Добрый вечер, дорогие друзья!
По оценкам книгоиздателей, в 2025 году именно эта писательница стала одним из самых продаваемых переводных авторов в России. Эта викторианская писательница, почти забытая на родине, заняла второе место по продажам, опередив таких авторов, как Эрих Мария Ремарк, Джек Лондон, Виктор Гюго и Джордж Оруэлл. Такое неожиданное возвращение кажется странным лишь на первый взгляд. Более ста лет назад она уже добивалась подобных успехов: её книги расходились огромными тиражами, вызывая восторг читателей и раздражение критиков. В этой увлекательной книжной истории мы попытаемся разобраться, кем же была эта удивительная писательница и с чем связана её внезапная популярность.
В феврале 1886 года в книжных лавках Англии появилась новинка - «Роман о двух мирах» никому не известной писательницы Марии Корелли. Книга рассказывала историю страдавшей от депрессии музыкантши, которая нашла исцеление и откровение об устройстве Вселенной через таинственного целителя, сочетающего в своей работе христианское учение, новейшие представления об электричестве и веру в духовную энергию. Этот плотный сплав позднеготических мотивов, свежих научных идей и мистической эстетики не вызвал симпатий критиков. «Как роман - сносно. Но если воспринимать всерьёз - полная чушь», — писал о нём журнал The World. Однако читатели были совершенно другого мнения. Книгу быстро раскупили, её передавали из рук в руки, а писательница получила сотни восторженных писем.
Так Мария Корелли начала свою долгую литературную карьеру. Она оказалась очень продуктивной писательницей: за следующие 40 лет она написала и опубликовала 32 книги, которые расходились стотысячными тиражами, а совокупные продажи превосходили показатели Редьярда Киплинга, Артура Конан Дойля и Герберта Уэллса вместе взятых. Она стала поп-идолом эпохи: на улице ей не давали прохода поклонники, боровшиеся друг с другом за возможность поцеловать подол её платья. Её почитали на самом высоком уровне: романы Корелли обожала королева Виктория, ими зачитывались и другие европейские монархи, такие, как императрица Австрии Елизавета, российская императрица Александра Фёдоровна и король Италии Умберто I. В 1902 году она стала единственным прозаиком, приглашённым на коронацию нового короля Англии Эдуарда VII.
Однако вместе с ростом популярности Марии Корелли росло и раздражение литературной среды. «Воображение как у Эдгара Алана По, а склад ума - няньки», - отзывался о ней обозреватель The Manchester Guardian Джеймс Эгейт. Генри Джеймс называл её успех «чудовищным», Марк Твен признавался в неприязни к ней, а Бернард Шоу язвительно отзывался о поверхностном образовании Корелли: «Автор почти ничего не знает ни об искусстве, ни о науке; но в её сознании нет пустоты: необузданное воображение поставляет ей представления о физике и биологии, музыке и живописи — словом, обо всём, что ей требуется. Все области знания для неё - лишь ветви древа фантазии». Впрочем, фантазийными были не только тексты, но и сама личность Марии Корелли.
Мария Корелли начала свою жизнь как Мэри Миллс. Она родилась 1 мая 1855 года в Лондоне. Её матерью была Мэри Элизабет Миллс, работавшая служанкой в доме поэта и журналиста Чарльза Маккея. Когда будущей писательнице было около шести лет, Маккей после смерти первой супруги женился на Мэри Элизабет, удочерил девочку и дал ей свою фамилию. Исследователи предполагают, что он являлся её биологическим отцом, однако прямых подтверждений этому нет. Мэри выросла, считая его своим отчимом. Образование Мэри Маккей получила самое обычное для девушки из хорошей семьи своей эпохи: несколько лет с гувернанткой, пара лет в католической школе под присмотром монахинь, сдобренных бессистемным чтением всего подряд. А ещё Мэри много занималась музыкой и, завершив образование, предприняла попытку зарабатывать концертами, взяв экзотический псевдоним Мария Корелли.
Но музыкальная и поэтическая карьера не задались. Тем не менее доход был нужен. Чарльз Маккей болел, за ним нужен был уход, а дети от первого брака оказались не в состоянии его обеспечивать. Спустя полвека после начала работы Мэри Маккей над первым романом другая английская писательница Вирджиния Вулф заметила, что для того чтобы женщина могла писать, ей нужна своя комната и доход. Для продуктивной работы Маккей хватило других компонентов: «Я была в отчаянии. И у меня была своя маленькая комната, свои книги и переполненное воображение. Я писала со всей возможной скоростью».
В сентябре 1885 года Мэри Маккей под именем Мария Корелли заключила договор на публикацию «Романа о двух мирах» с издателем, открывшим дюжину литературных звёзд викторианской эпохи, Джорджем Бентли. Своего настоящего имени, как и настоящей биографии, она ему не сообщила, в письме рассказав лишь: «Я наполовину американка, наполовину итальянка. Я очень молода и живу в основном надеждами». Так началось многолетнее конструирование мифа.
