— Ты предлагаешь мне устроиться на вторую работу, чтобы мы могли оплатить ипотеку твоей сестры?! Ты в своем уме?! Я и так прихожу домой в восемь вечера без задних ног, а ты работаешь полдня и приносишь копейки! Если твоей сестре негде жить, пусть она идет работать, а не я буду гробить свое здоровье ради твоей родни! — кричала жена, швыряя в мужа расчетный листок с зарплатой.
Смятый прямоугольник плотной бумаги с напечатанными цифрами ударился о грудь Олега и скользнул на его домашние спортивные штаны. Мужчина даже не пошевелился. Он продолжал полулежать на широком угловом диване, лениво перебирая пальцами кнопки на геймпаде. На огромном плазменном телевизоре, который Жанна купила три месяца назад со своей годовой премии, мелькали яркие вспышки очередной видеоигры. Олег нажал на паузу только тогда, когда бумажка окончательно сползла на пол.
— Жанна, сбавь обороты. Я не прошу тебя идти разгружать вагоны по ночам, — протянул он с нарочито ленивой, снисходительной интонацией, которая всегда выводила ее из себя. — Я просто предложил тебе взять парочку дополнительных дизайн-проектов на фрилансе. Для тебя нарисовать пару макетов в выходные — это пара пустяков. А для Вики эти сорок тысяч сейчас — вопрос выживания. У нее платеж по кредиту через пять дней, а денег нет.
Жанна стояла посреди гостиной в нерасстегнутом шерстяном пальто. Ее плечи ныли от тяжелой сумки с рабочим ноутбуком, а ноги гудели после десяти часов, проведенных на бесконечных совещаниях с заказчиками. Она посмотрела на мужа, который работал системным администратором в государственном архиве, заканчивал смену ровно в два часа дня и вторую половину суток стабильно проводил в горизонтальном положении перед экраном.
— Вопрос выживания? — Жанна сбросила сумку на пол, не заботясь о том, что внутри находится дорогостоящая техника. — Твоя двадцатишестилетняя сестра взяла в ипотеку евродвушку в новостройке бизнес-класса, потому что, цитирую, «не может жить в панельном гетто». Она работает администратором в солярии два через два. И теперь, когда оказалось, что ее зарплаты не хватает даже на покрытие процентов банку, выживать должна почему-то я?
— Она молодая девушка, ей нужен нормальный старт, — Олег недовольно поморщился, откладывая геймпад на журнальный столик. — Мы же семья. Сегодня поможем мы, завтра помогут нам. Тем более, у тебя зарплата позволяет выделить эту сумму без особого ущерба для нашего бюджета. Я посчитал, если ты откажешься от доставок еды и не будешь покупать всякую ерунду вроде новой косметики, мы легко потянем ее платеж.
Жанна медленно стянула пальто и бросила его поверх брошенной сумки. Внутри нее поднималась холодная, расчетливая ярость. Она прошла на кухню, налила себе стакан ледяной воды из кулера и выпила его залпом, чувствуя, как сводит горло. Олег неторопливо поплелся за ней, шаркая резиновыми тапочками по дорогому ламинату.
— Ты посчитал? — Жанна оперлась двумя руками о кухонную столешницу, вперив в мужа немигающий взгляд. — Ты, человек, который за последние три года ни разу не зарабатывал больше сорока пяти тысяч рублей в месяц, смеешь считать мои деньги? Отлично. Давай займемся занимательной математикой.
Она резко выдвинула верхний ящик стола, достала оттуда блокнот, в котором обычно вела списки покупок, и с силой хлопнула им по столу.
— Мой доход — это наш бюджет, Олег. Наш. Из которого оплачивается коммуналка за эту трехкомнатную квартиру, еда, которую ты поглощаешь в промышленных масштабах, пока сидишь дома, бензин для машины, на которой ты ездишь на свою смехотворную работу, и твои платные подписки на игры. Твои сорок пять тысяч целиком уходят на твои личные развлечения, электронные сигареты и обеды в кафе с коллегами. Я не видела от тебя ни копейки на хозяйство с весны.
