Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Почему инвестор с бизнес-опытом в рознице теряет деньги в SaaS?

Человек построил сеть из двенадцати магазинов. Вывел на прибыль за полтора года. Знает, что такое аренда, трафик, средний чек, оборачиваемость товара. Реальный предприниматель с реальными деньгами.
Ему приносят SaaS-проект. Он смотрит на цифры — и видит убыток. Большой убыток. Уже второй год.
И говорит: «Ребята, вы за два года не вышли в плюс. О чём тут разговаривать?»
Сделка не происходит. Или,

Человек построил сеть из двенадцати магазинов. Вывел на прибыль за полтора года. Знает, что такое аренда, трафик, средний чек, оборачиваемость товара. Реальный предприниматель с реальными деньгами.

Ему приносят SaaS-проект. Он смотрит на цифры — и видит убыток. Большой убыток. Уже второй год.

И говорит: «Ребята, вы за два года не вышли в плюс. О чём тут разговаривать?»

Сделка не происходит. Или, что хуже, происходит — но на условиях, которые ломают проект.

Я наблюдаю это регулярно. Опытные предприниматели из офлайна заходят в софтверные компании и теряют деньги. Потому, что переносят логику из розницы в модель, которая работает принципиально иначе.

Вот три переноса, которые стоят дороже всего.

Первый: «Где маржа?»

В рознице маржа — это первое, на что смотрят. Купил за 600, продал за 1 000, минус аренда, минус зарплаты — вот твоя экономика. Прозрачная, понятная, помесячная.

В SaaS маржа на единицу продукта может быть 85–90%. Но это ничего не значит, если вы не понимаете соотношение стоимости привлечения клиента и того, сколько он принесёт за весь срок. Розничный инвестор смотрит на валовую маржу и думает, что всё прекрасно. Или смотрит на чистый убыток и думает, что всё ужасно. И в обоих случаях не видит главного — работает ли экономика привлечения.

Второй: «Почему нет прибыли через год?»

В рознице, если точка не вышла на прибыль за 8–12 месяцев, это проблема. Серьёзная. Возможно, фатальная.

В SaaS нормальная модель предполагает, что компания сознательно работает в убыток два-три года, вкладывая в рост базы клиентов. Потому что клиент, привлечённый сегодня, будет платить три-пять лет. Инвестор из розницы видит минус в PnL и начинает давить: «Сокращайте расходы, выходите на прибыль». Фаундер сокращает маркетинг. Рост останавливается. Компания, которая нормально развивалась, превращается в нежизнеспособную.

Я видел, как инвестор буквально убил хороший проект, требуя прибыльности в первый год. Не со зла — из своего опыта. В его мире это было правильное требование. В мире подписной модели — смертельное.

Третий: «Мне не нравится, как они тратят на команду»

Розничный предприниматель привык: есть директор магазина, продавцы, закупщик. Понятные роли, понятная стоимость. Если кто-то получает сильно выше рынка — значит, деньги утекают.

Он заходит в SaaS и видит: три разработчика по 400 тысяч, продуктовый дизайнер за 350, тимлид за полмиллиона. При выручке в пять миллионов в месяц. И у него внутри всё сжимается: «Вы что, с ума сошли? У вас ФОТ больше выручки!»

Но в софтверной компании команда — это не расход. Это актив. Это то, что создаёт продукт, который потом масштабируется с околонулевой себестоимостью. Урезать команду в SaaS — это как в рознице закрыть склад и надеяться, что товар сам появится.

Три переноса. Все три — из здравого смысла. Все три — из реального опыта, который работал в другой модели. И все три системно уничтожают деньги.

Самое опасное в инвестициях — не отсутствие опыта. А опыт из другой отрасли, который вы принимаете за универсальный.

Автор: Геннадий Мухин 

http://muhingv.ru