— Мы будем делить всё по закону, Зина.
Серёга по-хозяйски отодвинул ногой табурет и грузно опустился на него.
Пиджак на бывшем муже явно трещал по швам. За последние два года Серёга сильно раздался вширь, обзавёлся заметным брюшком, но упорно продолжал носить старые, некогда модные вещи.
— Исключительно в рамках правового поля, — подал голос щуплый молодой человек в роговых очках.
Юрист, которого Серёга представил как Игната, деловито разложил на кухонном столе стопку распечаток. Зинаида даже не успела снять рабочий фартук. Мужчины просто ввалились в прихожую субботним утром.
Два месяца назад Серёга собрал свои вещи в две клетчатые сумки и отбыл в закат. Точнее, к двадцатипятилетней Арине, которая работала баристой в кофейне на углу. Уходя, он бросил Зине, что устал от унылого быта. Сказал, что ему нужна муза, а не вечно уставшая кухарка.
Зина тогда молча выставила за дверь пакет с его зимними ботинками и сменила личинку замка. Детей у них за пятнадцать лет так и не случилось. Она искренне считала, что на этом их история закончена.
Оказалось, ей только показалось.
— Что именно мы собрались делить?
Зина скрестила руки на груди, не отходя от раковины, где только что мыла поддоны для рассады.
— Совместно нажитое имущество.
Игнат поправил сползающие очки тонким пальцем.
— Данная жилая площадь была приобретена четырнадцать лет назад. Вы состояли в законном браке.
Серёга победно вздёрнул подбородок.
— То есть на половину, Зин.
— На половину чего?
Она чуть склонила голову набок, разглядывая бывшего мужа.
— Квартиры, естественно!
Серёга возмутился, словно она сморозила невероятную глупость.
— Я же не зверь какой-нибудь, на улицу тебя не выгоняю. Понимаю, возраст, всё такое.
— Какое благородство, обалдеть просто.
Зина стряхнула воду с пальцев.
— Можем продать и деньги поделить.
Бывший муж загнул палец, перечисляя варианты.
— Или ты мне просто выплатишь мою часть. У тебя же накопления точно есть, я знаю, ты вечно каждую копейку зажимала.
Зина смотрела на человека, с которым прожила полтора десятка лет. Он работал всегда как придётся. То искал себя в фотографии, то пытался торговать китайскими чехлами для телефонов. Эту самую двушку они купили исключительно на деньги от продажи дома Зининой бабушки.
— Прямо половину?
Она спросила это так спокойно, что Игнат нервно поёрзал на стуле.
— А как ты хотела?
Серёга дёрнул плечом. Ему явно не нравилось её спокойствие.
— Я на тебя пятнадцать лет жизни угрохал! Лучшие годы! Пока мои пацаны бизнесы строили, я тут с тобой сидел.
— Заперт был, бедняга?
Зина прислонилась бедром к кухонному гарнитуру.
— На цепи держала? Кормила насильно, от работы отваживала?
— Ты меня пилила до тех пор, пока я не прогнулся!
Серёга выдал заученную фразу, явно подслушанную у психологов из интернета.
— Я ощущал себя мальчиком на побегушках. Принеси то, подай это. Ты же мне крылья обрезала своим мещанством!
— Согласно Семейному кодексу...
Игнат попытался вклиниться в разговор, шурша бумагами.
— Помолчи, Игнат.
Зина оборвала его, не повышая голоса, но юрист тут же захлопнул рот.
— Давай-ка, Серёжа, вспомним твои крылья. Ты когда в последний раз за коммуналку платил?
— Я вкладывался в семью по мере возможностей!
Серёга набычился, его лицо пошло красными пятнами.
— Я ремонт в ванной делал! Плитку сам клал!
— Ты её криво положил в две тысячи десятом году.
Она указала пальцем в сторону коридора.
— И три ряда до сих пор не доклеены. А продукты кто покупал всё это время? Кто твои кредиты на те несчастные чехлы закрывал?
Упоминание старых неудач всегда выводило бывшего мужа из себя.
— Это всё лирика!
Он отмахнулся.
— Я с тобой по-хорошему договориться пришёл. А то ведь по судам затаскаю, больше на адвокатов потратишь.
— Да что ты говоришь.
Зина взяла кухонное полотенце и неторопливо вытерла ладони.
— И много Арина запросила за свою музу? На съёмной квартире вдохновение не идёт, да?
— Арину не трогай!
Серёга стукнул кулаком по столу, но вышло как-то неубедительно, слабо.
— Она тут ни при чём. Это моё законное право. Мы жили вместе, наживали вместе. Значит, делим пополам.
— Пополам, значит.
Зина кивнула своим мыслям.
— И машина твоя пополам? Которую мы три года назад брали?
— При чём тут машина?
Насторожился Серёга, прикрыв ладонью какие-то бумаги на столе.
— Машина мне для работы нужна. Я на ней таксовать планирую. Да там и делить нечего, старьё одно.
Его машине действительно перевалило за десяток лет, но она исправно ездила и стоила немало.
— То есть квартиру мы продаём, а машину ты себе оставляешь.
Зина усмехнулась.
— Какая интересная у тебя математика, Серёжа. Прямо авторская методика.
— Я тебе сказал, машина — это мой рабочий инструмент!
Он повысил голос, переходя на свой привычный скандальный тон.
— А квартира — общая! Зин, не дури. У меня адвокат хороший. Высудим всё до копейки. Давай по-тихому договоримся. Ты мне деньги переводишь, я пишу отказ.