— Я покупал картошку на прошлой неделе! И хлеб! — возмутился Олег, выпрямляя спину и скрещивая руки на груди. — Не делай из меня нахлебника. У меня просто сейчас сложный карьерный период, я жду повышения. А ты просто эгоистка, которая трясется над каждой бумажкой. Вика моя родная кровь, и я как старший брат обязан ее поддержать.
— Так поддерживай! — Жанна ударила ладонью по столешнице так, что пустой стакан подпрыгнул. — Устраивайся курьером. Иди таксовать по вечерам. Разгружай фуры на складе маркетплейса по ночам. Раз ты старший брат и такой благородный спаситель, почему ты планируешь спасать свою сестру за счет моих выходных? Почему я должна сидеть за монитором в субботу и воскресенье, зарабатывая для Вики деньги на бетонные стены, пока ты будешь лежать на диване и чесать пузо?
Олег презрительно фыркнул, всем своим видом демонстрируя превосходство над ее прагматичностью.
— Потому что мой труд интеллектуальный. Я не могу после настройки серверов идти крутить баранку, мой мозг должен восстанавливаться, — заявил он с невозмутимой наглостью. — А у тебя работа творческая. Тебе в радость порисовать. Это даже не работа, а хобби, за которое тебе почему-то платят. Не убудет с тебя, если пару макетов лишних сделаешь. Вике сейчас тяжело, она в стрессе. Неужели в тебе нет ни капли сострадания?
Жанна посмотрела на его сытое, гладко выбритое лицо, на чистую домашнюю футболку, которую она лично загружала в стиральную машинку утром перед уходом в офис, и почувствовала, как внутри окончательно лопается невидимый трос, удерживавший ее терпение все эти годы. Она поняла, что перед ней стоит не партнер и не муж, а инфантильный потребитель, который искренне уверен в своем праве распоряжаться чужими ресурсами.
— Мое сострадание закончилось ровно в ту секунду, когда ты предложил мне оплачивать чужую глупость моим здоровьем, — сухо и четко произнесла Жанна. — Я работаю по десять часов в день. У меня мигрени от постоянного сидения за компьютером. И если твоя сестра решила поиграть во взрослую успешную жизнь и купила квартиру, которую не может содержать, это ее личные проблемы. Я не дам на ее ипотеку ни одного рубля.
— Ты просто меркантильная и жадная, — процедил Олег, опираясь руками о противоположный край стола. — Все переводишь в деньги. Вика не просто так взяла эту квартиру. Она планирует развиваться, открыть свой кабинет, ей нужна была локация в престижном районе. Это инвестиция!
— Инвестиция за счет жены брата? Гениальный бизнес-план, — Жанна язвительно усмехнулась, не отводя взгляда. — Я прекрасно знаю, как твоя сестра планирует развиваться. В прошлую пятницу я видела в ее социальной сети фотографии из нового ресторана на набережной. Девочка, которой нечем платить ипотеку, заказывает устрицы по три тысячи за порцию и пьет авторские коктейли. А потом звонит своему брату и ноет, что злые банкиры грозятся начислить пени за просрочку.
Олег на секунду запнулся, явно не ожидая, что жена в курсе гастрономических похождений его родственницы, но быстро нашел новое оправдание.
— Ее туда пригласили! Это был нетворкинг, она искала потенциальных клиентов для своего будущего бизнеса! — нашелся он. — Ты ничего не понимаешь в современном продвижении. Ей нужно держать марку, выглядеть статусно, иначе к ней никто не пойдет.
— Держать марку за мой счет? — Жанна выпрямилась, чувствуя, как усталость отступает, уступая место холодному адреналину. — Завтра я позвоню нашему провайдеру и отключу премиальный пакет каналов, который ты смотришь. Потом я отменю заказ на новые чехлы для твоей машины. Раз мы переходим в режим жесткой экономии ради помощи твоей статусной сестре, значит экономить будем на тебе.
