— Половина моя, или пацан переезжает ко мне!
Жора откинулся на спинку кухонного стула и по-хозяйски закинул ногу на ногу. Смотрел нагло, с вызовом. Рукав дорогого пиджака чуть задрался, блеснули массивные часы.
— С какой стати?
Катя прислонилась к кухонному гарнитуру. Скрестила руки на груди, вцепившись пальцами в ткань домашней кофты.
— С такой, — припечатал бывший муж.
Я отец. По закону имею равные права. А по факту — даже больше.
С их развода прошло семь лет. Жора тогда собрал свои вещи быстро, без лишних скандалов. Просто упорхнул к дочери местного бизнесмена. Жить в тесной двушке с вечно уставшей женой и маленьким сыном ему наскучило. Там, у новой пассии, маячил большой загородный дом, дорогие машины и теплая должность в компании тестя.
Алименты он все эти годы платил с официальной минималки. Сущие копейки, которых едва хватало Даньке на школьные обеды и пару футболок. Катя тянула сына сама. Брала ночные подработки на складе, потом освоила новую профессию удаленно, начала понемногу откладывать.
Когда появились свободные деньги, разобралась в инвестициях. Суммы копились не быстро, но стабильно. Катя во всем себе отказывала, зато знала, что у сына будет старт.
Сегодня была суббота. Жора заехал за Данькой — он брал ребенка на выходные раз в полгода. Исключительно для того, чтобы наделать красивых фотографий «счастливого отца» для соцсетей.
Пока Катя собирала сыну рюкзак в комнате, закидывая туда заодно старый папин планшет, бывший муж пошел на кухню попить воды. Выйдя за ним следом, она увидела, как он сунул нос на стол. А там лежала свежая распечатка с брокерского счета. Катя проверяла бумаги утром и забыла убрать их в ящик.
— Права ты имеешь, никто не спорит, — Катя постаралась, чтобы голос звучал ровно.
А деньги тут при чем?
— При том!
Жора подался вперед, опираясь локтями о край стола и не сводя глаз с цифр на бумаге.
— Откуда у тебя такие деньжищи? А? Мать-одиночка, работает из дома. Ты эти суммы еще в браке со мной начала крысятничать?
— Не неси чушь.
Катя отцепилась от гарнитура и подошла ближе.
— Я счет открыла три года назад, Жора. Мы уже два года как чужими людьми были.
— А я не верю, — он криво ухмыльнулся.
Взгляд у него стал цепким, оценивающим. Он всегда любил чужие деньги. И всегда был уверен, что ему всё сойдет с рук.
— Давай к делу, Катюша. Либо ты добровольно переводишь мне половину этой кругленькой суммы, либо я иду к адвокатам.
— И что ты им скажешь?
— Скажу, что мать моего ребенка целыми днями пропадает за компьютером. Что пацану не уделяют должного внимания. Бегает по двору беспризорником.
Катя уставилась на него, не веря своим ушам.
— Ты алименты три месяца задерживал. Я ему куртку зимнюю на свои покупала.
— Это мелочи, — отмахнулся Жора.
У меня полная семья. Огромный дом за городом, свежий воздух. Стабильный, высокий доход. Жена, которая может стать отличной мачехой.
— Она Даньку видела два раза в жизни.
— Это неважно. Важно то, как это выглядит на бумаге. А ты кто? Разведенка из спального района. Адвокаты моего тестя тебя в порошок сотрут в суде, натравят опеку. Ребенка мигом отдадут мне, а тебя еще и алименты платить заставят.
Он откинулся назад, всем своим видом показывая превосходство. Поправил воротник рубашки.
— Ты же понимаешь, что против моих ресурсов ты не потянешь? — вкрадчиво добавил он.
У тестя юристы акулы. Они за деньги мать родную продадут, не то что какую-то бывшую жену.
— Твои ресурсы? — Катя насмешливо подняла бровь.
У тебя своего только часы, Жора. И те, наверное, жена подарила на годовщину.
— Не твое дело, кто подарил!
Он дернулся, задетый за живое.
— Факт остается фактом. Я могу обеспечить пацану будущее. А ты что ему дашь? Эту двушку с ремонтом из нулевых?
— Я дам ему спокойную жизнь без вранья.
— Спокойную жизнь она даст, — Жора хохотнул.
Да пацан сам ко мне запросится, как только увидит, что у меня во дворе квадроцикл стоит. И бассейн.
— Так купи ему квадроцикл. В чем проблема?
— А зачем мне тратиться, если я могу просто забрать его к себе? — он развел руками, словно объяснял очевидные вещи.
И деньги твои забрать. По закону. Как совместно нажитое.
— Я тебе еще раз повторяю, эти деньги накоплены после развода.
— Докажи! — рявкнул он.
Будешь по судам бегать годами. Справки собирать. А я в это время Даньку в частную школу переведу. Ты его даже на выходные видеть не сможешь.