Игнат снова попытался открыть рот, но Зинаида просто подняла руку, призывая его к молчанию.
— Мальчики, посидите минутку. Чай не предлагаю, не заслужили.
Она прошла в спальню. Никаких сейфов у неё отродясь не водилось. Зина открыла нижний ящик комода, достала из-под стопки чистого постельного белья старую жестяную коробку из-под печенья.
Там хранились паспорта на бытовую технику, старые квитанции и важные документы. Она порылась на дне, нашла нужную бумагу с печатями, захлопнула коробку и вернулась.
На кухне Серёга увлечённо шептался со своим юристом.
— ...она просто на понт берёт, — донеслось до Зины.
— Сейчас поплачет, поругается и согласится. Ей суды эти даром не нужны, она тишину любит.
Зина положила свой документ прямо поверх аккуратно разложенных распечаток Игната.
— Вот, ознакомьтесь. Освежите память.
Серёга пренебрежительно скривил губы, даже не глянув на листок. Зато Игнат бумагу взял. Пробежал глазами по первым строчкам. Чем дальше он вчитывался в текст, тем выше ползли его брови.
Юрист перечитал ещё раз, потом медленно поднял взгляд на своего нанимателя.
— Что там?
Серёга нетерпеливо постучал пальцами по столу.
— Справка какая-то от тётки из деревни? Зин, я тебе русским языком говорю, левые бумажки не прокатят.
Игнат положил документ обратно на стол. Лицо у него стало очень кислым. Он аккуратно собрал свои распечатки в стопку.
— Сергей Николаевич.
Вкрадчиво начал юрист, и вся его уверенность куда-то испарилась.
— А вы почему мне ничего не сказали про этот договор?
На кухне стало очень тихо. За окном надрывно каркнула ворона.
— Какой ещё договор?
Серёга заморгал, его лицо приобрело глуповатое выражение.
— Тот самый, Серёженька.
С лёгкой, почти ласковой насмешкой произнесла Зина.
— Который ты сам, лично, потащил меня подписывать к нотариусу пятнадцать лет назад.
Серёга моргнул ещё раз. На его крупном лице медленно проступало узнавание.
Пятнадцать лет назад молодой Серёга свято верил, что вот-вот станет миллионером. Он набрал кредитов на очередную гениальную идею. А когда дело прогорело и на горизонте замаячили приставы, Серёга запаниковал. Он до смерти боялся, что у него заберут телевизор и компьютер.
Именно он тогда нашёл контору, записался на приём и притащил Зину оформлять бумаги, чтобы долги мужа никак не касались жены. Нотариус тогда оформила им стандартный договор раздельного владения.
— Эта квартира оформлена на меня.
Зинаида оперлась руками о край стола, глядя мужу прямо в глаза.
— Ты сам настоял. Ходил тут, трясся, как осиновый лист, умолял всё на меня переписать, чтобы твои кредиторы на жильё не позарились. Забыл?
— Но это же...
Серёга пошёл некрасивыми пятнами, сливаясь по цвету с узором на обоях.
— Это же из-за тех долгов было! Чтобы вещи не вынесли! Это просто формальность была!
— Формальность?
Она коротко хмыкнула.
— По этой формальности, Серёжа, моё — это моё. А твоё — это твои долги. Ты сам всё подписал, в здравом уме и светлой памяти.
Игнат молча кивнул, подтверждая её слова, и начал застёгивать сумку.
— Машина, на которой ты таксовать собрался, оформлена на тебя.
Зина добавила с ехидцей, наслаждаясь моментом.
— Так что радуйся. Я на твою ласточку не претендую. Окучивай свою малолетку на здоровье, катай с ветерком.
Серёга резко вскочил.
— Ты... Ты всё специально подстроила!
Голос бывшего мужа сорвался на визг.
— Ушлая дрянь! Ты всё просчитала с самого начала! Я тебе лучшие годы отдал, батрачил тут на тебя!
— Ой, не смеши мои помидоры, батрак.
Она кивнула на ящики с рассадой у окна.
— Дальше порога только не ори, мне перед соседями стыдно, что я с таким столько лет прожила.
Зина выпрямилась и указала рукой в сторону выхода.
— А теперь, мальчики, на выход. Арина там заждалась своего состоятельного мужчину с половиной квартиры.
Игнат не стал дожидаться второго приглашения. Он молча бочком протиснулся в прихожую. Ему явно не терпелось покинуть это место, пока скандал не набрал обороты.
Серёга стоял посреди кухни. Он переводил бешеный взгляд с бывшей жены на злополучную бумажку, всё ещё лежащую на столе. Он открыл рот, чтобы сказать что-то обидное, унизительное.
Но слова застряли. Он просто развернулся и быстро зашагал к выходу, громко топая ботинками.
Вскоре входная дверь захлопнулась с такой силой, что в прихожей звякнули ключи.
Зина подошла к столу. Взяла свой старый договор, сложила его пополам. Не было ни триумфа, ни желания праздновать. Только глухая, накопившаяся за годы усталость.
Она посмотрела на грязные следы, оставленные Серёгой у порога. Потом перевела взгляд на зеленые ростки томатов на подоконнике. Вечером нужно было ехать на дачу, высаживать первую партию.
Зина смахнула невидимую соринку со стола. На плите весело засвистел чайник, обещая долгий, спокойный вечер, в котором больше не будет чужих претензий.
