Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Смотритель Семьи

Свекровь жила в нашей квартире два года и считала себя хозяйкой. Я выставила её вещи, когда муж был в рейсе

Лена и Денис поженились десять лет назад. Познакомились на стройке — она работала сметчиком, он прорабом. Через год родилась дочка, через три купили квартиру в ипотеку. Двушка в новостройке, небольшая, но своя. Лена делала ремонт сама: выбирала обои, плитку, мебель. Денис только мешки таскал и инструмент подавал. Он вообще был человеком нерешительным, во всём полагался на жену. Проблемы начались, когда умер свекор. Свекровь, Галина Петровна, осталась одна в старой хрущёвке на окраине. Денис забеспокоился. — Мама одна, тяжело ей, — сказал он Лене. — Давай возьмём её к нам на время. Поживёт, одумается, потом решим. Лена не хотела. У них и так тесно: двушка, дочка подрастает, свои заботы. Но отказать было неудобно. — На время, — сказала она. — Не больше, чем на пару месяцев. Свекровь заехала в октябре. С огромными сумками, коврами, кастрюлями и своим телевизором, который был ей «очень дорог как память». Лена поселила её в зале на раскладушке. Первые две недели Галина Петровна вела себя ти

Лена и Денис поженились десять лет назад. Познакомились на стройке — она работала сметчиком, он прорабом. Через год родилась дочка, через три купили квартиру в ипотеку. Двушка в новостройке, небольшая, но своя. Лена делала ремонт сама: выбирала обои, плитку, мебель. Денис только мешки таскал и инструмент подавал. Он вообще был человеком нерешительным, во всём полагался на жену.

Проблемы начались, когда умер свекор. Свекровь, Галина Петровна, осталась одна в старой хрущёвке на окраине. Денис забеспокоился.

— Мама одна, тяжело ей, — сказал он Лене. — Давай возьмём её к нам на время. Поживёт, одумается, потом решим.

Лена не хотела. У них и так тесно: двушка, дочка подрастает, свои заботы. Но отказать было неудобно.

— На время, — сказала она. — Не больше, чем на пару месяцев.

Свекровь заехала в октябре. С огромными сумками, коврами, кастрюлями и своим телевизором, который был ей «очень дорог как память». Лена поселила её в зале на раскладушке. Первые две недели Галина Петровна вела себя тихо: помогала по дому, играла с внучкой, не лезла с советами. Лена подумала — зря переживала, нормальная женщина.

А потом свекровь расслабилась.

Она начала переставлять мебель. Сначала на кухне — «так удобнее». Потом в коридоре — «сколько можно спотыкаться об эту тумбу». Потом добралась до спальни Лены.

— Лен, а почему у вас кровать так стоит? — спросила она, заходя без стука. — Головой к окну нельзя, говорят, к покойникам. Надо переставить.

— Галина Петровна, нас всё устраивает, — ответила Лена.

— Ну и зря, — поджала губы свекровь. — Я же вам добра желаю.

Лена промолчала. Не хотелось скандала.

Через месяц Галина Петровна перестала помогать по дому. Она сидела на диване, смотрела свои сериалы и командовала:

— Лен, суп сегодня жидкий. Денис не любит жидкий.

— Лен, а почему пол не мытый? Я вчера уже проходила — пыльно.

— Лен, ты бы дочке косички заплела, а то ходит растрёпанная.

Лена стискивала зубы. Денис делал вид, что не замечает.

— Мама, ну хватит, — говорил он иногда, но так тихо, что никто не слышал.

Галина Петровна не хватила. Она продолжила.

Прошёл месяц, второй, третий. Свекровь не собиралась уезжать. На предложения Лены поискать ей отдельное жильё она обижалась:

— Ты меня выгоняешь? Из дома сына? Я старая, больная, никому не нужная.

Лена чувствовала себя виноватой, хотя виновата не была.

Через полгода Галина Петровна почувствовала себя полноправной хозяйкой. Она выбрасывала продукты, которые не нравились ей, переставляла вещи в шкафах, ругала Лену за траты.

— Ты зачем такие дорогие колготки дочке купила? Она же маленькая, всё равно порвёт. На рынке дешевле есть.

— Галина Петровна, это мои деньги, я сама решаю, что покупать ребёнку.

