Материал носит исключительно информационный характер и не преследует цели пропаганды проституции. В статье рассматриваются исторические аспекты этого явления, его правовые и социальные особенности в разных эпохах и культурах.
С конца XIX века в России начали серьёзно изучать проблемы проституции. Учёные, исследовали этот вопрос в своих работах. В наше время исследования активно продолжаются, однако многие аспекты отношения общества к проституции и её регулирования властями остаются всё ещё неясными.
В середине и начале XX века Рыбинск (уездный городок в Ярославской губернии) был значимым экономическим центром России. Летом он уступал по величине только Ярославлю и был главным местом торговли зерном до революции 1917 года. По переписи 1897 года население Рыбинска составляло чуть более 25 000 человек.
С 1843 года после легализации императором Николаем I проституция в России находилась под контролем властей. В Санкт-Петербурге и Москве были созданы специальные комитеты для контроля за здоровьем проституток. Другие регионы долгое время следовали их примеру. В 1882 году такая комиссия появилась и в Рыбинске, в которую входили городской врач, военный врач и офицер. В 1886 году военные власти усилили надзор за её деятельностью. Основная задача комиссии заключалась в предотвращении распространения венерических заболеваний.
Сначала проституток осматривали в городской больнице, но многие избегали этой процедуры. В 1857 году городской врач сообщил полиции, что публичные женщины редко посещали медицинские осмотры. Ситуация изменилась, когда среди солдат выросло число заболевших. В 1868 году полицмейстер приказал публичным женщинам и содержательницам борделей приходить в больницу каждую неделю. С 1888 года осмотры стали проводиться дважды в неделю весной и летом, а зимой - только по субботам. Женщин, не посещавших осмотры, арестовывали на срок от 3 до 7 дней.
В 1855 году в Рыбинске была зарегистрирована 41 проститутка, большинство из которых были местными жительницами или переехали из ближайших районов, принадлежа к низшим слоям общества. На 1 августа 1889 года в Рыбинске работало 6 домов терпимости с 38 проститутками, из которых 16 были из Ярославской области, 21 — из других регионов, а одна — иностранка. Также зарегистрировано было 74 проститутки, работавшие самостоятельно. Всего в Рыбинске на эту дату насчитывалось 112 публичных женщин, что больше, чем в Ярославле, где было 91 проститутка и 6 домов терпимости.
Во всей Ярославской области на момент конца XIX – начала XX века было 259 женщин, оказывавших услуги интимного характера. В 1894 году в Рыбинске работал только один дом терпимости, которым управляла жена ярославского военного Петрова. В нём было 27 женщин, но после завершения навигации дом был закрыт, а его хозяйка переехала в Ярославль. В том же году было зарегистрировано 211 проституток, работавших самостоятельно. С 1895 года на Игуменской улице работал бордель мещанки М. Григорьевой, в котором было 23 женщины. К 1 января 1895 года в Рыбинске насчитывалось 132 проститутки, работавшие самостоятельно, из которых 28 были приезжими, а 55 числились как подозреваемые в тайной проституции. За 1895 год было зарегистрировано 215 проституток, из которых 40 исключили из учёта, 74 уехали, а 5 умерли. К декабрю 1895 года в Рыбинске оставалось 96 проституток.
К концу XIX века в Рыбинск всё больше приезжало проституток, которые уезжали с окончанием навигации. В 1896 году в Рыбинске работали два дома терпимости: под управлением Григорьевой и ярославской мещанки Ф. Соколовой на Ново-Мещанской улице. Однако 16 сентября заведение Соколовой было закрыто из-за незаконной торговли спиртным и других нарушений.
В 1890-е годы число официальных публичных домов в Рыбинске сократилось. В 1897 году оставалось всего 14 нелегальных заведений, где жили по две-три женщины. Большинство проституток снимали съёмные квартиры. К началу XX века ситуация изменилась. В 1903 году в городе функционировали девять домов терпимости и три публичных дома. В них трудились 112 женщин, а ещё 118 жили в одиночку. Многие проститутки не имели собственного жилья и ютились в чужих домах, часто грязных и с жестокими хозяевами. В 1895 году полицейский доложил, что в его районе проживали 120–150 проституток. Только десять из них находились в официальных публичных домах, остальные жили в квартирах, владельцы которых извлекали из этого выгоду. Около 50 таких квартир располагалось на Ушаковской и Игуменской улицах.
Проститутки платили за еду, жильё или просто за возможность ночевать и встречаться с мужчинами. Эти условия не соответствовали нормам общественного здоровья. С декабря 1895 года владельцы квартир, где проживали проститутки, обязаны были получать разрешение. В документе указывалось количество женщин и условия их проживания. Например, в 1899 году крестьянке А. Матвеевой разрешили содержать двух проституток на Игуменской улице при условии, что у них будут отдельные кровати с чистым бельём и занавесками. В квартире запрещалось держать детей и мужчин-прислуг.
