Полковник Томас Ламсден из Шотландии, служил британским офицером артиллерии. Томас поступил на службу в Бенгальскую армию в 1808 году и участвовал в англо-непальской войне, Третьей англо-маратхской войне и Первой англо-бирманской войне. Его двоюродным братом был востоковед Мэтью Ламсден (профессор арабского и персидского языков в Колледже Форт-Уильяма в Калькутте). В октябре 1819 года братья отправились через Иран, Грузию и Россию в Англию.
Перевод с английского выполнен посредством ИИ.
Пятница, 18-е. — Мы отправились после завтрака в компании с нашими друзьями, четырьмя русскими офицерами и одним молодым дворянином. Они возвращались в Россию, проведя несколько месяцев на знаменитых минеральных водах и горячих источниках в окрестностях Георгиевска. Эти целебные воды настолько высоко ценятся русскими, что люди приезжают сюда ради них из самого Санкт-Петербурга. Около полудня мы добрались до карантина в Среднем Егорлыке и были рады обнаружить, что это очень красивое заведение. Единственное, на что мы здесь могли пожаловаться, — это очень плохая вода.
Карантин состоит, я думаю, из одиннадцати хороших, удобных деревянных домов, каждый разделен на две квартиры, и каждый дом отделен от другого рвами и валами с хорошими огороженными участками; кроме того, есть много других зданий для окуривания и т.д. и т.п. Мы были вынуждены раздеваться и одеваться в присутствии хирурга, мыть наши золотые и серебряные монеты, окуривать наши банкноты и все наши вещи и одежду, но в остальном у нас не было проблем. От генерала Ермолова, генерал-губернатора Грузии и т.д., был получен приказ, что нас не должны задерживать более чем на день. Мы продолжили наше путешествие вместе с нашими добрыми русскими друзьями, которые настояли на том, чтобы мы жили вместе с ними. Теперь мы решили отправиться в Таганрог, порт на берегу Азовского моря, где, как мы надеялись, найти слугу и, вероятно, экипаж и т.д. В этот день мы снова имели удовольствие видеть нашего друга мистера Лоу; и, сравнивая заметки, мы обнаружили, что он столкнулся с гораздо более серьезными трудностями, чем мы сами, несмотря на то, что у него было преимущество — слуга, говорящий по-английски и по-русски.
Суббота, 19-е. — Пройдя карантин, мы отправились около десяти часов и проехали четыре станции в течение дня; последние несколько дней местность была довольно однообразной, но дороги были замечательно хороши, хотя и пыльные; и, путешествуя, как мы, в телегах, мы весь день были окутаны облаком пыли, что не могло быть более неприятно. Наши русские друзья развлекались тем, что время от времени стреляли по дороге и подбили несколько отличных дроф, размером с индюшку. Они были поданы к столу и оказались очень вкусными.
Воскресенье, 20-е. — Вскоре после отправления сегодня утром мы увидели справа Черкасск, столицу донских казаков; и, проезжая через деревню, в которой было несколько ветряных мельниц, мы увидели красивый вид на Батайскую, на европейской стороне Дона. Продвинувшись на некоторое расстояние вдоль берегов этой величественной реки, мы попрощались с Азией и пересекли ее по мосту, состоящему из настилов из досок, положенных на бревна и кряжи. Дон в этой части имеет в среднем, вероятно, около мили в ширину, хотя у моста не так много; но мы видели его в самый засушливый сезон года.
Сразу после пересечения реки мы въехали в город Батайск, который стоит высоко и чрезвычайно живописен. Напротив города пришвартовано довольно много небольших судов, достаточно больших, чтобы выходить в море. Внешний вид церкви очень хорош. Действительно, с тех пор как мы вступили в российские владения, мы едва ли видели какую-либо деревню без опрятной церкви.
Донские казаки — свободные подданные, а не собственность господ и хозяев, как почти все крестьянство собственно России; но они обязаны нести военную службу, помимо того, что они облагаются другими поборами на благо государства. Например, они обязаны поставлять лошадей для почтовых станций по установленным тарифам; но эти лошади гораздо худшего качества, чем лошади на так называемых казённых почтовых станциях. Проезд в России очень дешев: пять копеек (около 2½ пенсов стерлингов) за лошадь за версту к востоку от Дона и восемь к северу и западу от него. Кроме того, нужно заплатить лишь незначительный государственный сбор. Внимание, уделяемое дорогам царства, весьма похвально. Их действительно можно назвать естественными, и они требуют небольшого ремонта. Но там, где овраги или ручьи, какими бы незначительными они ни были, пересекают дорогу, путешественник непременно найдет мост. После пересечения Дона мы нашли вдоль дороги верстовые столбы, на одной стороне которых было отмечено расстояние от места, которое мы покинули, а на другой — расстояние до станции, к которой мы приближались.