— Твои деньги — это Денискины деньги. Вы же семья.

Лена кипела, но молчала.

Однажды она пришла с работы и увидела, что её любимые шторы в гостиной сняты. На окнах висели какие-то старые, выцветшие занавески, которые свекровь привезла из своей хрущёвки.

— Что это? — спросила Лена, показывая на окна.

— Мои шторы, — гордо ответила Галина Петровна. — Я смотрю, твои совсем выцвели. Решила обновить.

— Я не просила их обновлять.

— А чего просить? Я же не чужая, я мать.

Лена сняла занавески, убрала в шкаф и повесила свои шторы обратно.

Свекровь обиделась, надула губы и не разговаривала с ней два дня. Денис просил: «Ну уступи ты ей, она же старенькая». Лена не уступила.

Но это было только начало.

Через год Галина Петровна начала учить Лену, как воспитывать дочку.

— Ты её балуешь, — говорила она. — Мультики ей включаешь, книжки покупаешь. А надо строже. Вот я Дениса растила — в ежовых рукавицах, и вырос человек.

— Денис вырос, но защищать жену от матери не умеет, — сказала Лена.

Свекровь обиделась. Денис промолчал.

Лена поняла: сама не справится. Она попросила мужа поговорить с матерью.

— Денис, она уже год живёт у нас. Я не могу. У меня нет своего угла. Она командует, переставляет вещи, критикует всё, что я делаю.

— Она просто переживает, — отмахнулся Денис.

— Она не переживает, она захватила мой дом.

— Лен, ну куда она поедет? Ей некуда. У неё пенсия маленькая, квартиру не снять.

— Это не моя проблема. Она должна жить отдельно.

— Ты жестокая, — обиделся Денис и ушёл в другую комнату.

Лена решила действовать сама.

Она дождалась, когда Денис уедет в рейс. Он работал водителем-дальнобойщиком, уезжал на три-четыре дня. Свекровь осталась с ней вдвоём.

В первый день Лена собрала вещи Галины Петровны. Не всё, только самые необходимые. Остальное упаковала в коробки и выставила в коридор.

Свекровь смотрела на это и не верила своим глазам.

— Ты что делаешь? — спросила она.

— Готовлю вас к отъезду, — спокойно ответила Лена.

— Куда? Я никуда не поеду!

— Поедете, Галина Петровна. Я уже нашла вам комнату. Недалеко отсюда, пятнадцать минут пешком.

— Я не согласна!

— Вы не согласны жить отдельно. А я не согласна жить с вами.

Свекровь заплакала. Начала звонить Денису, но тот был в рейсе, не брал трубку. Позвонила своей сестре, та сказала, что помочь не может.

Лена отвезла её на съёмную комнату. Уплатила за три месяца вперёд, купила продукты, помогла распаковать вещи.

— Вы будете жить здесь, — сказала она. — А когда Денис вернётся, мы решим, что делать дальше.

Свекровь не разговаривала с ней.

Денис вернулся через три дня. Обнаружил, что матери нет. Начал кричать.

— Куда ты её дела?

— Я сняла ей комнату. Она живёт отдельно.

— Как ты могла?

— А как ты мог смотреть, как она меня унижает целый год? — спросила Лена. — Ты ни разу не заступился. Ты прятался за спиной своей матери.

— Она старая, — начал Денис.

— Она не старая. Она наглая. И ты это знаешь.

Денис замолчал. Он поехал к матери, провёл с ней несколько часов. Вернулся хмурый.

— Она плачет, — сказал он.

— Она плачет не от того, что её обидели. Она плачет от того, что потеряла власть.

Денис не ответил.

С тех пор Галина Петровна живёт отдельно. Лена помогает ей продуктами, Денис навещает раз в неделю. В гости к ним она не приходит. Обижена. Лена не настаивает.

— Это мой дом, — говорит она. — И я в нём хозяйка.

Вопрос читателям: Как вы считаете, правильно поступила Лена, выставив свекровь? Можно было решить вопрос миром? Как бы вы поступили на её месте?

Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории. На канале вас ждут и другие рассказы: о семейных драмах, о том, как защитить свои границы, и почему иногда лучший способ сохранить семью — это сказать «нет».

Читайте новый рассказ на канале: