужие люди.
Через полчаса в номер и в самом деле доставляют все необходимое. Первым делом я меняю Кире подгузники, потом пытаюсь понять, как развести смесь. Хорошо, что в номере есть мини-кухня.
Кира ест с аппетитом и засыпает. Я же выдыхаю от облегчения и решаю, пока есть свободная минутка, заняться собой.
Принимаю душ, нахожу запакованную зубную щетку и решаю, что никто не будет против, если я ее использую.
У меня по-прежнему нет одежды, поэтому я хожу в халате. Когда возвращаюсь в спальню, то застаю Руслана, стоящего над кроватью.
Он внимательно разглядывает дочь, замечает мое появление, но никак не комментирует.
– Она на вас похожа, – говорю я, разбивая тишину.
– Да, есть что-то. Мать у нее рыжая, и глаза зеленые, – вздыхает он.
– Я спросить хотела, – прочищаю горло я, – а нянь здесь кормят? Или только младенцев? – пытаюсь пошутить, но мое чувство юмора после вчерашней ночи спряталось головой в песок.
– Ты не знаешь, где находится телефон для связи с рестораном отеля?
– Знаю, но, во-первых, тот телефон, что в этой комнате и гостиной, выдернут с проводами. – Смотрю на него осуждающе. Он сделал это вчера перед уходом, чтобы я не смогла позвонить куда не стоит. – А во-вторых, вы не давали таких распоряжений, – стараясь показать свою покорность, говорю я.
Руслан качает головой.
– Идем. Она все равно если проснется, то мы услышим. Чего тебе заказать? Раз такое дело, позавтракаем вместе.
От такой перспективы я аж вздрогнула.
– А тот… друг ваш, он где?
– Отсыпается в своем номере. Мой агент к нему переехал.
– Агент? – цепляюсь за его слова в попытке хоть как-то разузнать, кто он такой. – Типа как у певцов? Или типа брокера?
– Агент, типа как у боксера, Вика. Я боксер. Руслан Алмазов, – говорит так, словно его имя на каждом канале крутят. Хотя, может, оно так и есть.
– Я не интересуюсь спортом, поэтому о вас ничего не знаю.
– И чем же ты интересуешься? – скептически смотрит на меня, не до конца веря моим словам.
– Деформацией грунта, – хмыкаю я и на немой вопрос Алмазова добавляю: – Я на кафедре геодезии учусь. Второй курс окончила.
– Удивила. Если еще и отличницей окажешься, можешь просить что угодно, – криво усмехается он, словно не верит, что я и в самом деле могу где-то учиться. Вообще-то, красота уму не помеха.
– Если вернете мне телефон, то покажу фото своей зачетки. Там одни пятерки стоят. У меня высший средний бал на курсе, – гордо задрав подбородок, сообщаю я.
– Ты что-то вроде хорошей девочки днем и очень плохой ночью?
Кажется, ему нравится надо мной издеваться. В этот раз ему удается меня задеть. Этой откровенной насмешкой и пренебрежением в тоне.
– Нет, я что-то вроде хорошей девочки, которая влюбилась не в того парня, – резко произношу я. – У меня аппетит пропал. Возможно, вернется к обеду, так что не нужно мне ничего заказывать.
Я разворачиваюсь и возвращаюсь в комнату. Слова Руслана обидой отдались в груди. Словно я годна только для того, чтобы скрашивать компанию мужикам, а если личиком вышла, то мозгов нет.
Через двадцать минут дверь без стука открывается и в комнате появляется Руслан. Он одет в джинсы и белую футболку, явно успел уже принять душ и привести себя в порядок.
– Еду принесли. Выходи. Это приказ, если что, – чеканит он, нисколько не заботясь о манерах.
И сразу же исчезает.
При мысли о еде в животе от голода начинает урчать. В последний раз я ела вчера в обед. После чего мы со Стасом покинули ресторан и отправились в первое казино.
Я убеждаюсь, что малышка крепко спит, и выхожу в гостиную.