Олег открыл рот, чтобы высказать новую порцию возмущений, но слова застряли у него в горле. Из коридора, ведущего в ванную комнату, послышался щелчок открывающегося замка. Жанна резко повернула голову. На пороге кухни стояла Вика, закутанная в пушистый белый халат Жанны, с влажными, свежевымытыми волосами и телефоном в руке.
— Отличный сервис в нашем отеле, — абсолютно спокойным, лишенным всяких эмоций голосом произнесла Жанна, глядя на золовку. — Мало того, что ты принимаешь душ в моей квартире, пока я зарабатываю деньги на оплату этой самой квартиры, ты еще и без спроса берешь мой личный халат.
— Ой, Жанн, да не заводись ты из-за куска махровой ткани, — Вика небрежно отмахнулась рукой с идеальным, свежим аппаратным маникюром. Длинные ногти миндалевидной формы были покрыты сложным геометрическим узором. — У меня в жилом комплексе насосную станцию меняют, горячей воды нет вторые сутки. Я приехала к родному брату помыться. Заодно твой скраб с морской солью попробовала. Классный, кстати. Кожа после него просто шелк.
Олег мгновенно оживился, почувствовав поддержку сестры. Он отлип от кухонного стола, расправил плечи и встал рядом с Викой, формируя единый родственный фронт против непокорной жены.
— Вот видишь, как ты реагируешь? — с упреком заявил он, указывая на Жанну пальцем. — Человек пришел в гости, попросил элементарной помощи, а ты сразу включаешь режим жандармерии. Тебе жалко капли геля для душа для моей сестры? Ты превратилась в расчетливого, помешанного на деньгах робота. Для тебя цифры на счету стали важнее нормальных человеческих отношений.
Жанна молча достала из кармана брюк свой смартфон. Она не стала отвечать на провокацию про гель для душа. Вместо этого ее палец быстро пробежался по экрану, разблокировал устройство и открыл банковское приложение. Яркий свет экрана отразился в ее жестких, потемневших от усталости и гнева глазах.
— Раз уж мы заговорили о цифрах, давай проведем небольшую финансовую аутопсию нашей замечательной семьи, — Жанна сделала шаг вперед, вынуждая Олега и Вику инстинктивно вжаться плечами в дверной косяк. — Ты утверждаешь, что вносишь свой вклад, Олег. Ты обвиняешь меня в жадности. Прекрасно. Открываем историю операций за последние три месяца.
Она подняла телефон на уровень их лиц, словно демонстрируя улики на опознании.
— Первое сентября. Оплата коммунальных услуг, включая интернет и кабельное телевидение, которое ты смотришь целыми днями — двенадцать тысяч восемьсот рублей. Оплачено с моего счета. Четырнадцатое сентября. Замена тормозных колодок и покупка нового аккумулятора для твоей машины — двадцать шесть тысяч. Мой счет. Восьмое октября. Покупка абонемента в фитнес-клуб на год для тебя, потому что ты решил заняться своим здоровьем. Тридцать пять тысяч. Снова мой счет.
— Это были необходимые траты! — попытался перебить Олег, но его голос прозвучал уже не так уверенно. — Машина нужна нам обоим!
— Я езжу на работу на метро, чтобы не стоять в пробках, — отчеканила Жанна, прокручивая ленту расходов дальше вниз. — Машина нужна тебе, чтобы ездить на свою ненапряжную работу и возить свою сестру по торговым центрам. Но давай найдем твои финансовые вливания в наш быт. Ага, вот. Двадцатое октября. Перевод от Олега: девятьсот рублей с комментарием «на пиццу». И еще один, третьего ноября — четыреста пятьдесят рублей за доставку воды. Впечатляющий масштаб. Настоящий кормилец. За три месяца ты вложил в семью тысячу триста пятьдесят рублей.
Жанна перевела тяжелый взгляд на золовку, которая продолжала кутаться в белый халат, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— А теперь перейдем к тебе, жертва ипотечного кредитования, — Жанна кивнула на руки Вики. — Сколько стоит этот маникюр? Тысячи три-четыре в хорошем салоне? А сложное окрашивание, с которым ты сейчас стоишь передо мной? Десятка минимум. Я отлично знаю расценки, потому что сама хожу в салон, но делаю это на свои заработанные деньги. Ты приехала просить сорок тысяч на оплату квартиры, но при этом на тебе сейчас услуг красоты на половину этой суммы.
