Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Творится в России

Ремень с цитатой из «Брата» и BMW на ВДНХ: что выставка «Иномарка» говорит про наши девяностые

Есть вещи, которые попадают точно в ту часть памяти, где хранится что-то одновременно неловкое и дорогое. Ремень с цитатой из «Брата» в линейке музейного мерча — именно такая вещь. Я увидел его в анонсе Музея Транспорта Москвы и остановился. Выставка «Иномарка» открылась на ВДНХ и рассказывает про стихийные авторынки 1990-х — про людей, которые их строили, и про машины, ради которых шли на всё. Более 25 автомобилей из Европы, Азии и США: BMW 7 Series, Mitsubishi Pajero, Volvo 850. Архитектуру экспозиции сделали бюро ХОРА, Даниил Наринский и Алексей Снетков, а инсталляцию «Сектор-приз» — художники Роман Мокров, Егор Гиве и Андрей Соул. Но меня зацепил не Pajero. Мерч с ретро-настроением — это отдельная история. Ремень с отсылкой к «Брату» — не сувенир и не прикол. Это точный жест: фильм и авторынок существовали в одном времени, дышали одним воздухом. Поставить их рядом — значит признать, что 90-е были не только криминальной хроникой, но и живой культурой, со своей эстетикой, своими гер
Оглавление

Есть вещи, которые попадают точно в ту часть памяти, где хранится что-то одновременно неловкое и дорогое. Ремень с цитатой из «Брата» в линейке музейного мерча — именно такая вещь. Я увидел его в анонсе Музея Транспорта Москвы и остановился.

Авторынок как место силы

Выставка «Иномарка» открылась на ВДНХ и рассказывает про стихийные авторынки 1990-х — про людей, которые их строили, и про машины, ради которых шли на всё. Более 25 автомобилей из Европы, Азии и США: BMW 7 Series, Mitsubishi Pajero, Volvo 850. Архитектуру экспозиции сделали бюро ХОРА, Даниил Наринский и Алексей Снетков, а инсталляцию «Сектор-приз» — художники Роман Мокров, Егор Гиве и Андрей Соул.

Мерч как отдельное высказывание

Но меня зацепил не Pajero. Мерч с ретро-настроением — это отдельная история. Ремень с отсылкой к «Брату» — не сувенир и не прикол. Это точный жест: фильм и авторынок существовали в одном времени, дышали одним воздухом. Поставить их рядом — значит признать, что 90-е были не только криминальной хроникой, но и живой культурой, со своей эстетикой, своими героями и своей тоской по нормальной жизни.

-2

Что музей делает с памятью

Это перекликается с тем, о чём я думал, когда писал про муралы Александра Дёмкина: искусство работает точнее всего, когда останавливается на конкретной детали — стене, машине, ремне — и через неё говорит про что-то большее. Музей здесь делает то же самое: берёт авторынок — место, которое принято считать диким и стихийным — и превращает его в культурный документ целого поколения. Это честный взгляд на десятилетие, без ретуши и без осуждения.

Подписывайтесь на канал — здесь про живую русскую современность: вещи, места, людей.
-3

Что ещё может быть интересно

— Муралы Александра Дёмкина: как уличное искусство фиксирует время и место