Её фигура постепенно обрастала подробностями: она объявила себя потомком итальянского композитора эпохи барокко Арканджело Корелли и какого-то венецианского дожа, а своё появление на свет окутала некой семейной тайной. Мэри Маккей занижала возраст своего альтер эго. Её литературный дебют случился, когда ей был 31 год, но она утверждала, что Корелли всего 19. Несколько десятилетий она поддерживала образ юной девушки, прибегая к ретуши фотографий. Так стареющая, низенькая и совершенно обычная Мэри Маккей превращалась в хрупкую, миловидную и романтичную молодую женщину Марию Корелли.
Став известной и состоятельной, писательница переехала из Лондона в Стратфорд-на-Эйвоне, на родину Уильяма Шекспира. Этот небольшой городок, уже привыкший к потокам туристов, не сразу принял её. Фотографы поджидали в кустах у дома, стремясь заполучить подлинный портрет, а берег реки Эйвон был истоптан туристами, ожидавшими, когда Корелли проплывет мимо на своей настоящей венецианской гондоле, управляемой настоящим гондольером.
Писательница не боялась скандалов и судебных разбирательств. Она с удовольствием вступала в полемику с критиками, судилась с издателями и даже с жителями Стратфорда, которые продавали сатирические открытки с её изображением. Не меньший шум вызывало её активное вмешательство в городские дела: протест против сноса домов на узкой, пожароопасной, но средневековой улице она превратила в национальную проблему, вынеся её на страницы газет. Так Мэри Маккей стала настоящей медийной звездой рубежа веков.
Однако феноменальная популярность Корелли не была результатом продуманного пиара. Её книги стали голосом эпохи, когда люди остро нуждались в духовной опоре. Наука открывала новые горизонты, но для широкой публики мир становился всё менее понятным и осмысленным. Писатели того времени, исследуя новую научную картину мира, приходили к мрачным выводам. Томас Харди писал о Вселенной, равнодушной к человеческой судьбе, а Герберт Уэллс рисовал будущее, где люди вырождаются или гибнут под ударами созданного ими же оружия. Мария Корелли предложила иной взгляд.
В своем дебютном романе она утверждала, что электричество - это энергия, пронизывающая Вселенную и связывающая человека с Богом. По сути, писательница создавала своеобразное мистическое учение: эклектичный синтез христианства, популярной науки, спиритуализма и восточных религиозных представлений. С научной точки зрения это выглядело наивно, но у этой конструкции было важное предназначение. В отличие от многих мыслителей своего времени, склонных видеть в человеке лишь продукт биологических процессов, Корелли пыталась вернуть индивиду ответственность. Человек, утверждала она, может сколько угодно объяснять мир законами природы, но от этого не исчезает главный вопрос: как он распорядится своей свободой и как будет совершать выбор?
Мэри никогда не была замужем и язвительно шутила, что одного мужа ей заменяют трое животных: собака, рычащая по утрам; попугай, ругающийся целый день; и кот, возвращающийся поздно вечером. Тем не менее писательница верила в великую и настоящую любовь, но презирала союзы, благословленные церковью. Она была ярой противницей католицизма.
В подруги жизни она выбрала Берту Вивер, с которой когда-то училась в парижском колледже. Они стали жить вместе, и их семейная жизнь была идеальной до самой смерти Мэри. Берта пережила свою возлюбленную на 18 лет, и обе они были похоронены недалеко от Стратфорда-на-Эйвоне.
Несмотря на имидж белокурого ангела, Мария была решительной, деловой и очень практичной женщиной. Она водила дружбу со многими знаменитыми литераторами и актёрами. Однажды в Клубе Белых Монахов выступал Уинстон Черчилль, с которым писательница вступила в дискуссию и оппонировала ему; после этого политик прислал ей уважительное письмо, высоко оценив её ораторский дар. Большое впечатление она произвела и на принца Уэльского, ставшего потом королём Георгом V. Писатель Генри Миллер отдавал дань её способности создавать в своих произведениях живые сцены и держать читателей в напряжении, называя её книги очаровательными и захватывающими.
В последние годы жизни Мария Корелли активно протестовала против сноса исторического коттеджа в Стратфорде-на-Эйвоне. В ходе этой борьбы, сопровождавшейся компроматом, публика наконец узнала её настоящее имя, которое она так долго скрывала. Писательница одержала верх над местными сановниками и миллионером Эндрю Карнеги, планировавшими построить библиотеку на месте снесённого дома, но скандал не утих: её обвинили в том, что истинной целью было возвести на этом месте «Библиотеку Марии Корелли». Она скончалась 21 апреля 1924 года.
Парадокс Марии Корелли в том, что она стала зеркалом желаний своей эпохи. В то время как интеллектуальная элита видела в прогрессе бездушный механизм, а в человеке лишь игрушку биологии, Корелли предложила миллионам читателей утешительную картину мира, где наука не противоречит вере, а человек остаётся хозяином своей судьбы.
Её нынешнее возвращение, спустя столетие, это не просто литературный курьёз. В эпоху технологических потрясений и поиска новой духовности читатель вновь голосует рублём за ту, которая пыталась примирить науку с мистикой. Мария Корелли доказала, что литература, искренне говорящая с массовой аудиторией о смысле жизни и личной ответственности способна пережить и критиков, и забвение. Её история напоминает нам, что настоящий успех писателя измеряется не рецензиями, а любовью читателей, которая может воскреснуть тогда, когда это меньше всего ожидаешь.
#вечерниекнижныеистории
#Дмитрий Китаев
