Вся советская жизнь была наполнена звуками. И если сейчас звуки эти у каждого свои (надел наушники и всё), то тогда они были общими и остались в памяти многих до сих пор. Давайте сегодня вспомним, как звучал советский дом?
В советской квартире могло не быть телевизора, телефона или даже холодильника, но всегда была радиоточка. Маленькая черная «тарелка» в 30-е или пластмассовая коробочка в 70-е была главным метрономом страны. Радио не выключали никогда: просто вещание самостоятельно отключалось на ночь, чтобы в шесть утра вновь наполнить дом звуками жизни.
Ровно в 06:00 дом наполнялся звуками советского Гимна. А затем из репродуктора раздавался бодрый голос диктора под аккомпанемент фортепиано: «Начинаем утреннюю гимнастику! Ноги на ширине плеч!». Миллионы людей по всей стране совершали одни и те же движения. Это был момент невероятного коллективного единения, задававший ритм рабочему дню. Размеренный счет «и раз, и два...» и бодрые аккорды говорили о том, что страна проснулась и уже готова к подвигам.
Если гимнастика была ритмом будней, то голоса дикторов и особенно Юрия Левитана были голосами главных событий. Во время ВОВ левитановское «От Советского информбюро...» вызывало мгновенную тишину в любой толпе. Это был звук, который сообщал о самом главном. Даже после, его голос оставался эталоном государственности. Если говорил Левитан, значит, происходит нечто эпохальное.
Для советского человека радио было главным «окном» в культуру. Лучшие актеры страны (Плятт, Яншин, Бабанова) играли спектакли специально для радио. Поскольку картинки не было, воображение работало на полную мощность. Хлопанье дверей, шум дождя, топот копыт и прочие звуковые спецэффекты создавали целые миры в воображении.
А передача «В рабочий полдень». Она исполняла музыкальные заявки, где доярка из-под Костромы могла заказать песню для тракториста из Сибири. Радио связывало огромную страну в одну большую сеть.
Радио работало фоном при приготовлении обеда, проверке уроков и шитье. Тиканье часов перед выпуском новостей («Маяк») или позывные «Широка страна моя родная» были признаком того, что всё спокойно и идёт по плану.
С детьми через радио вели воспитательную и просветительную работу. «Радионяня, радионяня — есть такая передача!». Через шутки и песни нас учили правилам русского языка и хорошего тона. Под бодрые горны «Пионерской зорьки» дети доедали завтрак и застёгивали ранцы. Радио сопровождало человека от колыбели до пенсии, создавая непрерывный поток смыслов и звуков.
Короткие гудки «пик-пик-пик-пик-пик-пииии» были моментом, когда вся страна сверяла часы. Репродуктор был «незримым гостем» в каждом доме. Он не требовал внимания (в отличие от телевизора), но мягко руководил, что слушать, чему радоваться и в каком темпе делать зарядку.
Если радио было фоном и очень легко управляемым прибором (включил и забыл), то телевизор требовал почтения. Он включался не сразу, после щелчка массивной кнопки нужно было подождать секунд тридцать, пока прогреются лампы. Это томительное, тихое гудение кинескопа в темноте было предвестником чуда. Переключение каналов, хотя в принципе переключать было особо нечего, но мы точно что-то переключали, сопровождалось громким, сочным щелчком ручки переключателя.
Если передача еще не началась, из динамика лился ровный, гипнотический писк настроечной таблицы (УЭИТ). Это такая красивенькая и непонятная для большинства картинка 👇
Торжественные фанфары Георгия Свиридова «Время, вперед!» буквально пригвозждали взрослых к диванам. А для детей главным звуком были меланхоличные, баюкающие «Усталые игрушки», знак того, что все километры детских советских похождений накручены, день прожит не зря, но пора готовиться ко сну.
В советское время многие шили. А уж если нужен был костюм на праздник или срочное платье, то тут без домашнего пошива было просто не обойтись. В такие дни (а чаще ночи) машинка могла в бабушкиных или маминых руках стрекотать несколько часов без перерыва, зато к утру наряд был готов.
Кухня была главным генератором уюта и центром советской домашней вселенной. Советский кулинарный звук это вам не современное лёгкое шипение тефлона, это тяжелая артиллерия.
Главный деликатес спонтанных посиделок картошка на сале. Тяжелая черная чугунная сковорода, на которой растапливали брусочки сала. Звук начинался с ленивого одиночного потрескивания, а когда в раскаленный жир высыпали гору нарезанной картошки, кухня взрывалась яростным, густым, шкворчащим шипением.
И звук, который сейчас, в эпоху электрочайников, почти не услышишь, звук чайника со свистком. По мере нагревания он сначала тихонько подвывал, затем начинал глухо бубнить, и, наконец, насаженный на носик пластмассовый свисток заводил пронзительную, требовательную трель, заглушавшую и радио, и разговоры.
Уборка и стирка в советском доме были громкими событиями, похожими на запуск маленького завода. Советский пылесос не просто чистил ковры, он ревел, как истребитель на взлете. При его включении свет в комнате мог на секунду притухнуть. Этот оглушительный, ровный гул заполнял всю квартиру, и чтобы сказать что-то маме, приходилось истошно кричать.
Если стирали дома, то стиральная машина издавала утробное, ритмичное уханье: «ух-ух-ух», перелопачивая белье активатором. А кульминацией был отжим белья в центрифуге. Если оно укладывалось хоть чуть-чуть криво, то она начинала громко стучать. А помните глухой гул труб, когда кто-то из соседей открывал кран в ванной и гудело на весь дом?
Были звуки мелкие, но въевшиеся в память намертво. Холодильник жил своей жизнью. Он засыпал, а потом с тяжелым металлическим содроганием просыпался, начиная ровно и низко гудеть. По ночам отчётливо был слышен скрип рассохшихся плашек паркета «ёлочкой» или шуршание тапочек на войлочной подошве по линолеуму. А по утрам сухой шелест разворачиваемой за завтраком газеты и звон чайной ложки, которая размешивали сахар в граненом стакане.
Эти звуки создавали плотную, защитную ткань советского быта. Они были предсказуемыми. Человек закрывал глаза и по звукам знал: папа читает в кресле, мама готовит ужин, дедушка смотрит телевизор, а все вместе мы скоро будем пить чай. Это была акустическая формула домашней безопасности, где у каждого шума было свое законное место.
Кому какие советские домашние звуки запомнились больше всего? Завтра вспомним звуки советского двора.