Когда «Корсар» со вспышкой вывалился из слепящего квантового марева, у меня на мгновение перехватило дыхание. До этого момента мне казалось, что система Стэнтон с её холодными, бездушными корпоративными мегаполисами — это вершина человеческого индустриального безумия. Я ошибался. Настоящее, дикое и никем не контролируемое безумие началось только здесь, в системе Pyro.
Прямо по курсу, медленно выплывая из плотных, клубящихся облаков оранжево-багровой космической пыли, росла станция Чекмейт. Она не имела ничего общего с элегантным, симметричным кольцом Байджини Поинт. Это было колоссальное, ощетинившееся во все стороны ржавыми шпилями антенн и наспех приваренными бронелистами чудовище. Чекмейт выглядел так, словно его много лет назад собрали на подпольной свалке из кусков разорванных взрывами дредноутов, а потом забыли покрасить. Вспышки далекой, умирающей звезды Pyro тускло отражались на его деформированной, изуродованной шрамами обшивке, создавая зловещий кровавый ореол. Вокруг внешних надстроек станции, прямо в открытом космосе, безумно петляла импровизированная гоночная трасса — хаотичное переплетение светящихся маркеров, между которыми, если верить приборам, на запредельных скоростях периодически проносились местные сорвиголовы.
В рубке «Корсара» царило тяжелое, рабочее молчание. Рома сосредоточенно вводил посадочные частоты, а я, вцепившись в подлокотники кресла, не сводил глаз с этого ржавого левиафана.
— Ну что, Ник, добро пожаловать в логово Rough & Ready, — нарушил тишину Рома, и его голос через фильтры шлема прозвучал непривычно серьезно. — Забудь всё, чему тебя учили в Стэнтоне. Там — закон, правила, корпорации. Там за каждый лишний выстрел по чужой обшивке тебе мгновенно прилетит CrimeStat. Получишь первый-второй уровень — еще сможешь откупиться штрафами в терминале. Словишь третий — и за твоей головой выстроится очередь из охотников, полиции и автоматических турелей всех космопортов, а финал всегда один: Клешер, шахты, кирка в зубы и долгая отработка срока под надзором роботов.
Рома коротко взглянул на меня через прозрачное забрало своего шлема.
— А здесь — Pyro. Тут нет CrimeStat. Нет полиции. Нет законов. Вообще никаких. Если прямо сейчас на посадочной палубе кто-то решит расстрелять наш корабль, раздеть нас до трусов, угнать «Корсар» и пустить нас по кругу — никто не прилетит на помощь. Никакой диспетчер не объявит тревогу, никакой штраф обидчику не выпишут. Здесь правит исключительно чистый, первобытный закон силы и калибра пушек. Сжал зубы, держи палец на гашетке и смотри в оба.
Динамик рации протрещал торопливым, но довольным голосом Дани Winner’а. Его черный «Катлас Блэк» уже плавно заходил на посадку в соседний сектор станции:
— Парни, я сразу иду на Cargo Deck, нужно быстро скинуть наш добытый контейнер на склад, в безопасный инвентарь станции, пока злые хозяева этого добра не вышли на наш след. Не хочу светить хабаром перед местными перекупщиками, пускай отлежится. Встречаемся в центральном холле ангарного павильона через пять минут!
— Принял тебя, Дань. Мы на посадке, — отозвался Рома.
Наш тяжелый экспедиционник ювелирно вполз внутрь назначенного дока. Но стоило шлюзовым воротам ангара закрыться, как иллюзия космического корабля будущего окончательно рассыпалась. Мы с Ромой прошли к выходу, и тяжелая гермоаппарель «Корсара» с лязгом опустилась на металлические плиты пола.
