Битва за Пирибебуй
Пирибебуй, объявленный в декабре 1868 года очередной (третьей по счету) временной столицей Парагвая, с военной точки зрения был крайне уязвим. Расположенный на склоне холма, с трех сторон окруженный господствующими высотами, он был идеальной мишенью для артиллерии. Оборонительный периметр протяженностью около 2400 метров состоял из рвов и валов, неспособных защитить от серьезного обстрела.
Гарнизон под командованием подполковника Педро Пабло Кабальеро насчитывал от 1600 до 1800 человек — необстрелянных подростков, раненых и стариков. В городе также находились тысячи беженцев, в основном женщин и детей, согнанных туда приказами марескаля.
Против этой «армии теней» граф д’Э сосредоточил корпус численностью около 20000 человек при 47 нарезных орудиях под командованием полковника Эмилио Маллета.
Cтремясь избежать затяжной осады, принц Гастон Орлеанский направил Кабальеро ультиматум. Парагвайский комендант, фанатик и упрямец, заявил, что союзный командующий сможет отдавать приказы на парагвайской территории только тогда, когда там не останется способных сопротивляться. При этом он, ссылаясь на присягу, категорически запретил выпускать из города женщин и детей. Отказ парагвайского коменданта принц воспринял как вызов своему авторитету и чрезвычайно разозлился.
Гастон разделил свои войска на три ударные колонны. Первая, под началом генерала Виторино Карнейру Монтейру, наносила удар с северо-востока. Вторая, возглавляемая бригадным генералом Жозе Луишем Меной Баррето, наступала по центру; колонна генерала Антониу де Сампайо выдвигалась с западного фланга. Одновременный концентрический удар должен был разорвать кольцо парагвайских траншей в нескольких точках, лишив немногочисленный гарнизон возможности маневрировать резервами.
В четыре часа утра 12 августа 1869 началась артподготовка. Бразильские канониры ориентировались по едва виднеющимся в плотном тумане силуэтам строений, что привело к катастрофическим разрушениям жилого сектора. Снаряды и гаубичные гранаты перелетали через брустверы, обрушивая стены из саманного кирпича и камня прямо на головы укрывшихся там людей.
Атакующие столкнулись с серьезными препятствиями. Берега ручья оказались скользкими от проливных дождей, что замедляло темп и делало наступающих легкими мишенями. Парагвайцы открыли шквальный огонь из мушкетов и гладкоствольных пушек. Шум боя дополнялся криками гражданских, оказавшихся между наступающими колоннами пехоты.
Под лучами палящего солнца туман вскоре рассеялся, наступила решающая фаза штурма. Бразильская кавалерия генерала Жоау Мануэла Мены Баррето стремительно форсировала разлившуюся реку на окраине города. Пытаясь поднять дух защитников, парагвайский военный оркестр заиграл El torito — любимую мелодию покойного генерала Диаса.
Парагвайцы располагали восемнадцатью орудиями, однако катастрофический дефицит боеприпасов заставлял их использовать вместо картечи камни, гвозди и битое стекло. В наступающих летели обломки кос и даже тяжелые кости крупного рогатого скота, наносившие тяжелые рваные раны. Сопротивление дважды вынуждало союзников перегруппировываться под прикрытием канонады.
Жозе Луиш Мена Баррето, командовавший второй дивизией, находился в авангарде центральной колонны и лично возглавил форсирование водной преграды. Когда его подразделения преодолели подножие холма и приблизились к парагвайским траншеям на расстояние менее пятидесяти шагов, Мена Баррето был в первой линии. В начале одиннадцатого часа генерал, руководивший боем, получил ранение в живот. Пуля Минье прошла навылет, повредив внутренние органы и вызвав обильное кровотечение; сразу стало понятно, что ранение смертельно. Медицина того времени не располагала средствами для лечения подобных повреждений.
Падение генерала с лошади вызвало в рядах бразильцев замешательство. Под непрекращающимся обстрелом ординарцы и офицеры штаба перенесли истекающего кровью Мену Баррето в развернутый за пределами досягаемости парагвайских пушек полевой госпиталь. Когда Граф д’Э прибыл туда, Мена Баррето был ещё в сознании, смерть наступила несколько позже. По воспоминаниям штабных офицеров, принц пришел в настоящую ярость.