Стол накрыт на двоих. Руслан уже принялся за завтрак и даже не обернулся при моем появлении. Я туже затянула пояс на халате и подошла к столу. Я не дожидаюсь приглашения и присаживаюсь на стул.
Рядом с диваном на полу замечаю несколько пакетов с логотипом дорогой брендовой одежды.
Божественный аромат еды щекочет ноздри, и во рту тут же скапливается слюна.
Первым делом я тянусь к кофе. Нужно взбодриться после адской ночки.
– Привезли одежду, надеюсь, с размером угадал. – Руслан кивком указывает на пакеты, и я с удивлением застываю. Чашку так и не доношу до губ.
– Спасибо. Честно говоря, в халате не очень удобно расхаживать, – поджимая губы, признаюсь я. Это весьма неожиданно с его стороны, что он позаботился об одежде для меня.
– Вот договор, после завтрака ознакомься и, если все подходит, подпиши, – протягивает мне папку через стол Алмазов. – Сегодня перечислю тебе аванс. За молчание и хорошую работу, которую ты будешь исполнять.
– Хорошо. – Пальцы касаются пластика. Я сглатываю и откладываю папку в сторону, хотя очень хочется заглянуть в нее.
Завтракаем молча. Я пытаюсь поскорей доесть, чтобы сбежать от Руслана и его общества, что давит на меня. А еще хочу наконец-то нормально одеться.
Когда с едой почти закончила, я беру в руки папку и открываю на первой странице. Мои глаза расширяются от удивления.
– Здесь уже внесены мои данные, – листаю дальше, – и номер банковской карты.
Поднимаю взгляд на Руслана.
– Пока ты принимала вчера душ, я сделал фото твоего паспорта и выслал своим людям. Досье на тебя отправили мне на почту десять минут назад, – сообщает он.
– И что там написано? – прочищая горло, спрашиваю я.
Мне стало неприятно, что кто-то собирал на меня информацию.
– Что ты девочка-отличница, – в его голосе послышалась издевка.
– М-м, ясно. – Я опустила взгляд, пытаясь прочитать договор.
И снова удивилась, когда дошла до суммы, которую мне должен выплатить Руслан.
– Это как-то многовато за исполнение обязанностей няни.
Мне стало не по себе от таких денег. Моей маме полгода, если не больше, пришлось бы работать, чтобы получить столько.
– Это скорее за твое молчание, – кривится Алмазов. – Итак, ты со всем согласна?
Я раздумываю минуту, прежде чем кивнуть, соглашаясь. Потому что деньги мне и в самом деле понадобятся. Такой шанс выпадает не каждый день. Всего-то несколько дней пожить в роскошном отеле, одеваться в брендовые вещи, бесплатно питаться и… присматривать за младенцем.
Ответственность, конечно, большая, но это ведь ненадолго.
Руслан протягивает мне ручку, и я оставляю на страницах свои подписи. Передаю ему листы, и он сразу же фотографирует их и кому-то отправляет.
– Если что-то нужно будет – сразу же говори. Кира нормально себя чувствует? Не капризничает?
– Все хорошо, она спокойная малышка.
– Отлично. Потому что сегодня мне нужно будет отлучиться, меня не будет до поздней ночи и… скорее всего, тебе придется остаться с ней одной. Ты же не наделаешь глупостей? – Смотрит на меня выжидающе.
– Нет.
– Если все же соберёшься, помни о том, что несоблюдение условий договора тянет за собой огромную сумму штрафа. – В его глазах загорается угроза.
Я киваю. Поднимаюсь со своего места, беру пакеты с одеждой и уже перед самой дверью в комнату, которую занимаем мы с Кирой, поворачиваюсь и неуверенно прошу:
– Можно мне сегодня снова позвонить маме? Я сказала ей, что потеряла телефон и буду вечером выходить на связь с телефона подруги.
– Одевайся и выходи, говорить при мне будешь, – безразлично произносит он, не отрываясь от еды.