Чтобы добраться до центрального холла, нам нужно было подняться на лифте. Но назвать эту конструкцию лифтом мог разве что законченный оптимист. Это была сваренная из толстых ржавых швеллеров клетка смерти. Когда Рома ударил кулаком по разбитой, залитой какой-то серой грязью панели вызова, конструкция утробно, тяжело завыла. Лифт тронулся с таким диким скрежетом металла о металл, что заложило уши. Его швыряло из стороны в сторону, он проваливался и дергался с такими страшными рывками, будто несущие тросы прямо сейчас лопнут, и мы улетим в бездонную технологическую шахту станции. Пол под нашими тяжелыми скафандрами ощутимо прогибался и вибрировал, заставляя меня судорожно переносить вес с ноги на ногу, молясь, чтобы ржавый лист не лопнул. Когда эта клетка наконец доехала до нужного этажа, раздался оглушительный гидравлический удар. Массивные двери попытались открыться, но одна створка намертво застряла на середине, перекосившись под диким углом. Нам с Ромой пришлось протискиваться в образовавшуюся щель боком, цепляясь наплечниками за ржавые края.
Мы вышли в центральный холл ангарного павильона, и я замер, оглядываясь по сторонам. Из-за угла, тяжело дыша, к нам как раз подбежал Даня Winner, его багровые рога на шлеме зловеще поблескивали в тусклом свете.
— Фух, раскидал ящик по ячейкам, всё в сохранности, — бодро выдохнул Даня, хлопая Рому по плечу. — Ну что, Ник, как тебе Чекмейт?
Я медленно повернул голову, осматривая панораму, которая открылась перед моими глазами. Центральный холл пиратской цитадели Pyro больше всего напоминал заброшенный, доживающий свои последние дни вокзал. Повсюду, сколько хватало глаз, громоздились горы невывезенного мусора. Какие-то засаленные, грязные тряпки, обрывки пластиковой упаковки, пустые жестяные банки и использованные шприцы валялись прямо под ногами. Половина терминалов ASOP для вызова кораблей были вырваны с мясом, их внутренности — пучки обгорелых проводов — сиротливо свисали до самого пола, а экраны намертво зависли, покрытые густой сеткой трещин и слоями похабных граффити. Вдоль стен, прямо на заплёванном, покрытом масляными пятнами полу, сидели и лежали мутные, полуодетые личности — местные бомжи, опустившиеся наркоманы и потрепанные проститутки в вызывающе грязных комбинезонах. Чуть поодаль, прямо у мигающей ядовито-зеленым светом неоновой вывески какого-то закрытого заведения, один из местных обитателей, совершенно никого не стесняясь, забился к ржавой переборке и увлеченно справлял малую нужду прямо на открытом пространстве, под ноги прохожим.
Внутри меня включился старый, добрый земной сарказм. Напряжение последних часов вдруг выплеснулось наружу в виде нервного смешка. Я повернулся к парням, качая головой.
— Пацаны... Вы нифига себе, конечно, романтики. Вы куда меня привезли вообще? — я обвел рукой этот триумф разрухи. — Стоило лететь через космические врата, тратить тонны квантового топлива и рисковать башкой в гиперпространственном туннеле, чтобы попасть... в Мухосранск? Серьезно! Это же один в один какая-нибудь наша глухая провинция на Земле, если от Москвы тысячи на полторы километров отъехать, туда, где асфальт сошел вместе со снегом еще при прошлом созыве думы! Грязища, фантики, пустые бутылки, бомжи по углам... Даже вон туалет на открытом воздухе организовали прямо у стены. Мама дорогая, всё такое родное, до боли знакомое! Вы сюда наркоманов и проституток тоже с Земли завезли для аутентичности?
Даня Winner за прозрачным забралом шлема сначала удивленно моргнул, а затем выдал такой громкий, раскатистый хохот, что у меня в динамиках зазвенело. Рома тоже не выдержал, шумно и весело рассмеявшись.
— Ха-ха! Мухосранск, говоришь? — сквозь смех выдавил Даня, утирая перчаткой визор. — Оценил, значит, местный колорит. Ну да, лоска маловато, зато никто не спрашивает документы и лицензии на торговлю! Ладно, пошли дальше, житель столицы, мы тебе еще местную достопримечательность не показали. Идем в медблок, тебе полезно будет взглянуть.