Смерть любимого военачальника послужила сигналом к неистовому броску союзников. Охваченные жаждой мести за своего командира, солдаты второй дивизии бросились на парагвайские штыки. Оборона была прорвана сразу в трех местах. В центре города развернулись ожесточенные рукопашные схватки, где в ход шли приклады, ножи и саперные лопатки. Парагвайские артиллеристы, до последнего момента защищавшие свои позиции у церкви, были переколоты штыками непосредственно у орудий, которые они пытались зарядить камнями ввиду отсутствия снарядов.
Из-за дефицита регулярных войск женщины в Пирибебуе входили в состав гарнизона наравне со стариками и детьми. При нехватке боеприпасов они использовали камни, песок и холодное оружие. Источники фиксируют их прямое участие в рукопашных схватках с бразильской пехотой на городских улицах.
К полудню организованное сопротивление превратилось в очаговое. Ворвавшаяся на центральную площадь бразильская кавалерия рубила и колола всех, в том числе искавших спасения гражданских и раненых. Начались пожары, охватившие деревянные городские постройки. Офицеры не предпринимали попыток сдержать мародерство и насилие, шли грабежи и погромы.
Бразильские солдаты не щадили никого. Парагвайский майор резерва Фермин Лопес, школьный учитель из Вильяррики, вместе со своими учениками пытался удерживать оборону у дверей местной церкви. Бразильцы ворвались в здание; майор Лопес был обезглавлен на глазах у детей, которых он учил грамоте. По улицам города ливнем лилась кровь. Женщины Пирибебуя бросали в атакующих песок и камни и погибали под ударами штыков.
Особое место в списке военных преступлений той войны занимает уничтожение городского лазарета. Большое деревянное здание, переполненное сотнями раненых, подожгли по приказу, который парагвайская историография приписывает лично графу д’Э (бразильцы, естественно, это отрицают). Женщины, работавшие там медсестрами, отказались покидать здание. Бразильские солдаты подперли бревнами двери и окна, а пытающихся выбраться из огня людей загоняли штыками обратно в пламя. Около шестисот человек сгорели заживо или были погребены заживо под рухнувшей крышей.
Казнь коменданта Кабальеро также сопровождалась исключительной жестокостью. По одной из версий, его растянули между двумя пушками и заживо содрали кожу, по другой — обезглавили после публичного унижения в присутствии супруги.
В резиденции, где ранее проживала Элиза Линч, бразильские офицеры обнаружили фортепиано, с огромным трудом доставленное туда солдатами маршала. Будущий виконт Таунай музицировал на инструменте, его коллеги делили фарфор и серебряные сервизы Madama, а в углу той же комнаты лежал обезглавленный труп парагвайского офицера. Особую ценность для мародеров представлял винный погреб с настоящим французским шампанским. Одновременно с этим методично уничтожались государственные архивы Парагвая, содержавшие бесценные документы бюрократического аппарата Лопеса. Бразильские солдаты использовали старинные рукописи для растопки костров и изготовления самокруток, демонстрируя полное безразличие к ценности захваченных бумаг. Лишь небольшая часть архивных материалов была позже отправлена в Асунсьон, причем эти документы оставались в бразильских руках более столетия.
Среди руин Пирибебуя союзники обнаружили около 70 крайне истощенных голодом и болезнями иностранных подданных. Среди них был и архитектор Альфонс Тэйлор, автор проектов ключевых зданий страны. Увы, его жена скончалась от дизентерии, а сын оставался заложником у Лопеса.
Потери. Альянс потерял от 53 до 69 человек убитыми. Парагвайский гарнизон был вырезан практически полностью. Более 700 защитников погибли в бою, около 300 получили ранения. Спастись удалось в основном побросавшим оружие и смешавшимся с гражданским населением подросткам. Тысячи женщин и детей остались блуждать среди догорающих обломков своих домов. Те женщины, кто пережил резню, стали частью движения Las Residentas — свидетельниц и участниц великого отступления. На их плечи легло рытье окопов, поиск пропитания на выжженной земле и забота о немногих уцелевших.
Трагедия Пирибебуя стала прологом к последнему крупному сражению войны — битве при Акоста-Ню.
Июльские ливни, затопившие обширные территории Парагвая, позволили союзному флоту беспрепятственно подняться по реке Тебикуари. Альянс отрезал от ставки Лопеса подкрепления, двигавшиеся из Юти и Каасапы. Фланговый обход, начатый Гастоном Орлеанским в первых числах августа, привел к падению Сапукая и Валенсуэлы, где располагались последние пороховые заводы. В распоряжении марескаля оставалось не более пяти тысяч боеспособных мужчин.
Casus Belli в TG: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в OK: https://ok.ru/group/70000002226198
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.