– За мой счёт, Мариш. Всё за мой счёт.
Игорь произнёс это в третий раз за вечер. Мы сидели в кафе на Тверской, перед нами стояла бутылка вина и две тарелки пасты. Он улыбался так, как улыбаются мужчины, которые знают цену своей улыбке.
– Ты только согласись. Море, отель, всё включено. Я хочу тебя побаловать.
Мне было тридцать восемь. Четыре года после развода. Бухгалтер в строительной фирме, белая зарплата, спокойная жизнь. Я давно уже не ждала ничего особенного. И тут – Игорь. Сорок два года, «владелец бизнеса по запчастям», обаятельный, говорливый. Познакомились на Мамбе три месяца назад. Шесть свиданий – и вот предложение.
– Игорь, давай я хотя бы за билет свой...
– Даже не думай, – он накрыл мою руку своей. – Я же сказал. Всё беру на себя.
Я кивнула. И тут же подумала: а почему за три месяца было всего два букета? Первый – одиннадцать роз на знакомстве. Второй – на восьмое марта. Между ними – ничего. Но я отогнала эту мысль. Букет же не главное. Главное – отношение.
Светка позвонила вечером.
– Едешь?
– Еду.
– Марин. Ты его три месяца знаешь. Проверь хоть, что за бизнес.
– Свет, ну что ты как...
– Я как подруга. Карта при тебе будет?
– Будет, конечно. Я же не ребёнок.
– Вот и хорошо. Деньги пусть будут. Мало ли.
Я положила трубку и подумала: Светка вечно всех подозревает. После своего развода она вообще перестала верить мужикам. А Игорь – он другой. Он же сам предложил всё оплатить. Я ведь не просила.
На карте у меня лежало сто пятьдесят тысяч. Откладывала на ремонт ванной. Третий год откладывала. В этом году точно собиралась сделать.
– Сделаю осенью, – сказала я себе. – Сначала отдохну.
Сборы заняли два вечера. Купальник новый, платье льняное, кроссовки. Игорь прислал в Telegram скрин брони: отель в Сочи, четыре звезды, с десятого по семнадцатое мая. Семь ночей. На двоих.
– Билеты возьму завтра, – написал он. – Не переживай.
И я не переживала. Зачем переживать, когда тебя везут на море?
В день вылета он заехал за мной на своей машине. От моего дома до Шереметьево – почти час. Подъехали к терминалу, он притормозил у входа.
– Дальше я на парковку, ладно? Иди, регистрируйся, я догоню.
Я кивнула. Вытащила чемодан сама, дотащила до входа. Стояла одна минут двадцать, пока он не появился. Сказал, что искал свободное место.
В аэропорту он купил кофе. Себе и мне. Заплатил наличными – впервые я увидела у него в руках живые деньги. Я обрадовалась: значит, всё-таки умеет.
– Бизнес-класс не брал, извини. По деньгам не вытянул в этот раз, – сказал он в самолёте.
– Игорь, ну какой бизнес-класс, ты что.
– Ну я же обещал баловать.
Я улыбнулась. И не заметила, как он что-то записал в Заметках на телефоне.
* * *
Сочи встретил жарой и запахом моря. В такси от аэропорта до отеля он сказал водителю свой номер для оплаты. Я выдохнула. Значит, всё нормально.
Отель оказался скромнее, чем на фото. Но номер с видом на море, кондиционер, балкон. Четыре тысячи за ночь, я успела глянуть на табличке у ресепшна. Семь ночей – двадцать восемь тысяч. Хорошо.
– Ну что, идём купаться? – он бросил чемодан и уже стягивал рубашку.
Первый день прошёл идеально. Море, обед в кафе на пляже, вечером – прогулка по набережной. За обед платил он. За ужин – тоже он. Я расслабилась.
На второй день мы пошли в ресторан. Дорогой, с верандой над морем. Он заказал стейк, я – рыбу, бутылку белого. Принесли счёт. Игорь долго копался в кошельке.
– Чёрт. Я карту в номере оставил. Мариш, оплати, я тебе вечером отдам.
Я оплатила. Восемь тысяч. Думала – отдаст вечером. Не отдал. Думала – утром. Не отдал и утром.
На третий день он повёз меня на экскурсию в горы. Машину взяли напрокат, пять тысяч за сутки.
– Давай ты картой, у меня там лимит на день, – сказал он у стойки проката.
Я заплатила. Пять тысяч. Молча. Где-то внутри уже начинала закипать.