В первой половине дня мы достигли крепости и города Ростова. Крепость была построена Петром Великим для пресечения грабежей турок. Последний — большой процветающий город. Оба расположены на берегах Дона. Мы оставались здесь несколько часов, чтобы наши русские друзья могли получить очередную подорожную для лошадей; предыдущая была действительна только до Черкасска. Теперь мы получили подорожную до Одессы. Вечером мы снова отправились в путь; и, когда почти доехали до конца второй станции, я заметил очень яркое отражение луны на Азовском море, вдоль берега которого мы ехали, примерно в паре миль от пляжа; и на убогой почтовой станции мы устроились на ночлег. На русских почтовых станциях так много блох, что мы по-прежнему предпочитали спать на улице. Ночи теперь были восхитительно прохладными.
Понедельник, 21-е. — Мы выехали рано и, позавтракав в пивной, которую держал еврей в Симбеке, отправились в Таганрог, который был виден все утро. Вид на этот город с востока очень впечатляет. Он стоит высоко на мысе, вдающемся в Азовское море; корабли, многочисленные церкви, красивые дома и сады предстают перед глазами одновременно, представляя собой прекрасный сюжет для наброска. Мы пообедали в столовой, где собрались люди всех наций; и я был тем более расположен насладиться этим угощением, тем более от того, что только что имел удовольствие купаться в Азовском море.
В эту знойную пору, и особенно после той грязи и блох, которые мучили нас некоторое время на почтовых станциях, упражнение в плавании в этом великолепном озере (Меотийское болото, согласно древним географам) было неописуемо восхитительным и напомнило мне прекрасные строки моего соотечественника Томсона с необычайной силой. Никогда ещё они не произносились кем-то при обстоятельствах, более способных возбудить восторженное чувство их справедливости.
«Вот чистейшее упражненье здравья,
Прохладный освежитель летних зноев;
И в зимний холод, когда стынет яркая вода,
Не стану я, дрожа, медлить на берегу.
Так жизнь удваивается и часто сохраняется
Смелым пловцом при стремительном натиске
Несчастного случая. Оттого конечности
Сплетаются в силу; и та римская рука,
Что поднималась победительницей над покорённой землёй,
Сначала, ещё нежной, училась покорять волну.
Даже от чистоты тела разум
Получает тайную сочувственную помощь».
Войдя в Азовское море, доктор Ламсден и я были поражены, обнаружив, что вода в нём пресная, настолько, что скот и лошади пили её. Воды Дона впадают в него на небольшом расстоянии от этого места, и отсюда причина замеченного сейчас явления. Вечером я сопровождал капитана Брайнера, одного из четырех русских офицеров, входивших в нашу партию, чтобы посмотреть на танцевальные залы и сады, которые были очень опрятны; и по пути мы отведали квасу — напитка, который русские очень любят, приготовленного путем настаивания хлеба в воде в течение нескольких дней, пока жидкость не забродит, после чего ее сливают и пьют; и это довольно освежающий напиток для тех, кто любит кислое.
Вторник, 22-е. — После завтрака доктор Ламсден и я нанесли визит мистеру Джеймсу, британскому вице-консулу в этом месте, и нашли его вежливым, джентльменоподобным молодым человеком. Он предложил нам любую помощь и попросил нас сопровождать его для нанесения визита губернатору Таганрога, генералу Папкову, что мы и сделали в первой половине дня. Губернатор принял нас самым любезным образом. Он выразил удивление по поводу нашего путешествия и пригласил нас отобедать с ним на следующий день.
Среда, 23-е. — Вчера и сегодня я был очень занят поисками какого-нибудь экипажа на рессорах. В городе их было очень много на продажу. Некоторые были слишком дороги; другие слишком стары, хлипки или с дефектами в других отношениях. В три часа мы отправились к губернатору, где встретили компанию джентльменов и приятную, милую леди. Его превосходительство был очень внимателен; и нас угостили прекрасным обедом в русском стиле. Одно блюдо подавалось за раз, и, будучи уже нарезанным, его разносили, чтобы каждый мог положить себе сам. Вина пьют за обедом, но не после. После обеда неизменно подают кофе, чтобы завершить угощение. Этот губернатор был отозван в Санкт-Петербург, и на его место был назначен преемник по причине некоторых разногласий, с подробностями которых я не знаком; но это было предметом большого сожаления для жителей Таганрога. Вечер я провел в доме мистера Бертранда, уважаемого купца этого города. Этот джентльмен родом из Шотландии. Позже я видел его мать в Эдинбурге.
