Об искусстве лавирования Драматург, переводчик и директор Московских императорских театров Федор Федорович Кокошкин (1773–1838) после смерти императора Александра I постоянно колебался между печалью об умершем и радостью в связи с восшествием нового императора. Когда объявили о воцарении Константина, он всем повторял: «Слава Богу, мой милый! Он хоть и горяч, но сердце-то предоброе!». После отречения Константина он с восторгом воскликнул: «Благодари Бога, мой милый!» и тихо добавил: «Сердце-то у него доброе; да ведь кучер, мой милый, настоящий кучер!». А когда после воцарения Николая Павловича кто‑то насмешливо спросил его, как он собирается переделать окончание своих стихов (на смерть Александра I Кокошкин сочинил стихотворение, в котором рифмовались «Екатерина» и «Константина»), он спокойно ответил: «Ничего, мой милый! — изменю только рифму: положу "рая" и "Николая"».
