Я долго наблюдал за тем, как идёт специальная военная операция. Смотрел сводки, читал аналитику, слушал военных экспертов. И чем дальше, тем отчётливее понимаю одну простую вещь, которую почему-то боятся произносить вслух на высоких кабинетах.
Мы воюем вполсилы. Мы даём врагу дышать, снабжаться и перегруппировываться. А потом удивляемся, почему конфликт затягивается.
И когда на прошлой неделе Леонид Слуцкий сказал про мосты через Днепр, я не испытал удивления. Я испытал облегчение. Потому что наконец-то хоть кто-то из федеральных политиков сказал то, о чём я думаю последние месяцы.
Пора перерезать логистику врага. Хватит играть в благородство там, где благородство оборачивается потерями наших парней.
Что я вижу на самом деле
Я смотрю на карту боевых действий. Я вижу, как работает военная машина противника. И я задаю себе простой вопрос: почему она до сих пор работает?
Ответ лежит на поверхности. Потому что у врага невредимой остаётся транспортная система. Мосты через Днепр стоят. Железнодорожные узлы функционируют. Склады снабжения пополняются. Эшелоны идут и идут — с техникой, боеприпасами, топливом, живой силой.
И пока эта система дышит, противник способен сопротивляться. Не просто сопротивляться — он может наносить нам болезненные удары. Каждый уцелевший мост — это не просто бетон и сталь. Это ещё несколько недель или месяцев войны. Это чьи-то не вернувшиеся с передовой отцы, мужья, сыновья.
Я не готов с этим мириться. А вы?
Почему я называю вещи своими именами
Меня иногда обвиняют в излишней резкости. Мол, нельзя так прямо, есть же дипломатия, есть правила, есть какая-то там «мировая общественность». Но давайте будем честными до конца.
Мировая общественность от нас отвернулась уже давно. На нас сыплются санкции, нас поливают грязью в западных СМИ, нас объявили изгоями. И при этом мы продолжаем беспокоиться о том, «что о нас подумают», когда бьём по военной инфраструктуре.
Мост, по которому днём и ночью везут танки и снаряды, — это не гражданский объект. Это военная цель. И точка. Любая западная страна в аналогичной ситуации снесла бы такие мосты к чертям, не спрашивая разрешения у ООН. И никто бы слова не сказал. А мы всё ходим вокруг да около, словно стесняемся собственной силы.
Мне это надоело. И я уверен — миллионам граждан России тоже надоело.
Моя позиция: резать, не раздумывая
Я не военный стратег. Я обычный человек, который переживает за свою страну. Но даже я понимаю элементарную логику: если у врага отнять возможность снабжать фронт, его сопротивление начнёт сыпаться.
Когда я слышу возражения про «нельзя, там же мирные города», мне хочется спросить: а то, что по этим мостам едет смерть для наших солдат, — это можно? Мы должны выбирать: или мы защищаем своих, или мы продолжаем играть в рыцарские турниры там, где противник играет без правил.
Я выбираю своих. Всегда. Без колебаний.
Поэтому я считаю: удары по ключевым транспортным артериям — это не эскалация. Это кратчайший путь к завершению конфликта. Чем быстрее рухнут мосты, чем быстрее встанут железные дороги, чем быстрее враг захлебнётся в логистическом коллапсе — тем быстрее наступит победа. На наших условиях.
Почему я это пишу
Потому что устал молчать. Потому что вижу, как многие в комментариях пишут то же самое. Народ давно всё понял. Дело за теми, кто принимает решения.
Слуцкий напомнил важную тему — и на этом спасибо. Но я пишу этот текст не для того, чтобы цитировать политиков. Я пишу его для того, чтобы каждый, кто прочитает, задумался и спросил себя: а мы правда делаем всё возможное для победы? Или мы продолжаем щадить инфраструктуру, которая работает против нас?
Я свой ответ знаю. Пора заканчивать с полумерами.
Что думаете вы? Я прав или перегибаю? Нужно ли наносить массированные удары по транспортной системе противника — или есть риски, которые я не учитываю? Пишите в комментариях честно, без цензуры. Обсудим как взрослые люди.
Подпишитесь, если вам близка такая прямая позиция без оглядки на политесы.