Четверг, 24-е. — Мы купили бричку, или хороший вместительный русский экипаж, с двумя рессорами только сзади, в то время как передняя часть кузова экипажа покоится на оси. За этот экипаж мы отдали 1800 бумажных рублей, что равнялось примерно 54 фунтам стерлингов по тогдашнему курсу обмена. После завтрака я сопровождал мистера Джеймса на ярмарку, где я увидел табуны лошадей, приведенных калмыцкими татарами, совершенно диких, большинство из которых никогда не было под седлом; и их гнали табунами, как волов. У меня была возможность стать свидетелем удивительного мастерства татарина, когда он выхватывал одну из этих лошадей из табуна. Один человек на ярмарке хотел купить определенную лошадь, и татарин подъехал к табуну. У него была длинная веревка с подвижной петлей, которую он набросил на голову животного и поймал его за шею; едва лошадь это почувствовала, она помчалась со всех ног галопом по ярмарке, а татарин держался за другой конец веревки, пока не увидел, что у лошади скорость больше, чем у той, на которой он сидел, тогда он вынужден был отпустить веревку, но продолжал преследование; и лошадь увела его далеко вокруг ярмарки. Наконец, после многих поворотов и изгибов, человек снова оказался на расстоянии длины веревки, когда, проявив большую ловкость, он наклонился и схватил её, после чего он погнал лошадь, пока она явно не выбилась из сил; затем, обмотав веревку вокруг бедра, он так сильно дернул зверя, что тот едва не задохнулся и сразу же остановился как вкопанный. На ярмарке стояло огромное количество лошадей, сбившихся в табуны. Они являются собственностью казаков; а татарам разрешается оставлять себе лишь нескольких за их труд по уходу за ними. Выращенных таким образом лошадей сначала отбирают агенты правительства для русской армии; и отборная лошадь стоит около 200 рублей, или 8 фунтов стерлингов 6 шиллингов 8 пенсов. Те лошади, которые не нужны армии или самим казакам, продаются на этой ярмарке в среднем по половинной цене.
Калмыцкие татары сильно напоминают индийских гуркхов, как лицом, так и фигурой. У них точно такие же квадратные лица и очень маленькие ступни; они выглядят веселыми, добродушными парнями. Женщины-татарки носят волосы в две косы, уложенные в мешочки по бокам головы; и у многих из них были красные кожаные сапоги до колен. Я видел некоторые из их жилищ, которые имеют круглую форму, сделаны из прутьев и покрыты тканью. У них есть дверь с одной стороны и отверстие в крыше для выхода дыма. Мне сказали, что когда путник останавливается у их жилища, долг хозяйки дома — взять у него лошадь и позаботиться о ней. Она также держит стремя, когда он садится на коня, чтобы уехать. На Таганрогской ярмарке продаются товары любого рода и скот всех видов. Ежегодно бывают две ярмарки: одна в мае, а другая — главная ярмарка в это время года.
Таганрог — очень процветающий город. Половина домов новые, и очень многие только строятся. Здесь вывозят в основном меха, зерно, железо и сало. Недавно было обнаружено, что для закупки этих товаров это место находится в очень выгодном положении.
Зимой Азовское море замерзает; и купцы используют это время года, чтобы делать закупки для грузов ожидаемых весной кораблей. Я знаю только одно серьезное возражение против этого порта. Берег здесь настолько плоский, что корабли вынуждены стоять далеко от берега и отправлять и получать свои грузы на небольших судах. Много телег, запряженных высокими лошадьми и с поднятыми платформами на них, используется для перевозки товаров от небольших судов, стоящих в полумиле от берега, до складов купцов.
Здешние дворяне пользуются маленькой русской повозкой, называемой дрожками (или дрожками), чтобы передвигаться в это время года, а зимой — санями. Последние очень хорошо сделаны и приспособлены для своей цели; но первые — самая нелепая вещь, которую я когда-либо видел. Они состоят из маленьких колес и просто сиденья с чем-то вроде крыльев по бокам. В дрожках, когда погода сырая, вы получаете всю пользу от дождя сверху и грязи снизу; а в сухую погоду у вас нет защиты от солнца, и вы имеете преимущество передвижения в облаке пыли. Обычно в них впрягают двух лошадей; и в них могут ехать два человека.
Отдельно: Среда, 9-го числа. Нам принесли еду и пару бутылок донского вина, которое оказалось на редкость хорошим и очень напоминало шампанское (о пребывании в Моздоке).
Источник: Lumsden, Thomas, A journey from Merut in India to London, through Arabia, Persia, Armenia, Georgia, Russia, Austria, Switzerland, and France, during the years 1819 and 1820. London: Black, Kingsbury, Parberry, & Allen; Edinburgh: Oliver & Boyd, and Macredie, Skelly, & Co., 1822.
Убедительная просьба ссылаться на автора данного материала при заимствовании и цитировании.
Подписывайтесь на мой канал в Дзене, в Телеграмме и ВКонтакте