Если женщину ловили на тайной проституции, её вынуждали официально зарегистрироваться. Так, Екатерину Ивановну Носухину задержали за пьянство и заставили стать проституткой. В Рыбинске проституткам выдавали медицинские книжки, а паспорта изымали и хранили в полиции. Полицейские следили за регулярными медицинскими осмотрами, а при необходимости доставляли женщин в больницу. Возвращение паспорта и прежнего статуса было сложным. В 1895 году отказали шести девушкам.
В прошлом, чтобы начать новую жизнь и избавиться от прошлого, нужно было получить справку от полиции об отсутствии незаконной деятельности. Женщин старше определенного возраста и беременных не включали в этот список. Решение зависело от личных взглядов полицейских.
Мария Мыльникова из Романова-Борисоглебска пожаловалась полицмейстеру: мать попросила старосту выдать семье единый паспорт, но ей выдали отдельный. Помощник пристава Юматов предлагал паспорт для женщин, занимающихся проституцией, настаивал на медицинском осмотре и приходил домой, что оскорбляло Марию и вызывало страх перед позором. В 1895 году комиссия признала её невиновной. В донесении пристава от 31 мая говорилось, что она прекратила заниматься проституцией. Большинство проституток жили на Мышкинской, Игуменской и Ушаковской улицах. Игуменскую называли «разгульной Игуменкой».
Днём на улице было тихо, а ночью собирались шумные компании. Здесь можно было услышать пьяные песни, крики и звон разбитой посуды. Улица выглядела зловеще в темноте. История «разгульной Игуменки» закончилась в 1903 году, когда улицу переименовали в Карякинскую. Дома терпимости перенесли в Хомутовскую слободу. Зимой 1904 года на месте «веселого пруда» открыли каток.
Хомутовская слобода была густонаселенным районом с более чем 3 тысячами жителей, в основном рабочих железной дороги. Осенью в городе случались мелкие кражи, а на окраинах хулиганили. Особенно славилась слобода публичными домами.
Корреспонденты жаловались на отсутствие контроля над проституцией. В слободе не было красных фонарей и ставен на окнах, а женщины сидели на улице. 1 августа 1901 года пьяный мужчина напал на полицейских, пришедших к проституткам.Вечером в слободе пьяные компании нападали на прохожих. 9 марта 1903 года четверо хулиганов разбили вещи в доме проституток на 40 рублей. 5 июля того же года мужчину избили и украли у него кошелек с 85 рублями. В 1903 году сын владельца дома застрелил проститутку. В 1904 году закрыли дома терпимости, после чего женщины переехали в город.Преступления в борделях происходили часто. 15 мая 1905 года в борделе ссора переросла в драку. Люди начали громить заведение и испортили имущество на 3 500 рублей.
Крестьянка Е.А. Кудрявцева забрала выброшенные наволочки и ушла. Проститутка Евдокия Бочина выбросила вещи, подобрала их и скрылась. Другая проститутка, Ф. Столярова, унесла три одеяла. М.П. Кукова участвовала в сборе вещей. Марианна Грейлих видела, как проститутка Марья Тыквина выносила вещи. Крестьянка В.Ф. Шабанова взяла три шерстяных платья, а А.М. Гурьянова собирала другие предметы.В те времена, когда общество было сложным и политически нестабильным, в публичных домах часто возникали конфликты, приводящие к погромам. Владельцы домов угнетают своих работниц, но проститутки иногда защищают своих «хозяек», даже с применением силы.
В 1913–1915 годах в Рыбинске судили Зарубину за ссору и драку в её публичном доме. 9 сентября 1913 года муж и жена Киселёвы зашли туда выпить. Пьяный Киселёв поссорился с Зарубиной, она ударила его шваброй, он бросил в неё бутылку. 20-летняя Корнилова, жившая у Зарубиной, ударила Е. Киселёву по носу бутылкой. Из-за сифилиса Киселёвой последствия оказались серьёзными. Корнилову приговорили к двум месяцам ареста.2 мая 1917 года комитет Рыбинска решил прекратить надзор за проституцией. Все публичные дома закрывались, регистрация проституток отменялась. Владельцы обязаны были закрыть дома и уволить работниц, иначе их могли посадить в тюрьму на полгода, арестовать на три месяца или оштрафовать на 300 рублей.
В середине XIX – начале XX века проституция была легальной, и многие рыбинские проститутки происходили из бедных семей, включая замужних женщин. Женщины, ставшие проститутками, теряли социальный статус, свободу передвижения и право на официальную работу.Вместо паспорта проституткам выдавали медицинскую книжку. Чтобы переехать в другой город, требовалось специальное разрешение. Выйти из этой профессии можно было только с разрешения полиции, которая не всегда справедливо оценивала ситуацию.
В конце XIX века из-за роста венерических заболеваний среди солдат усилили надзор за проституцией. В Рыбинске комиссия врачей и полицейских следила за здоровьем проституток, что снизило количество заражений. Зимой медицинские осмотры проводили раз в неделю вместо двух. Проституция была распространена в городе и Хомутовской слободе. Условия жизни проституток были тяжёлыми, они подвергались жестокому обращению. Проституция часто сопровождалась пьянством и преступностью, включая кражи и убийства в борделях. Эти заведения привлекали как бедных, так и состоятельных гостей, особенно в чужом городе.