Платон Пантелеймонович Похотливый сидел в кофейне, поджав губы так, будто придерживал ими ускользающую мировую истину. Его пенсне отражало осеннее небо Санкт-Петербурга, а в голове выстраивались стройные ряды гекзаметров о тщетности бытия. Он чувствовал себя сосудом, до краев наполненным тончайшим эфиром культуры.
– Взгляните, – обратился он к пустому стулу напротив, – как нынешняя весна напоминает поздний эллинизм. Та же избыточность форм, то же предчувствие распада. Мы живем в эпоху великого ничто, где даже сахар в моей чашке растворяется с какой-то онтологической грустью.
В этот момент за соседним столиком официант, споткнувшись о ножку стула, уронил поднос. Грохот фарфора разорвал тишину, а из рук проходящего мимо господина выпал старый томик алхимических трактатов. Книга раскрылась на главе, посвященной Квинтэссенции.
Платон Пантелеймонович замер. Глаза его хищно блеснули.
– Квинтэссенция! – провозгласил он, не обращая внимания на суету вокруг. – Пятый элемент, господа! Алхимики искали ее веками, полагая, что это тончайшая субстанция, пронизывающая все сущее. Пневма! Эфир! То, что остается, когда отброшены четыре грубые стихии: земля, вода, воздух и огонь. Это чистый дух, выжатый из реальности, как лимонный сок в этот никчемный чай. Это извлечение самой сути, понимаете? Выжимка! Концентрат!
Он подался вперед, и его голос из бархатного тенора внезапно перешел в подозрительный хрип.
– Но ведь если подумать... Квинтэссенция – это же чистой воды метафора бабской натуры. Вот взять, к примеру, Нюрку из овощного. На вид – чистая земля, тяжелая, в рейтузах с начесом. Но стоит ей гаркнуть на грузчика, как в ней просыпается этот самый пятый элемент. Настоящая экстракция похоти! Квинтэссенция – это же не дух божий, это то, что у девки в глазах светится, когда она юбку выше колена задирает, чтобы через лужу перепрыгнуть.
Платон Пантелеймонович облизал пересохшие губы, и его пенсне сползло на кончик носа. Высокопарность слетала с него, как старая побелка со стены общественного сортира.
– Вы говорите – эфир? Да какой там эфир! Это ж сок, мать его! Самый цимус, когда баба разопреет в маршрутном такси, и от нее несет этой... первоматерией. Вот она, истинная дистилляция! Вся эта ваша мировая политика – просто прелюдия к тому, как Зинка из четвертой парадной скидывает лифчик. Это и есть концентрация бытия. Чистый экстракт греха, без примесей морали и прочей чепухи. Когда она на тебя смотрит, у нее в зрачках – не логос, а сплошная, натуральная, липкая...
Он придвинулся к опешившему официанту и прошипел:
– Ты думаешь, квинтэссенция – это золото из свинца? Нет, паря. Это когда ты зажимаешь сочную кралю в подворотне, и из всей этой словесной шелухи остается один голый инстинкт. Вот он – пятый элемент! Потный, горячий и пахнет дешевыми духами. Остальное – хлам и декорации. Понял, философ недоделанный? Неси еще водки, будем искать истину в осадке.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях эксцентричного Платона Похотливого.