Всю эту долгую, изматывающую неделю я провела в поисках жилья. Предложений было много, но ничего подходящего. То было слишком дорого, то далеко. Наконец я наткнулась на дешевый вариант, но вполне приемлемый. Квартирка была, пусть и небольшая, но очень уютная. Я хотела съехать туда как можно скорее, ведь моя мать была слишком раздражена и ворчлива.
С самого первого дня, как только мы с мальчишками переступили порог ее квартиры, она начала ворчать. Она злилась на моих детей, кричала на них. Они изо всех сил старались вести себя прилично, понимая, что оказались в чужом, не слишком гостеприимном месте. Пытались сидеть тихо, играть вполголоса, но их естественная детская энергия, их смех, их шаги – все это, казалось, раздражало мою мать до глубины души.
Однажды, когда она в очередной раз кричала на них, терпение мое окончательно иссякло. В тот момент я мыла полы и резко остановилась, тряпка выпала из моих рук и шлепнулась на пол, разбрасывая брызги. Войдя в комнату к матери, я посмотрела на нее со смесью обиды и возмущения.
– Мам, – начала я в полголоса, – Ну сколько можно? Ты можешь оставить моих мальчиков в покое?»
В ответ на это, в глазах матери вспыхнул огонь. Она резко подняла голову.
– Я что, в своем собственном доме и слова сказать не могу? – ее голос взлетел до крика, наполненный яростью и негодованием.
Она начала метаться по комнате, размахивая руками, ее грудь тяжело вздымалась от негодования, а лицо исказилось гримасой обиды. В ее глазах читались не только гнев, но и какая-то глубокая, скрытая печаль, которая, была направлена не только на детей, но и на меня.
– Речь не об этом! – мой голос дрогнул, но я не собиралась отступать. – И ты прекрасно это знаешь. Мальчики изо всех сил старались вести себя смирно, не тревожить твой драгоценный покой. Они понимали, что здесь не их дом, и вели себя как ангелочки. Но ты все равно находишь повод придраться, задеть их.
– Да я терпеть их не могу! – взревела она. Ее лицо покраснело, глаза налились зловещим блеском. Этот крик, полный такой неприязни, пронзил меня насквозь, словно острый нож.
Я почувствовала, как резкая пронзила внутренности. Мир померк, реальность исказилась. Сердце сжалось от невыносимой тоски.
– Мам, ну как ты можешь так говорить? – из моих глаз хлынули слезы, они жгли щеки, но я не могла их остановить. – Они же дети! Твои собственные внуки! Неужели ты не видишь, как им тяжело?
– Мои внуки?! – она фыркнула, и в этом звуке смешались презрение и отвращение. – Нет. Приблуды они.
Каждое ее слово, как ядовитая стрела, ранило меня в самое сердце, оставляя глубокие, незаживающие раны. Приблуды? Мои мальчишки? Мои любимые сыновья? Как она могла назвать их так? Это было предательством, унижением, полным обесцениванием всего, что мне дорого. Я смотрела на нее, и в моих глазах отражалось полное недоумение и горечь.
– Мам, пожалуйста, не говори так! – сорвалось с моих губ, словно мольба. – У мальчиков моя кровь, мое ДНК, и ты это прекрасно знаешь. Да, мы прошли через ЭКО, это был долгий и трудный путь. Но яйцеклетка-то моя! Они – часть меня, и они даже чем-то похожи на меня, ты же сама это видешь!
Мои слова повисли в воздухе, наполненные отчаянием. Но мама лишь с сомнением пожала плечами, равнодушно махнув рукой.
– Не уверена, что у них есть хоть что-то от тебя, – прозвучал ее ответ, холодный и безжалостный.
Внутри меня что-то оборвалось. Это было так несправедливо!
– Но раньше ты говорила иначе! – обиженно прошептала я, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. – Ты же сама восхищалась ими, говорила, какие они у меня замечательные!
– Раньше, – ее голос стал резким, словно сталь, – Ты не оставалась на улице с таким вот "довеском". А теперь, видимо, решила повесить мне их на шею? Думаешь, я буду их нянчить, пока ты будешь строить себе новую жизнь?
Эти слова ударили меня сильнее всего. Мне стало дико больно и обидно – не за себя, а за моих мальчишек. Они, ничего не понимая, впитывали эту атмосферу негатива, эту ненависть, которая исходила от их бабушки.
– Никто на тебя их не вешает, мам, – я старалась говорить спокойно, но голос мой дрожал от обиды и ярости. – Я уже нашла квартиру. Маленькую, но уютную. Осталось только зарплату получить, и мы переедем. Обещаю тебе. Это вопрос всего нескольких дней.
Мать, казалось не слышала моих слов. Она зациклилась на своей мысли, упрямо решив, что мы от нее никогда не съедем. Но я не собиралась оставаться здесь надолго. Мое сердце отказывалось терпеть ежедневные унижения, эту атмосферу враждебности. Лучше жить в скромной квартире, в мире и спокойствии, чем изо дня в день глотать горькие пилюли обид.
– Наплачешься ты еще с ними, – пророкотала она, предсказывая мне скорбное будущее. – Помяни мое слово!
Ее слова, как холодный дождь, полились на меня, но я уже не чувствовала прежней боли. Я смотрела на нее, и в этот момент отчетливо поняла: боль исходила не от детей, а от некогда близкого, родного человека, который теперь, казалось, стал мне чужим.
– Мам, – мой голос был тихим, но твердым. – Пока я плачу только от твоих слов! Но не переживай, мы вскоре съедем. Я не хочу и далее раздражать тебя своим присутствием.
– Вот и хорошо! – с облегчением выдохнула она. – А то у меня тут давление поднялось от всего этого! Тебе мой совет: подавай на развод и требуй алименты! Возьмешь справку из клиники, где делала ЭКО. Он не отвертится, будет платить!
Я и сама думала об этом. Но как доказать то, что Андрей сам хотел детей?
— Это, будет непросто, — ответила я, чувствуя, как в горле встает ком.
— В жизни ничего не бывает просто, — отмахнулась мать. — Если уж ты так решила возиться с ними, дело твое. По мне, так лучше бы ты их сдала куда-нибудь и дело с концом!
От ее слов меня передернуло. Слышать такое о собственных детях…
— Я об этом даже слышать не хочу! — взорвалась я, не в силах более сдерживать гнев. — Они мои дети!
— Тогда требуй выплат! — не унималась мать, переходя на крик. — У твоего муженька зарплата хорошая, я слышала. Хочет он того или нет, мы его заставим платить!
С этими словами она ушла на кухню, оставив меня одну в пустой, холодной комнате. Я вышла в коридор, подняла с пола оброненную тряпку, со злостью швырнула ее в ведро с водой. Всплеск показался мне слишком громким в наступившей тишине. Слова матери, при всей их жесткости, были здравыми. В этом я не могла с ней не согласиться. Но для борьбы за права своих детей, нужен был хороший адвокат. А где мне взять деньги на его услуги? Но я не теряла надежды. Я верила, что чтобы не происходило с нами в итоге все будет хорошо.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Осколки твоей лжи", Ирэна Солар, Ирина Ярова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.