Мы направились вглубь станции. Лестницы, по которым нам приходилось подниматься, были наполовину обрушены древними взрывами. Массивные стальные ступени изъедены ржавчиной до сквозных дыр, сквозь которые отчетливо просматривалась пугающая чернота глубоких технических шахт этажами ниже. Перила шатались от малейшего прикосновения, удерживаясь на честном слове и каких-то кустарных стяжках, а под нашими тяжелыми сапогами с хрустом лопался вековой слой окалины, строительного мусора и засохшей грязи.
Когда мы подошли к местному медицинскому отсеку, у меня внутри всё окончательно перевернулось. Это был не госпиталь, это был оживший филиал ада из самых жутких кошмаров. Никакого белого пластика, никаких стерильных медицинских дронов, как в Стэнтоне. Стены коридора были буквально измазаны застарелой, потемневшей кровищей и засохшим дерьмом. Создавалось полное, отчетливое ощущение, что прямо в этом коридоре сначала кого-то очень долго и методично расчленяли тупыми пилами, а потом то, что от него осталось, с грохотом взорвалось, забрызгав всё вокруг от пола до потолка. Вместо нормальных, герметичных стерильных панелей все стены, проемы и потолок были наспех, небрежно завешаны грязной, полупрозрачной полиэтиленовой плёнкой, закрепленной строительным скотчем. Эта пленка уныло колыхалась от сквозняков из вентиляции, создавая лишь жалкую, убогую иллюзию санитарии. За плёнкой угадывались силуэты допотопных, покрытых ржавыми подтеками операционных столов и металлических крюков.
— Да уж... — пробормотал я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — В такой больничке тебя не вылечат, тебя тут скорее добьют и на органы пустят.
— Ну, если сильно прижмет — радоваться будешь и такой больничке, — философски заметил Рома, увлекая нас дальше по коридору. — Главное, чтобы стимуляторы были непаленые. Кстати, про товары. Зайдем на местный рынок.
Мы вышли на подпольный чёрный базар Чекмейта, контролируемый Rough & Ready. Это было душное, темное помещение, заставленное наспех сколоченными прилавками и бронированными витринами. Атмосфера беззакония здесь достигла своего пика. Я шел мимо лавок и понимал, что здесь из-под полы, совершенно легально для этого места, можно купить абсолютно всё, что способно родить извращенное человеческое сознание. В одной витрине лежали тяжелые армейские патроны любого калибра, плазменные гранаты и запрещенные в цивилизованных системах боевые стимуляторы, от которых сердце пилота могло взорваться через час после приема. А прямо рядом, на соседней полке, вперемешку с контрабандными деталями для квантовых двигателей, продавались дешевые земные сигареты, ядовитый алкоголь, наркотические пластыри и банальные презервативы. Полный, безумный спектр нелегальщины, собранный в одном месте. Здесь не было чеков, не было гарантий — только наличные AlphaUec или бартер.
— Впечатляет? — ухмыльнулся Даня, заметив мой обалдевший взгляд. — А теперь — финальный аккорд нашей экскурсии. Пора подкрепиться, а то после такого рейда у меня в животе пусто.
Он привел нас к местной лавке общепита. Стоило приблизиться, как в нос ударил тяжелый, удушливый запах пережаренного, старого жира, дешевого курева и каких-то ядрёных химозных соусов. Нас встретил местный повар — мрачный тип с обожженным лицом, который насаживал на длинные деревянные палочки тушки каких-то ободранных местных грызунов. На вертеле над открытым пламенем самодельной горелки уже шкворчали несколько таких экспонатов.
— Три порции фирменного, — скомандовал Даня.
Спустя минуту мне в руку, одетую в перчатку скафандра, сунули эту самую деревянную палочку, на которой дымилось нечто зажаренное до черной корочки. Парни со щелчком подняли забрала своих шлемов — внутри станции воздух, хоть и был тяжелым, с привкусом гари и машинного масла, всё же подходил для дыхания.