В пакетах нахожу сарафан, шорты, маечки, несколько пар обуви и даже нижнее белье. От мысли о том, что чужой мужчина выбирал для меня белье, щеки заливает румянцем.
Я спешу одеться, пока Руслан не передумал давать мне свой телефон, успокаиваю малышку, которая начинает хныкать, и, когда она вновь засыпает, возвращаюсь в гостиную.
Алмазов сидит на том же месте, с кем-то разговаривает по телефону, но, заметив меня, быстро прощается и сбрасывает вызов.
Мне неуютно перед его прожигающим взглядом. Он смотрит на мои ноги, потом переводит взгляд на упругую грудь, что видна в вырезе тонкой майки. Его зрачки расширяются, становятся бездонными.
– Держи. – Протягивает мне телефон, и я быстро хватаю его и набираю номер мамы, который знаю наизусть.
Разговор с мамой короткий. Под пристальным вниманием Руслана говорить о чем-то личном не хочется.
– Можно еще подруге позвонить? Я хочу у нее еще несколько вопросов уточнить, – робко спрашиваю у него.
– Да, – кивает и поднимается со своего места.
Руслан отходит к окну, я же пялюсь на его широкую спину. Присаживаюсь на диван и набираю номер подруги.
Прочищаю горло, чтобы мой голос звучал как можно уверенней и беззаботней.
Но подругу не провести.
– Так что у тебя там происходит, Вика? Ты уехала со Стасом, а через три дня звонишь и спрашиваешь, как ухаживать с младенцами.
– Ничего, Алин. Просто… Мы со Стасом разошлись. Поссорились во время отдыха, – тяжело вздыхаю я и краем глаза замечаю, как в мою сторону поворачивается Руслан.
Его бровь выгибается в насмешке. Я же теперь стараюсь говорить еще тише.
– Что значит поссорились? Боже, у вас же все так хорошо было, Вика. Я так радовалась, что ты наконец-то достойного парня встретила! – вскрикивает подруга, а мне зарыдать хочется. Потому что она даже не представляет, насколько сильно мое разочарование в мужчинах.
– Вот так поссорились. Он оказался… он оказался обычным избалованным папиным сыночком. Поэтому давай не будем больше возвращаться к этой теме, – прошу я.
Конечно же, по возвращении домой я расскажу ей все подробности своей поездки, мне просто необходимо кому-то выговориться. Но не сейчас, когда Алмазов, словно коршун, нависает надо мной, контролируя каждое мое слово.
– А почему ты домой не летишь? Ты вчера так и не объяснила ничего.
– Я… Эм-м-м, – не знаю, что можно говорить, а что нет. Кошусь на Руслана. – Я нашла небольшую подработку. Случайно. Здесь семья отдыхает одна, мы в отеле познакомились. Их няня слегла с гриппом, поэтому они предложили мне задержаться на несколько дней и помочь с ребенком, – вру я, при этом замечаю, как недовольно сверкнули глаза Руслана.
– Тогда это отлично, – в голосе подруги сквозит сомнение. Кажется, она не поверила мне. – С тобой все хорошо, Вик?
– Да, за это не волнуйся. Думаю, к концу этой недели уже вернусь домой, – пытаюсь убедить ее.
Мы обмениваемся еще несколькими словами, а потом из соседней комнаты слышится громкий плач Киры, и я спешу попрощаться с подругой.
Малышку успокоить удается очень быстро. Она такая славная. Но у меня создается ощущение, что Руслан к ней абсолютно безразличен. По крайней мере, за день, что я нахожусь здесь, я ни разу не видела с его стороны проявления родительской любви. Или же он просто сам по себе черствый сухарь.
– Врешь ты достаточно убедительно, даже я купился бы, – хмыкает он, когда я выхожу в гостиную с Кирой на руках, чтобы развести детскую смесь.
Вообще, апартаменты невероятно большие и шикарные. Наша с мамой двушка раз в пять меньше этого номера. И сутки здесь стоят, наверное, как среднестатистическая зарплата за месяц.