В обед в горном кафе он опять «забыл» рассчитаться. Две тысячи. Ужин в отеле – три. Я уже стала вести подсчёт в уме. Я ведь бухгалтер. Суммы сами складывались в голове. К концу третьего дня – восемнадцать тысяч моих. С его стороны – кофе в аэропорту и пара обедов в первый день.
– Игорь, слушай, – начала я на четвёртый вечер. – Мы как-то странно тратим. Ты обещал...
– Мариш, ну что ты как мелочная, – он отмахнулся. – Потом разберёмся. Я же всё помню. У меня там в Заметках записано. Не переживай, я не из таких.
Не из таких. Я кивнула. И всё-таки решила промолчать. Отдых же. Не хотелось ссориться на отдыхе.
На пятый день я зашла в ванную, а его телефон лежал на тумбочке. Экран светился – пришло сообщение. Я отвела глаза. Не моё дело. Но успела увидеть открытую вкладку Заметок. И цифры в столбик.
Сердце сжалось. Я тут же отвернулась.
Он же обещал. За свой счёт. Не за мой. Ведь договаривались.
Вечером он повёл меня на дискотеку. Заплатила я. Три тысячи за вход на двоих и коктейли. Он танцевал и смеялся, обнимал меня за талию. А я считала. Уже привычно. Двадцать одна тысяча моих к пятому дню.
– Ты какая-то грустная, – сказал он в номере.
– Устала просто.
– Завтра последний день. Давай в самый шикарный ресторан сходим. Я угощаю.
Я промолчала. Уже не верила. Но всё-таки кивнула.
* * *
Последний вечер в Сочи. Ресторан с видом на бухту, белые скатерти, официант в жилетке. Игорь заказал устрицы, телятину, бутылку красного. Я взяла рыбу. Сидели три часа. Когда принесли счёт – двенадцать тысяч – он даже не дёрнулся достать кошелёк.
Просто посмотрел на меня. Спокойно. Как на кассира.
– Ты же говорил – угощаешь, – сказала я тихо.
– Мариш, ну ты чего? У тебя же зарплата белая. Что тебе двенадцать тысяч?
Официант рядом замер. Тут же отвёл глаза. Я почувствовала, как горят щёки.
– Я же тебе потом верну. Записываю каждую копейку.
Он достал телефон. Открыл Заметки. Я увидела длинный столбик цифр. И сверху – «Поездка с Мариной».
– Видишь? Я честный. Я всё помню.
Я заплатила. Двенадцать тысяч. Не сказала ни слова. Официант принёс сдачу, я оставила чаевые. Игорь даже не покраснел.
В номере я не спала. Лежала и считала. Тридцать три тысячи моих за неделю. И что? Это «за его счёт»?
Я же не дура. Я уже всё понимала. Он водил меня. С самого начала. Просто водил.
Утром собрала чемодан без слов. Он что-то болтал про следующую поездку, про Турцию осенью. Я кивала. В аэропорту он купил мне магнитик на память. Двести рублей. Из своего кармана.
– На память, – сказал. – Чтобы помнила.
Я положила магнитик в карман. И запомнила. Только не то, что он хотел.
* * *
Шереметьево, прилёт. Восемь вечера, толпа, ленты с багажом. Чемоданы выехали. Игорь взял свой, я взяла свой. Пошли к выходу.
И вот тут, у самых дверей, он меня остановил.
– Подожди секунду.
Достал телефон. Открыл Заметки. И повернул экран ко мне.
– Смотри. Я тут всё посчитал. По-братски. Чтобы по-честному.
Я посмотрела на экран. И вот он, столбик:
Билеты – 42 000
Отель – 28 000
Прокат машины – 5 000
Рестораны, такси, экскурсии – 12 400
Итого: 87 400
– Это вся поездка, – сказал он. – Делим пополам? Или с тебя половина, а я остальное. Ну как договоримся.
Я смотрела на цифры. Бухгалтер во мне посчитал автоматически. Тридцать три тысячи я уже отдала на отдыхе – за рестораны, прокат, экскурсии. Те самые, что у него в счёте записаны как двенадцать четыреста. Получается, он меня и за это посчитал. По второму разу. А сверху ещё хочет половину – сорок три семьсот.
Хотя обещал – за свой счёт.
Я подняла глаза. Он улыбался. Той самой улыбкой. Которую я три месяца принимала за обаяние.
– За свой счёт, значит, – сказала я.
– Мариш, ну я же не Рокфеллер. Я хотел тебя свозить, но по-честному надо. Ты понимаешь?
Я понимала. Очень хорошо понимала.
Я не стала кричать. Не стала спорить. Внутри было пусто и очень спокойно. Как после долгой работы, когда баланс наконец сошёлся.