— Ну давай, Ник, не отставай от банды! — весело подмигнул Рома, отправляя в рот солидный кусок мяса. — Жареная крыса Pyro — главная местная достопримечательность. Не попробуешь — считай, на Чекмейте не был!
Я посмотрел на обугленную тушку, мысленно выругался, заставил себя отключить брезгливость взрослого земного человека и откусил кусочек, тут же запив его из выданного пластикового стакана с мутной рециркулированной водой, которая, судя по запаху, прошла через сто кругов очистки в стоках станции. Как ни странно, мясо под густым слоем химозного соуса, которым пытались забить специфический вкус, оказалось вполне съедобным, хоть и жестким, как подошва старого ботинка.
Парни дружно одобрительно загудели, оценив мою стойкость. Этот безумный ритуал окончательно закрепил мой статус «своего» в их банде.
Мы пошли обратно в сторону жилых секторов. По пути наш маршрут пролегал мимо огромных, наглухо заблокированных массивных гермодверей. На них тускло мигали тревожные красные индикаторы, а сама сталь была покрыта глубокими вмятинами от пуль и следами от термических резаков.
Я остановился, разглядывая этот заслон.
— А там что?
Рома подошел ближе, положил руку на холодный металл и коротко, предупреждающе бросил:
— А вот туда, Ник, в оспариваемую, контестед зону, мы сегодня точно не пойдем. Rough & Ready контролируют только общие палубы, ангары и рынок. А за этими дверями — заброшенные лабиринты технических этажей, глухой сектор. Там нет хозяев вообще. Там можно как найти брошенные контейнеры с миллионами, так и словить пулю в лоб от местных бандитов или других искателей приключений в первую же секунду, даже не успев понять, откуда прилетело. Оставим эти прогулки на следующий раз, когда разживешься броней потяжелее.
Я молча кивнул. Мы дошли до местного жилого блока, который больше всего напоминал грязную ночлежку или трущобы с тесными ячейками вместо комнат. Весь безумный, изматывающий день — от квантового рывка сквозь извивающийся, петляющий туннель и прицельной стрельбы из пушек «Корсара» до созерцания обоссанных углов и поедания грызунов на палочке — камнем рухнул на мои плечи. Физическая и моральная усталость была просто запредельной. Тяжелый скафандр давил так, словно весил тонну.
— Всё, пацаны... — тихо сказал я, опёршись спиной о косяк своей выделенной каюты. — Моя батарейка официально на нуле. Сил больше нет вообще ни на что. Я невероятно устал за сегодня. Мне нужно просто упасть, закрыть глаза и забыться сном. На сегодня с меня приключений хватит.
Рома и Даня Winner с пониманием, по-доброму ухмыльнулись под своими шлемами.
— Отдыхай, новичок, — хлопнул меня по плечу Даня. — Для первого дня в Pyro ты держался молодцом. Мухосранск принимает не всех, а ты выжил.
— Спи, Ник, — кивнул Рома. — Завтра будет новый день и новые дела.
Парни развернулись и уверенной, привычной походкой зашагали обратно, растворяясь в багровой, душной полутьме полуразрушенного коридора Чекмейта. У них впереди было еще полно своих штурманских, логистических и других дел на этой ничьей станции. А я закрыл за собой скрипучую гермодверь каюты, рухнул на жесткий матрас прямо в скафандре и мгновенно провалился в глубокий, бездонный сон, понимая, что моя прежняя земная жизнь окончательно осталась где-то там, по ту сторону космических врат.
Начни свой путь здесь: https://t.me/MandalorED
#NickRimmer #СтарСитизен #Venden #TurborTV #JamTV #StarlightFoundation #StarCitizen #Log854 #Pyro #Checkmate #DrakeCorsair #CutlassBlack #SpaceAdventure #Scifi #SpaceEVA