— Это рабочая необходимость! — возмутилась Вика, гордо вскинув подбородок. Ее глаза сузились, а тон стал резким и вызывающим. — Я работаю администратором в элитном солярии. Я лицо заведения. Я не могу встречать VIP-клиентов с облезшими ногтями и отросшими корнями. Это инвестиция в мой внешний вид, чтобы меня повысили до управляющей!
— Твои ногти — это твоя проблема, — парировала Жанна, убирая телефон обратно в карман. — Но ты почему-то решила, что твоя рабочая необходимость должна оплачиваться моим недосыпом. Ты берешь квартиру бизнес-класса, делаешь дорогие процедуры, а потом приходишь к моему мужу и требуешь, чтобы его жена лишилась единственных выходных в месяце, потому что тебе не хватает на платеж.
— Я не требовала! — Вика шагнула вперед, скрестив руки на груди, отчего полы халата разошлись, оголяя ее загорелые ноги. — Олег сам сказал, что для тебя взять пару проектов на выходные — это ерунда. Ты зарабатываешь больше двухсот тысяч в месяц. Детей у вас нет, ипотеки у вас нет. Куда вам столько денег? Вы их солите, что ли? Родственникам нужно помогать. Тем более, это всего на пару месяцев, пока я не найду субарендатора на вторую комнату или пока меня не повысят.
Олег активно закивал, полностью поддерживая логику сестры.
— Вот именно, Жанна. Ты раздуваешь проблему на пустом месте. Вика молодая, неопытная в финансовых вопросах. Она немного не рассчитала бюджет. Но у нас есть резервы. Твои сбережения на накопительном счету. Мы можем просто взять оттуда сорок тысяч прямо сейчас и закрыть ее вопрос с банком, а потом, когда-нибудь, она нам их вернет.
Жанна замерла. Она посмотрела сначала на наглое, ухоженное лицо Вики, которая искренне считала нормальным заглядывать в чужой кошелек и распределять чужие доходы, а затем на своего мужа, который с поразительной легкостью распоряжался деньгами, к заработку которых не имел ни малейшего отношения. Внутри нее не было ни обиды, ни разочарования. Там остался только чистый, математический расчет человека, который понял, что два паразита окончательно решили объединить усилия для поглощения носителя.
— Когда-нибудь — это очень удобное слово для тех, кто не собирается отдавать долги, — ледяным тоном отчеканила Жанна, пристально глядя прямо в надменное лицо золовки. — Ты предлагаешь мне снять сорок тысяч с моего накопительного счета, чтобы ты могла и дальше изображать успешную бизнес-леди в своей бетонной коробке без ремонта. А как ты планируешь их возвращать? Твоя зарплата администратора в солярии составляет пятьдесят тысяч. Платеж по твоей бизнес-ипотеке — восемьдесят. Ты ежемесячно уходишь в жесткий минус на тридцать тысяч, даже если перестанешь есть, пить и платить за коммуналку. С каких таких мифических доходов ты собираешься возвращать мне деньги?
— Я найду богатого мужа! Или солидного инвестора для своего будущего салона! — выпалила Вика, ничуть не смутившись такой безжалостной арифметики. Она поправила ворот чужого халата с таким видом, будто на ней было вечернее платье от кутюр. — У меня огромный потенциал и шикарная внешность. В отличие от некоторых, кто сутками горбатится за монитором и давно забыл, как выглядит нормальная жизнь. Моя квартира — это мой пропуск в высшее общество. Там живут серьезные, обеспеченные люди. Я просто вращаюсь в нужных кругах, завожу полезные знакомства. Это называется грамотная инвестиция в будущее. Но таким скучным и приземленным людям, как ты, этого не понять!
