С 27 мая вступило в силу требование Минпромторга об исключении из перечня параллельного импорта компьютеров, ноутбуков и запоминающих устройств ряда крупных брендов.
Соцсети уже полны постами в духе: «Asus и Dell больше не купить» и «техника исчезнет с полок».
Кто-то даже говорит, что теперь ввоз иностранной техники запрещён.
Давайте разберёмся, что реально произошло.
Что такое параллельный импорт
Для начала нужно разобраться в главном. Если очень коротко — это когда товар иностранного бренда везут в Россию без прямого разрешения самого правообладателя.
Это стало возможным через переход к международному принципу исчерпания исключительных прав. Его суть в том, что если товар законно введён в оборот в любой стране мира, то его можно везти в Россию.
По умолчанию же в России действовал национальный принцип исчерпания, при котором ввоз без согласия правообладателя являлся нарушением исключительных прав.
Смысл в том, что, если товар продавался без согласия бренда, то это было нарушением права на товарный знак (так как любая техника имеет фирменный знак бренда). Это позволяло подать иск в суд на нарушение исключительных прав.
С включением в список параллельного импорта иностранный бренд лишился защиты в суде.
Как было до исключения товаров из списка параллельного импорта
Товар из списка можно ввозить без проблем. Никакого разрешения от Dell или Asus не нужно. Таможня технику пропускает, а правообладатель ничего сделать не может.
Что изменилось с 27 мая
Часть брендов из перечня убрали. Это не запрет на ввоз — это возврат к режиму национального исчерпания прав, который существовал до 2022 года. Ввезти технику можно, но снова нужно согласие правообладателя.
Возникает вопрос: а получится ли ввезти товар, если такого согласия нет? Разберём, как это работает на таможне.
Что происходит на таможне?
Большинство западных брендов занесены в ТРОИС (Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности). Он и нужен для защиты интересов брендов.
На таможне проверяют декларацию лица, которое ввозит товар, и так устанавливают, что за товар и какого бренда.
Если товарный знак бренда включён в ТРОИС, то при обнаружении ввоза товара без согласия правообладателя таможня вправе приостановить выпуск товара на 10 рабочих дней (ст. 124 ТК ЕАЭС) и уведомить правообладателя.
Правообладатель в эти 10 дней сам решает, хочет ли он защищать свои права. Он может подать в суд или инициировать возбуждение административного дела.
Если в течение 10 дней правообладатель ничего не сделал, то товар выпускают.
А если везут из дружественных стран?
Представим, что иностранную технику везут через Казахстан. Тогда описанный механизм вообще не работает.
Товар, который легально ввезён в Казахстан и выпущен в свободное обращение на территории ЕАЭС, при перемещении в Россию не проходит таможенное оформление — он уже внутри единой таможенной территории и декларация на него была проверена ранее, повторное оформление не требуется (ст. 14 ТК ЕАЭС и ст. 28 Договора о ЕАЭС).
Таким образом, статьи 124 и 125 ТК ЕАЭС применяются только при ввозе товаров из стран, не входящих в ЕАЭС (например, через ОАЭ).
Правообладатель в этом случае может защитить свои права только через подачу иска в российский арбитражный суд по ст. 1515 ГК РФ, причём уже после того, как товар оказался на рынке.
Что в итоге: подорожает ли иностранная техника?
Техника, конечно, не исчезнет. Но правовая неопределённость для импортёров выросла. Формально каждая партия несёт риск иска по ст. 1515 ГК РФ. Может показаться, что западные бренды, которые «ушли из России», точно не будут судиться, но это совсем не факт.
Например, Levi Strauss регулярно подавал иски в российские арбитражные суды (можете сами проверить по картотеке арбитражных дел по запросу «Леви Страусс энд Ко»).
Все эти риски, конечно, лягут в цену. Насколько сильно — скоро узнаем, но вряд ли это будет существенно.
Связаться со мной:
Все контакты указаны в описании профиля в разделе обо мне
📬Электронная почта: alexandremalyutin@yandex.ru
Больше разборов реальных кейсов и анализа судебных решений на канале в MAX и в Telegram-канале