– А что мне оставалось делать? Плакать в трубку, вызывая беспокойство у родных? – Его слова задевают меня. В конце концов, это именно он виноват в том, что мне приходится врать.
Алмазов никак не комментирует мои слова.
– Можете подержать ее, пока я разведу смесь? – Подхожу к нему и протягиваю ребенка.
– Я? Эм-м… – Выражение лица Руслана в мгновение становится растерянным. Он смотрит на ребенка с недоумением, словно понятия не имеет, что с ним делать.
Хотя, кажется, это так и есть.
– Это точно ваша дочь? Я начинаю сомневаться. Вдруг я участвую в чем-то незаконном? – прищуриваюсь я, наблюдая за тем, как он пытается взять на руки Киру.
– Ты слишком много болтаешь, – недовольно говорит он.
Я фыркаю и отхожу к кухонному гарнитуру. Включаю чайник, все еще находясь спиной к Руслану.
– Можешь ко мне на «ты» обращаться. У нас разница в возрасте всего десять лет, – доносится до меня его грубый голос.
– Хорошо. – Пожимаю плечами и отсыпаю в бутылочку нужное количество смеси.
Руслан наблюдает за тем, как я кормлю его дочь. В какой-то момент я замечаю, как его взгляд изменяется, в нем проскальзывают нежность и восхищение.
– Вы… то есть ты, – запинаюсь я, – уже нашли постоянную няню? – спрашиваю, чтобы хоть как-то разбить эту неловкую тишину.
– Пока что нет, – качает он головой и напрягается.
– А вы надолго в стране? – Поднимаю на него взгляд, не замечая, что снова перешла на «вы», отчего Руслан скривился.
– Недели на две. У меня еще три боя.
– Так ты не шутил, когда говорил, что боксер?
– Разве я похож на шутника? – Он улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов. Впервые вижу его улыбку. И она мне нравится. От осознания этого смущенно отвожу взгляд в сторону. – А ты когда должна была улететь?
– Послезавтра.
– Твое агентство не будет искать тебя? У тебя нет заказов на следующую неделю? – спрашивает он, я же хмурюсь, не понимая, о чем он.
– Агентство? Не совсем понимаю, о чем ты говоришь. – Смотрю на него с недоумением.
– Ну, вас, девочек, вроде кто-то отправляет на всякие вечеринки или для компании богатенькому, – едко произносит он, выбивая из груди весь воздух.
Поперек горла становится ком. Мне казалось, мы прошли этого момент.
– Иди ты, – бросаю я зло, резко поднимаюсь с дивана с Кирой на руках и исчезаю в комнате, отведенной нам.
То, что он причислил меня к этим девушкам, больно кольнуло по сердцу. Ведь сам сказал, что у него есть досье на меня. Наверняка там все подробно расписано и никаких упоминаний об агентстве нет.
Остаток дня с Русланом я не вижусь. Нахожусь в каком-то подавленном состоянии. Поздно вечером, когда малышка засыпает, а я ложусь рядом в постели без сна, решаю посмотреть телевизор.
Боясь ее разбудить, все же высовываю нос из комнаты. Убедившись, что в апартаментах одна, беру плед и устраиваюсь на диване. Включаю телевизор и попадаю на спортивный канал. Уже хочу переключить, как глаза широко распахиваются от удивления. Потому что посреди ринга стоит Руслан. Не узнать его невозможно. И я на мгновение зависла на его тугих мышцах, крепких руках, кубиках пресса.
В его глазах пылал огонь азарта. Толпа вокруг ликовала. И я с замиранием сердца наблюдала за тем, как он, словно хищник, двигался по рингу.
Продолжение следует...
- Часть 4 - будет опубликована 29.05 в 06:00
Автор: «Двойное чудо для генерального», Тая Смоленская.
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
***
Содержание:
- Часть 4 - будет опубликована 29.05 в 06:00
