Перешла мост через Фонтанку, стояла на переходе и разглядывала угловой дом. Впервые увидела на бордюре под крышей профили красноармейцев в касках и Нарвские ворота. Мощный цоколь из гранита в кратком архитектурном справочнике метко назван «царь-цоколь», на нем обычно и концентрировалось внимание. Здание построено в конце 40-х в стиле сталинского ампира. До революции на этом участке находился ресторан Эрмитаж, сейчас отель Оболенский. На сайте гостиницы рассказывают о тихой улице Пестеля и террасе на крыше с видами на Летний сад и окрестности.
Давно знаю эту улицу, на углу с Литейным проспектом была детская поликлиника куда меня периодически водили за руку. В блокаду улица пострадала от бомбежек, исторических зданий на ней сохранилось не так много. Просеку для улицы прорубили в бытность Петра.
Следующее здание внешне ничем не примечательно и когда я пыталась его сфотографировать, прохожие иногда останавливались и смотрели на дом. Пятиэтажным с балконами строение стало в конце 19 века, в 50-х прошлого века оно было поставлено на капитальный ремонт. Лестницу, знавшую шаги Пушкина и Гнедича заменили на современную, появилось центральное отопление и прочие блага цивилизации. На фасаде есть одна мемориальная доска сообщающая прохожим, что в доме жил корейский принц Ли Бом Джин.
Это доходный дом Оливио (дом № 5) или как его называли петербуржцы Оливье был трехэтажным и принадлежал капитану лейб-гвардии Павловского полка. Место офицер выбрал удачное, благо полковые казармы находились напротив Марсова поля. В этом доме снимал квартиру Пушкин, здесь он закончил «Медного всадника», повздорил с дворником, который закрывал ворота в 10 часов вечера, что не устраивало поэта.
Еще один штрих из биографии дома:
«Трудно сказать, знала ли Надежда Константиновна Крупская о том, что здесь жил Пушкин, когда в декабре 1905 г. поселилась в этом доме по паспорту, выданному на имя Прасковьи Евгеньевны Онегиной…..Воспользовавшись амнистией, объявленной царским правительством, Крупская вслед за В.И. Лениным вернулась из эмиграции в Петербург, и оба занялись партийной работой».
Рядом палаццо и не какое-нибудь, а почти точная копия дель Капитанио в Виченца, - задумка архитектора Лялевича, поляка по национальности. Ордер на доходном доме Соловейчика выглядит несколько чужеродно, единства форм в облике не увидела.
Марс и Венера на колоннах скопированы с того же здания в Италии скульптором В.В. Кузнецовым. Строитель дома жил в нем до революции, потом вернулся на родину и погиб в оккупированной немцами Варшаве в 44-м году.
Доходный дом богатейшего домовладельца Радькова-Рожнова над которым над трудился Сюзор трудно не заметить. Дом занимает большой участок, со стороны улицы фасад украшают атланты и роскошная арка. «ЖК» начала прошлого века начинался двором-курдонером и барскими квартирами, дворы-колодцы и простые фасады архитектор скрыл от взыскательных глаз.
Рассказывать об этом грандиозном сооружении не буду, - сказано и написано много. В первом дворе на мансарде живет знакомый архитектор. В квартиру ведет крутая и узкая лестница; места хватает всей семье, нашлось место и для мастерской.
Массивный доходный дом купца Евментьева на углу Моховой из трехэтажного вырос до пяти этажей. Угол украшал эркер и башня, фасад - декор. Во время ВОВ бомба пробила угол дома и его восстановили в скромных формах. Во время дождя на влажных стенах видны перестройки дома.
В особняке напротив, со стороны Моховой, родился и жил генерал-фельдмаршал кн. П. М. Волконский. Ему мы обязаны созданием топографического бюро карт и училищем колонновожатых. Петр Михайлович участвовал в войне против Наполеона, при Николае I назначен министром императорского двора и занимал этот пост четверть века.
Три балкона на фасаде здания поддерживают коротколапые грифоны. Мифологические звери ни в какую не хотели быть запечатлёнными на фотографиях, - ускользали, бликовали и прятались в тень.
Дом купца Комова П.А. в ярком солнечном свете напомнил цветом старый горчичник, но буквы «ПКА» на фризе хорошо видны – это инициалы владельца. Дом построен в начале 19 века и капитально перестроен купцом через сто лет под «Пантелеймоновское бюро похоронных процессий». Фасад Комов украсил вывеской в лучших традициях рекламы «Удивительно все дешево».
Вот и моя бывшая детская поликлиника на углу Литейного и Пестеля, здесь улица приобретает муар аристократичности. Дома купцов, чиновников и офицеров остались в средней части. Княгиня Оболенская купила дом у генерала Клейнмихеля, увеличила размеры и изменила фасады. В здании сохранились высокие потолки, широкие лестничные марши, просторные коридоры и помещения. Сейчас дом совмещает функции поликлиники и женской консультации.
И конечно Пантелеймоновская церковь, в которую я вошла впервые. Внутри светло, тихо, своды сохранили все линии и изгибы аннинского барокко. Постояла в дверях, только осмотрелась, решила вернуться и тщательно разобраться с историей и интерьерами церкви.
Странно, что закрыв храм после революции, лишив его колоколов, крестов и внутреннего убранства не тронули барельефы на фасаде. Дверь в моем детстве была всегда плотно закрыта и бабушка, никогда не вдавалась в подробности, да и набожностью она не отличалась.
На каждую Пасху бабушка пекла два кулича, красила яйца луковой шелухой и шла пешком в Преображенский собор. Возвращалась рано утром, дремала на диване и утром просила съесть кусок кулича и яйцо. Меня крестили в этом соборе, позднее мы крестили в нем дочь. С тех пор как в храме отпели бабушку заходила внутрь только однажды.
На Хамовники у организма не осталось калорий и пришлось свернуть в ближайшее кафе. Улица Моховая, первоначально Хамовая. Здесь работали хамы – ткачи парусины, которые относились к партикулярной верфи, находящейся рядом. К началу 19 веку Хамовая дорога стала улицей Моховой. В Москве тоже есть Моховая, но происхождение ее названия другое.
Фотографии зданий сделаны в апреле и мае этого года.
Спасибо, что прочитали!