Из прихожей донесся грохот упавшего ботинка.
— Мам, я не могу шнурок развязать! — крикнул восьмилетний Данька.
Катя дернулась было в коридор, но Жора жестом остановил ее.
— Сиди. Я сам.
Он нехотя поднялся со стула. Вышел в прихожую. Катя слышала, как он раздраженно бормочет: «Ну что ты как маленький, тяни за ушко, кому говорю».
Вернулся Жора через минуту, снова уселся за стол и сложил руки в замок.
— В общем, так, — он перешел на деловой тон.
Мне сейчас очень нужны наличные. У тестя юбилей скоро, надо подарок солидный сделать. Плюс машину обновить хочу. Жена пилит, что я на старье езжу.
— На старье? Твоей машине три года.
— Для нашего круга это старье, Катя. Тебе не понять. Ты вон на автобусах катаешься.
Он ткнул пальцем в распечатку, которая всё еще лежала на столе.
— Здесь ровно столько, сколько мне не хватает. Переводишь половину — и я забываю про опеку. Живите себе спокойно.
— Шантаж?
— Коммерческое предложение, — он хитро прищурился.
Соглашайся. Тебе же выгоднее.
Катя молчала. Внутри клокотало так, что хотелось схватить со стола тяжелую кружку и запустить в это самодовольное, лоснящееся лицо. Он всегда был таким. Хотел всего и сразу, желательно за чужой счет.
Она вспомнила, как он уходил. Как собирал чемодан, пока она баюкала температурящего годовалого Даньку. Как бросил на тумбочку пять тысяч и сказал: «На первое время хватит, я потом скину». И пропал на полгода.
А теперь он пришел делить то, что она по крупицам собирала. Отказывая себе в новых сапогах. Работая по ночам, когда глаза слипались перед монитором.
— Ну, чего молчишь? — поторопил Жора.
Время идет. Пацан там парится в куртке.
— Ты Даньку не любишь, Жора, — тихо сказала Катя.
— Что за сопли начались? При чем тут любовь? Я отец.
— Ты его берешь раз в полгода. На пару часов. Чтобы твоя Лена в соцсети выложила фотку: «Мы с мужем и его сыночком на прогулке». А потом вы его мне спихиваете, потому что он вам мешает в рестораны ходить.
— Не выдумывай.
— Ты даже размер его обуви не знаешь.
— Это бабьи дела — размеры помнить! — огрызнулся он.
Я добытчик.
— Какой ты добытчик? — Катя горько усмехнулась.
Ты приживала при богатом тесте. Карманная собачка.
Лицо Жоры пошло красными пятнами. Он терпеть не мог, когда ему напоминали о его реальном положении в новой семье.
— Заткнись. Ты просто завидуешь. Потому что я выбился в люди, а ты так и сидишь в своей конуре.
— Я не завидую. Я просто констатирую факт.
— Короче, — Жора рубанул ладонью по воздуху.
Мне твои лекции не нужны. Решай. Деньги или пацан.
— Ты не заберешь Даньку.
— Еще как заберу. У меня адвокаты...
— Да плевать мне на твоих адвокатов!
Катя наконец-то повысила голос. Жора даже слегка отшатнулся от неожиданности.
Она молча отвернулась от стола. Подошла к выдвижному ящику комода у окна.
Жора довольно хмыкнул. Видимо, решил, что она сдалась и пошла за банковской картой.
Но Катя достала плотный бумажный конверт. Увесистый. Шагнула обратно к столу и шлепнула его прямо перед бывшим мужем, поверх злополучной выписки.
— Это еще что? — Жора недовольно скривился.
— Почитай. Очень занимательное чтиво на выходные.
Он подозрительно покосился на конверт. Нехотя потянул за клапан. Вытащил стопку аккуратно сложенных листов. Скользнул взглядом по первой строке и побледнел.
— Какого черта...
— Данька на днях играл в твой старый планшет, — ровно произнесла Катя.
Тот самый, который ты ему милостиво отдал два года назад.
Жора замер. Глаза его забегали по строчкам.
— Ты же у нас технический гений, Жора. Забыл выйти из своего аккаунта в Телеграме. А планшет возьми и подключись к нашему домашнему вай-фаю.
Краска стремительно отлила от лица бывшего мужа. Он стал похож на серое пятно.
— Там вся твоя свежая переписка с некой Миланой, — Катя присела на табурет напротив.
Очень интересная барышня. Судя по аватарке, моложе твоей нынешней жены лет на пятнадцать.
— Ты... ты не имеешь права читать чужие сообщения! — голос Жоры дал петуха.
— Зато твой глубокоуважаемый тесть имеет полное право знать, куда уходят деньги из его любимой фирмы.
Она ткнула пальцем в середину страницы, которую Жора теперь лихорадочно сминал по краям.
