Долгожданная зарплата, позволила мне сделать то, о чем я мечтала целую неделю. С дрожащими от волнения руками я подписала договор аренды, и вот, с парой ключей в кармане, я стояла перед дверью скромной съемной квартиры.
Мама, конечно, провожала меня своим обычным недовольным бурчанием. Ее лицо, исказилось от недовольства еще сильнее. Она опять во всем обвиняла меня.
Наконец, она махнула рукой, смирившись, но ее голос все еще звучал холодно:
— Делай, что хочешь! Только знай назад я тебя не приму!
Я проглотила комок в горле, отказываясь спорить. Одно лишь слово, один лишний вздох — и она бы снова начала сцену, полную обвинений и слез. Сегодня не будет истерик. Я собрала мальчишек, и наши нехитрые вещи и решила, что ноги моей больше не будет в этой квартире.
— За квартиру мне переведи, — прозвучал голос матери, лишенный всякой теплоты, — Жили ведь тут неделю. Воду лили, свет жгли.
В груди снова кольнуло. Ведь не у чужих людей мы жили. К несчастью мама всегда была меркантильной и то что я ее дочь не мешало ей выставить мне счет.
— Хорошо, мама, — ответила я, упавшим голосом, — Я скину тебе на карту.
Проглотив обиду, я чувствовала, как внутри все скручивается от боли. Эти слова так глубоко засели в моей душе, что казалось, навсегда останутся со мной. Но где-то там, под слоем горечи, зарождалось и другое чувство — зыбкое, робкое, но такое желанное облегчение. Облегчение от того, что мы уезжаем. Уезжаем туда, где больше не будет придирок. Где, я смогу наконец-то дышать полной грудью, не ощущая на себе тяжелого взгляда матери.
Всю эту неделю мой телефон молчал. Муж не звонил мне, да и я сама не желала с ним говорить после всего что случилось. Каждый раз, когда я вспоминала его слова, его поступок, желудок сжимался в тугой узел. Он предал не только меня, но и детей, а этого я простить ему не могла.
Наше новое пристанище было крошечным, но я старалась вложить в него всю душу, чтобы сделать квартиру более уютной. Несколько дней мальчишки чувствуя мою напряженность, вели себя необычайно тихо. Но детская природа в итоге взяла свое. Постепенно они освоились, начали смеяться, их голоса эхом разносились по комнате, изгоняя призраки прошлых обид. Вадик с энтузиазмом рассказывал о своих школьных открытиях, а Миша, с горящими глазами, делился впечатлениями о воспитательнице и разноцветных кубиках в детском саду. Жизнь, словно хрупкий цветок, медленно расправляла свои лепестки, возвращаясь в привычное русло. Их любовь, такая искренняя и безграничная, была моей главной опорой, моим спасением. А я любила их так сильно, что эта любовь наполняла меня силой, позволяя смотреть в будущее без страха.
Глядя на их беззаботные улыбки, я все чаще думала о их будущем. Инициатором их появления на свет был Андрей и я считала, что он должен платить алименты на их содержание. Дети носили его фамилию, его отчество. Было несправедливо, что Андрей дистанцировался от них, оставляя меня одну бороться с бытовыми проблемами. Я поняла, что он должен нести ответственность. Это было бы правильно.
Я нашла адвоката по бракоразводным делам. Он внимательно выслушал мою историю, изучил договора с клиникой репродуктивной медицины и подтверждения оплаты.
— Не беспокойтесь, — успокаивающе сказал он. — Ваш муж просто пытается сбить вас с толку. Говорить, что он не знал о том, что мальчики не имеют его ДНК, — это абсурд, абсолютная чушь! Если пара состоит в официальном браке, договор на оказание медицинских услуг и согласие на применение метода искусственного оплодотворения подписывают оба супруга. Это необходимо для юридического закрепления отцовства, особенно если используется донорский материал.
Услышав слова адвоката, я почувствовала, как напряжение, сковывающее меня долгое время, начинает отступать. Мои шансы на благополучный исход в бракоразводном процессе и, получение алиментов, внезапно показались мне вполне реальными.
Адвокат подтвердил: у меня были неплохие шансы отсудить у него при разводе существенную сумму на содержание детей.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как во мне пробуждается новая решимость. Терять мне было нечего. Мои мальчики росли довольно быстро. Лишние деньги нам точно не помешали бы.
Приняв окончательное решение, я стала действовать быстро и решительно. Не теряя ни минуты, я подала заявление на развод. А вслед за ним – и заявление на алименты для моих дорогих мальчишек.
Едва ли прошло несколько часов с момента подачи документов, как на мой телефон поступил пронзительный звонок. На экране высветилось имя человека, чье присутствие в моей жизни вызывало бурю противоречивых чувств: от жгучей ненависти до ранящей тоски. Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках, и ответила.
- Слушаю тебя, Андрей!
— Лена, я смотрю, ты совсем обнаглела! — обрушился на меня его голос, полный злости и неприкрытого гнева.
Я покачала головой, и недовольно цокнула языком. Его наглость превосходила все границы. Столько боли он мне причинил, а теперь он обвиняет меня в наглости?
— И это мне говоришь ты? — взвилась я.
— Я алименты платить не буду! — рявкнул он громко.
— Будешь, как миленький, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри меня все кипело от злости. — У меня есть все документы на руках, а еще я наняла адвоката.
Он издал короткий, издевательский смешок, который прозвучал особенно мерзко. Он словно насмехался над моими попытками постоять за себя, за детей.
— Ты меня не поняла? — произнес он угрожающим шепотом. — Так я приеду и все тебе объясню. Если надо – наглядно!
Холод пробежал по моей спине. Его слова, произнесенные с такой злобой, заставили меня почувствовать реальную опасность. В его интонации звучала угроза, которую я не могла игнорировать. Я понимала, что одной решимости и документов может быть недостаточно. Эта борьба обещала быть куда более сложной и опасной, чем я предполагала вначале.
— Ты мне угрожаешь? — выдохнула я, и сердце болезненно сжалось. Внутри меня поднялась волна возмущения, смешанного со страхом. Не задумываясь, я нажала кнопку на телефоне, запуская запись. Пусть этот разговор останется доказательством его угроз.
— Угрожаю! — его голос снова сорвался на крик, наполненный ненавистью. — Не просто угрожаю, а говорю прямо! Я тебе морду набью, если попробуешь у меня хоть копейку забрать!
Эти слова, произнесенные с такой животной злобой, пронзили меня насквозь. Внезапно я почувствовала, как по щекам сами собой потекли горячие слезы. Сколько лет я посвятила этому человеку, сколько любви и нежности дарила ему? А теперь… теперь он готов разбить мне лицо из-за требования денег на содержание детей. Из-за желания обеспечить будущее нашим детям.
— А я рискну! — голос мой немного окреп, в нем появилась решимость. — Мне не для себя нужно! Для детей! Ты ведь сам их тогда хотел! А теперь отказываешься… Забыл, как вымаливал меня сделать ЭКО? Это тебе не котята, которых можно просто выбросить, когда надоедят!
Он презрительно фыркнул, словно мои слова были ему абсолютно безразличны.
— Хотел, да расхотел! — проговорил он с издевкой. — В общем, ты меня услышала. А будешь настаивать – будет только хуже для тебя!
Он сбросил звонок, оставив меня наедине с обрывками его угроз, с эхом его ненависти и с горьким осознанием того, как далеко зашло его падение. Слезы текли по лицу, смешиваясь со жгучей обидой и новой, еще более крепкой решимостью.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Осколки твоей лжи", Ирэна Солар, Ирина Ярова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.