— Вот именно, — поддакнул Олег, делая шаг вперед и заслоняя сестру своим широким плечом. — Вика мыслит масштабно. Она не хочет всю жизнь сидеть на окладе, как ты. У нее амбиции. А ты, вместо того чтобы поддержать молодую перспективную девушку, устраиваешь допрос с пристрастием из-за каких-то жалких бумажек. Ты просто завидуешь ее молодости и смелости. Завидуешь, что она не боится рисковать по-крупному, пока ты чахнешь над каждой копейкой на своем счету.
— Завидую? — Жанна коротко, сухо усмехнулась, не меняя позы. — Чему мне завидовать, Олег? Твоей перспективе оказаться на улице через три месяца, когда банк арестует твои счета за жесткую неуплату? Или тому, что твой масштабный план по завоеванию высшего общества включает в себя мытье головы в моей ванной и наглое выпрашивание денег у жены твоего брата? Если ты такая перспективная инвестиция, Вика, иди прямо сейчас в банк и расскажи им про свои будущие знакомства. Уверена, кредитный инспектор с огромной радостью примет ежемесячный платеж твоим безграничным потенциалом.
Лицо Вики пошло красными пятнами. Она больше не пыталась играть роль успешной светской львицы. Маска слетела, обнажив обычную, злобную и избалованную девицу, которой отказались выдать желаемое по первому требованию.
— Какая же ты меркантильная и мелочная, — процедила золовка, и ее лицо исказила гримаса откровенного презрения. — Я с самого начала говорила Олегу, что ты ему совершенно не пара. Ты холодная, расчетливая баба, которая удавится за лишнюю копейку. Брат живет с тобой, терпит твой отвратительный характер, твое постоянное отсутствие дома, твою больную помешанность на карьере. Он обеспечивает тебе надежный тыл, создает уют, ждет тебя по вечерам! А ты в ответ отказываешься помочь его родной крови в критической ситуации. Да ты должна радоваться, что мы вообще даем тебе возможность почувствовать себя частью нормальной, дружной семьи, где все без вопросов помогают друг другу!
— Она абсолютно права, Жанна. Ты окончательно перегнула палку, — сурово добавил муж, скрестив руки на груди и принимая позу строгого, непререкаемого судьи. — Я терплю твое высокомерие слишком долго. Ты возомнила себя хозяйкой жизни только потому, что тебе повезло устроиться в хорошую компанию. Но деньги — это далеко не главное в жизни. Главное — это взаимовыручка. Мы сегодня же переведем Вике сорок тысяч с твоего счета. Я сам зайду в банковское приложение с твоего планшета, раз уж ты такая жадная. И на предстоящих выходных ты обязательно возьмешь дополнительный проект, чтобы компенсировать эту сумму. Это мое последнее слово как главы семьи.
Жанна медленно, словно изучая редкий вид насекомых, перевела взгляд с Вики на Олега. Ситуация достигла своего абсолютного, сюрреалистичного пика. Двое взрослых, трудоспособных людей стояли посреди кухни, купленной и обставленной исключительно на ее деньги, и на полном серьезе диктовали ей условия эксплуатации ее же собственного труда. Они не просили в долг. Они выбивали дань. Олег, чей реальный вклад в уют и надежный тыл заключался в продавленном диване, бесконечных видеоиграх и горе немытой посуды, искренне верил в свое право силой забрать ее сбережения.
— Глава семьи? — Жанна произнесла это ровно, четко чеканя каждое слово. — Глава семьи, который планирует втихаря залезть в мой рабочий планшет, чтобы оплатить нелепые понты своей сестры? Вика, твой брат не создает никакой уют. Он создает мне исключительно дополнительные и очень крупные расходы. Я оплачиваю его еду, его одежду, его развлечения и его бензин. А теперь вы вдвоем решили, что я должна оплачивать еще и твою элитную ипотеку, потому что ты мечтаешь о богатом спонсоре. У вас потрясающая родственная солидарность — вы оба виртуозно умеете паразитировать на чужом труде.
— Да пошла ты! — рявкнула Вика, агрессивно отбрасывая в сторону прядь влажных волос. — Олег мой брат, и он имеет полное законное право на половину всего, что есть в этом доме. Включая твои хваленые банковские накопления! Мы семья, а ты здесь просто ходячий кошелек! Не дашь по-хорошему, Олег сам все возьмет. Он мужик, он здесь все решает!