— Вот тут, например, ты обещаешь Миланочке, что скоро окончательно переведешь активы тестя на левые фирмы-однодневки. И вы улетите жить на острова.
Жора молчал. Дышал тяжело, со свистом, словно ему внезапно перекрыли кислород.
— А вот на второй странице, — Катя перевернула лист.
Тут ты называешь свою законную жену «унылой коровой, которая только деньги качает». А тестя — «старым маразматиком, которого легко обвести вокруг пальца».
Спесь слетела с бывшего мужа в одну секунду. Он как-то разом сдулся, вжал голову в плечи. От уверенного в себе хозяина жизни не осталось и следа.
— Ты все неправильно поняла, — выдавил он.
Это просто треп. Мы с пацанами в бане...
— С Миланочкой в бане? — насмешливо уточнила Катя.
Там фотографии есть, Жора. Весьма откровенные. И голосовые сообщения. Я их тоже сохранила на отдельную флешку.
Он смотрел на нее снизу вверх, как побитая собака.
— Откуда это у тебя? — прохрипел он.
— Я же сказала. Планшет. Дети сейчас быстро во всем разбираются. Он мне сам принес: мам, смотри, папе кто-то сердечки шлет.
Катя откинулась назад, сложив руки на коленях.
— Я сделала скриншоты и распечатала. На всякий случай. Думала, ты просто по привычке налево гуляешь, а ты у нас, оказывается, ушлый комбинатор. Воровать у тестя — это смело. Глупо, но смело.
— Катя, послушай... давай договоримся.
— Договоримся? О чем? О разделе моих денег?
— Нет-нет! — он замахал руками.
Забудь. Я ничего не просил. Это шутка была. Дурацкая шутка.
— Смешная, — кивнула она.
Обхохочешься.
— Кать, ну мы же не чужие люди. У нас ребенок общий.
— Вот именно. У нас общий ребенок. Которому ты платишь копейки, а сам собираешься с любовницей на острова.
— Я всё исправлю! — засуетился он.
Я алименты подниму. Честно!
— Нет, это ты послушай, — она резко подалась вперед, глядя ему прямо в глаза.
Ты сейчас встанешь. Выйдешь за дверь. Повезешь сына в парк и купишь ему сладкую вату.
Жора приоткрыл рот, но слова застряли. Он затравленно смотрел на распечатки.
— А потом ты забудешь дорогу в этот дом с любыми претензиями, — Катя чеканила каждое слово.
Если я еще хоть раз услышу про суды, дележку моих денег или угрозы забрать Даньку... этот конверт ляжет на стол твоему тестю.
Она выдержала паузу. Да, это был такой же грязный шантаж из чистого упрямства, но Кате было плевать. Она защищала свое.
— И копию я отправлю твоей жене. Как думаешь, что они с тобой сделают?
Он опустил глаза. Прекрасно понимал, что сделают. В лучшем случае — вышвырнут на улицу в том самом дорогом пиджаке, без копейки денег. В худшем — придется очень долго прятаться от серьезных людей, которых нанимает его тесть для решения проблем.
У тестя служба безопасности работала лучше полиции. Жору просто размажут по асфальту, отберут машину, заблокируют все карты. И никакая Миланочка с ним на острова не полетит.
— Перебьешься без новой машины, Жора, — спокойно подытожила Катя.
Езди на старой.
Он сгреб распечатки со стола. Запихал их во внутренний карман пиджака непослушными пальцами. Подскочил со стула, едва не опрокинув его.
— Ты... ты та еще дрянь, — бросил он, пятясь в прихожую.
— Хороших выходных, — Катя даже не шевельнулась.
И не забудь, Данька любит клубничную вату.
Хлопнула входная дверь. С лестничной площадки донесся гул вызванного лифта.
Катя убрала со стола свою выписку. Аккуратно сложила ее и спрятала обратно в ящик. Она подошла к раковине, подержала ладони под водой, пока кожа не онемела. Стряхнула капли в раковину.
Посмотрела в окно. Во дворе Жора торопливо усаживал Даньку на заднее сиденье своей дорогой иномарки. Сам плюхнулся за руль, нервно хлопнув дверцей. Машина резко сорвалась с места — в парк, за обещанной ватой, лишь бы убраться подальше.
Прошел месяц.
Жора как в воду канул. Ни звонков, ни придирок к пылинкам, только сухие сообщения по делу. Даньку он на выходные брать перестал, сославшись на внезапный завал на работе, и пацан с облегчением гонял во дворе мяч вместо унылых посиделок с чужой тетей.
Видимо, бывший муж решил подстраховаться от греха подальше. Алименты в день зарплаты вдруг пришли не с привычной минималки. Сумма оказалась в пять раз больше обычной. Плюс отдельным переводом пришло пятнадцать тысяч с припиской «Даньке на зимнюю куртку». На этот раз в комоде у Кати лежал еще один, точно такой же увесистый конверт с распечатками — так, на всякий случай.