– Восемьдесят семь тысяч четыреста, – повторила я цифру.
– Ну да. Я округлил даже в твою пользу. Там ещё чаевые были, я их не считал.
Я открыла своё банковское приложение. Прямо там, в зале прилёта. Под табло, где мигали номера рейсов. СБП по номеру телефона. Его номер у меня был сохранён в контактах.
Восемьдесят семь тысяч четыреста рублей. Сумма перевода. Подтвердить.
Палец завис на секунду. И нажал.
Перевод прошёл за пять секунд. Его телефон в кармане пиликнул.
– Это что? – спросил он.
– Это всё, что ты насчитал. До копейки.
Он достал телефон. Посмотрел. Брови поползли вверх.
– Мариш, ты чего? Я же не всю сумму...
– Всю. До копейки. Чтобы ты мне больше ничего не считал.
Я открыла Telegram. Заблокировала. Открыла WhatsApp. Заблокировала. ВКонтакте. Заблокировала. Зашла в контакты, нашла его номер, нажала «заблокировать абонента». Пять минут. Всё.
– Ты что, серьёзно?
– Серьёзнее не бывает.
– Мариш, ну подожди, давай поговорим...
Я взяла чемодан и пошла к выходу. Не оглядываясь. Даже не дрогнула.
Сзади что-то говорил. Кажется, звал. Кажется, ругался. Я не разбирала. Слух как будто отключился.
На улице я подошла к стойке Яндекс.Такси. Машина через четыре минуты. Я села на скамейку и выдохнула.
На карте у меня осталось двадцать девять тысяч шестьсот. Из тех ста пятидесяти, что я откладывала на ремонт ванной.
Ремонт подождёт.
* * *
Игорь начал писать сразу. Ещё в такси из Шереметьево вибрировал заблокированный номер. Я не видела. Он остался в чёрном списке.
На второй день – сообщение в Telegram от незнакомого аккаунта: «Марина, ты не так поняла, давай поговорим». Я заблокировала.
На третий день рассказала Светке. Мы сидели у меня на кухне, пили чай.
– Сколько он насчитал? – спросила Светка.
– Восемьдесят семь тысяч четыреста.
– И что ты?
– Перевела.
– Сколько отдала?
– Всё. Восемьдесят семь четыреста. До копейки.
Светка поставила чашку. Посмотрела на меня долгим взглядом.
– Марин. Ты дура.
– Может быть.
– Надо было его послать. На три буквы. И уйти. Не платить ни рубля.
– Свет, я не хотела с ним разговаривать. Вообще. Я хотела закрыть это и забыть. Понимаешь? Если бы я не заплатила – он бы звонил, требовал. А так – он получил всё, и больше у него ко мне претензий нет.
– Претензии у тебя должны быть! Он тебя обманул! Он тебе сказал «за свой счёт»!
– Я знаю. Но я не хочу судиться, объясняться, ругаться. Я хочу спать спокойно.
Светка покачала головой.
– Ты ему этим как будто заплатила за молчание.
– Я ему заплатила, чтобы он из моей жизни исчез. И он исчез.
На пятый день – звонок с третьего номера. Я не взяла. Голосовое: «Верни хотя бы половину, это была шутка, я же не думал, что ты так серьёзно». Я заблокировала и этот номер.
На седьмой день – четвёртый номер. Сообщение: «Ты больная. Нормальные люди так не поступают. Я тебя на море возил».
Я заблокировала и его. И отключила приём сообщений от тех, кого нет в контактах.
Мама позвонила, спросила, как съездила. Я сказала: нормально. Красивое море. Отдохнула.
– А кавалер твой? – спросила мама.
– Не сложилось.
– Жалко.
– Не жалко, мам. Совсем не жалко.
На десятый день – тишина. Игорь больше не писал. Может, выдохся. Может, нашёл другую.
Ночью я лежала и думала. Сто пятьдесят тысяч превратились в двадцать девять шестьсот. Ремонт отложился на год. Зато в голове было пусто и чисто.
Я вспомнила, как Светка сказала: «ты дура». Может быть, дура. Может быть, правда надо было его послать и уйти. Не давать ни копейки. Пусть бы он звонил, ругался, требовал.
А может, я всё сделала правильно. Заплатила – и закрыла. Как баланс в конце месяца. Цифры сошлись, страница перевёрнута.
Не знаю. До сих пор не знаю.
Магнитик из Сочи я выбросила. На следующий день. В мусоропровод.
Скажите, девочки. Правильно я сделала, что молча перевела ему всё до копейки и заблокировала? Или Светка права – надо было послать на три буквы и не давать ни рубля? Как бы вы поступили на моём месте?