— Хватит пустых разговоров, — жестко отрубил Олег, всем своим видом демонстрируя полную уверенность в своей правоте и безнаказанности. — Вика сегодня ночует у нас в гостевой комнате. А завтра утром мы окончательно закрываем вопрос с банком. И если ты попытаешься устроить очередной скандал или зажать деньги, я гарантирую тебе очень тяжелую жизнь в этой квартире. Ты меня прекрасно поняла?
Жанна ничего не ответила. Она стояла напротив двух объединенных одной целью нахлебников и отчетливо понимала, что любые словесные аргументы полностью исчерпаны. Перед ней находились люди, которые не понимали нормального человеческого языка. Они понимали только жесткий язык реальных действий и полного лишения доступа к финансовой кормушке. И прямо сейчас она собиралась преподать им самый жестокий урок в их жизни.
— Гарантируешь мне тяжелую жизнь? — Жанна абсолютно спокойно смотрела на мужа, не делая ни малейшей попытки отступить. Ее пальцы уже уверенно скользили по экрану смартфона, открывая скрытые настройки банковского приложения. — Ты, видимо, забыл одну очень важную деталь, Олег. Чтобы устраивать кому-то тяжелую жизнь, нужно иметь для этого хоть какие-то ресурсы. А все твои ресурсы находятся вот здесь, в моих руках.
— Ты что там делаешь? А ну убери телефон! — муж дернулся вперед, инстинктивно протягивая руку, чтобы выхватить гаджет, но Жанна сделала резкий шаг в сторону, уклоняясь от его неуклюжего выпада.
— Стоять на месте. Иначе завтра утром ты проснешься безработным, потому что я лично позвоню твоему начальнику и расскажу пару интересных фактов о том, как ты используешь рабочие серверы в своих личных целях, — холодно осадила его Жанна. Эта информация была ее козырем, который она хранила на крайний случай. Олег мгновенно замер, побледнев. — А теперь смотрите внимательно, вы оба. Я начинаю процедуру финансовой сепарации.
Жанна подняла телефон повыше, чтобы им был виден яркий экран.
— Пункт первый. Твоя дополнительная пластиковая карта, с которой ты так любишь оплачивать свои обеды в ресторанах и бензин для машины. Нажимаем кнопку «заблокировать навсегда». Подтвердить действие. Готово. С этой секунды твой кусок пластика превратился в абсолютно бесполезный мусор.
В кармане домашних штанов Олега коротко пискнул телефон. Он судорожно вытащил его, уставившись на пуш-уведомление от банка. Его лицо начало покрываться красными пятнами ярости и растерянности.
— Пункт второй, — монотонно продолжала Жанна, быстро нажимая на экран. — Автоплатежи. Выбираем меню. Оплата домашнего премиум-интернета — отменить. Пакет спортивных телеканалов — отменить. Твоя ежемесячная подписка на доставку протеинового питания — отменить. Оплата твоего мобильного телефона — отменить.
— Ты совсем свихнулась?! — заорал Олег, сжимая кулаки. — Я не смогу работать без нормального интернета! Я не смогу даже позвонить!
— Я имею полное право распоряжаться своими заработанными деньгами так, как считаю нужным, — Жанна заблокировала экран смартфона и убрала его в карман брюк. — Ты хотел быть суровым главой семьи? Будь им. Теперь ты будешь оплачивать свой интернет, свой телефон, свою еду и свои развлечения со своих сорока пяти тысяч. Посмотрим, как долго ты протянешь в роли могучего добытчика.
Вика, до этого момента молча наблюдавшая за финансовой казнью брата, злобно прищурилась и плотнее запахнула полы чужого халата.
— Ты просто конченая стерва, — выплюнула золовка, кривя губы. — Думаешь, лишила его денег и победила? Олег найдет способ тебя проучить. Мы найдем способ.
Жанна даже не удостоила ее взглядом. Она развернулась и уверенным, быстрым шагом направилась в спальню. Олег побежал следом, тяжело топая пятками по ламинату. Жанна подошла к встроенному шкафу, отодвинула тяжелую зеркальную дверцу и достала с верхней полки небольшую металлическую шкатулку, которая всегда служила им домашней копилкой на экстренный случай.
Она откинула крышку, достала оттуда плотную пачку пятитысячных купюр и невозмутимо переложила их во внутренний карман своего шерстяного пальто.
— Эй! Это общие деньги! — взвизгнул Олег, пытаясь преградить ей путь к выходу из спальни. — Там мои отпускные! Положи на место!
— Здесь ровно сто пятьдесят тысяч рублей, — Жанна посмотрела ему прямо в глаза, не моргая. — Из них твоих отпускных было ровно пятнадцать тысяч, которые ты проел еще в августе, заказывая огромные сеты суши на дом каждый вечер. Эти деньги я откладывала на ремонт ванной комнаты. Но поскольку теперь у нас новые правила, я изымаю свои средства из общего оборота. Никаких общих заначек больше не существует.
— Ты оставляешь нас без копейки! — закричала Вика, появляясь в дверном проеме спальни. — У меня послезавтра платеж по ипотеке! Что мне делать?!
— Иди в свой элитный солярий и отрабатывай дополнительные смены. Или продавай свои дизайнерские шмотки на барахолке. Меня абсолютно не волнуют проблемы взрослой женщины, которая не умеет считать свои доходы и расходы, — жестко ответила Жанна. Она отодвинула Олега плечом, освобождая себе проход на кухню. — А теперь слушайте новые правила проживания в этой квартире.
Она встала возле холодильника, опираясь рукой о его гладкую металлическую поверхность.
— С завтрашнего дня я покупаю продукты исключительно для себя. Я выделяю себе две верхние полки. Если я обнаружу, что с них пропал хоть один кусок сыра или пакет молока, я соберу все твои вещи, Олег, и выставлю их на лестничную клетку. Ты ешь то, что купил сам. Ты стираешь свои вещи сам своим собственным порошком. Ты платишь ровно половину за коммунальные услуги день в день. Если ты задержишь оплату хоть на сутки, я вызываю мастеров и ставлю врезные замки на все комнаты, кроме туалета.
Олег тяжело дышал, его лицо перекосило от бессильной злобы. Он привык манипулировать Жанной, давить на нее, но сейчас перед ним стоял совершенно другой человек. Человек, который методично и безжалостно отрезал его от системы жизнеобеспечения.
— Ты разрушаешь семью из-за своей больной жадности, — прошипел он, сжимая челюсти так сильно, что на скулах заиграли желваки. — Мы с Викой этого так не оставим. Ты еще приползешь ко мне просить прощения, когда останешься совсем одна со своими бумажками. Нормальные бабы за мужиков держатся, а ты...
— Нормальные мужики содержат свои семьи, а не планируют грабить жену ради понтов своей ленивой сестры, — оборвала его Жанна. — Ваша экскурсия по системе «все включено» подошла к концу. Вика, у тебя есть десять минут, чтобы снять мой халат, одеться в свои вещи и покинуть эту квартиру. Твоя ночевка отменяется. Ищи себе бесплатный душ в другом месте.
— Я никуда не пойду на ночь глядя! — взвизгнула золовка, топая босой ногой. — Олег, скажи ей!
— Если через десять минут ты будешь здесь, я вызову крепких парней из частного охранного агентства, и они вынесут тебя на улицу прямо в моем халате, — Жанна достала из кармана ключи от машины и покрутила их на пальце. — А что касается тебя, Олег, твой бесплатный период окончен. Выбирайте сами, как вам жить дальше. Время пошло.
Жанна развернулась, подняла свою тяжелую сумку с ноутбуком, накинула пальто и прошла в гостиную, оставив двух объединенных жаждой чужих денег родственников в полном оцепенении осознавать масштабы их новой, лишенной халявы реальности…
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍 ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔✨ ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇⬇⬇ ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ МОИ РАССКАЗЫ