— Твоя заначка пойдет на свадьбу моей сестры! — заявил муж. — Кругленькая сумма, Оль. Марине как раз на нормальный ресторан и платье хватит.
Ромка стоял посреди кухни в домашних штанах. В руках он взвешивал мой пухлый конверт. Тот самый, который я прятала на верхней полке шифоньера под стопкой постельного белья. Видимо, искал футболку и наткнулся.
— Положи на стол, — ровно сказала я.
— Ну чего ты начинаешь?
Муж миролюбиво улыбнулся. Сунул конверт в карман.
— У Маринки свадьба на носу. Мать всю пенсию отложила. Я вот по десятке с парнями скинулся. А тут сумма, которую можно пустить в дело прямо сейчас. Надо помочь.
Он говорил это так просто. Словно нашел старую куртку и решил отдать ее бездомным.
— Это не без дела, — я шагнула к нему. — Это мои отложенные деньги. На зубы. Отдай конверт.
— Оль, ну какие зубы? — муж поморщился.
— Обычные. Два импланта. Ты сам прекрасно знаешь, сколько это нынче стоит.
— Тебе же не болит. Походишь пока так. Там даже не видно, если широко не улыбаться. А у сестры событие! Семья же!
— Чья семья? — уточнила я.
— Наша! — возмутился он. — Ты как чужая, честное слово. Свои же люди! Сестре помочь надо. Она расстраивается, плачет целыми днями.
Марина, его младшая сестра, выходила замуж в третий раз. В свои двадцать восемь эта модница с претензией ни дня не работала нормально. Перебивалась администратором в салонах красоты. Откуда ее стабильно увольняли через месяц. Зато свадьбу требовала с размахом. Ведущий, фотограф, банкет в центре города.
— Пусть идет работать, — припечатала я. — И она, и ее новый жених.
— Жалко, что ли?
Ромка скрестил руки на груди. Плотный белый край конверта нагло торчал из его кармана.
— Мы же общий бюджет ведем. Значит, и накопления общие. Я имею право голоса.
Я усмехнулась.
— Общий бюджет? Рома, ты в этом месяце за свет платил? Или продукты покупал?
— Я бензин оплачиваю! И интернет!
— Отлично. Вот на интернет сестре банкет и гуляйте. Доставай деньги.
Ромка набычился. Его всегда откровенно раздражало, когда я начинала считать. В его картине мира идеальная жена должна молча отдавать ресурс в общую котловину. Откуда он будет черпать на свои нужды.
Он работал менеджером в автосалоне. Зарплата средняя. Но половина стабильно уходила на его машину, новые чехлы, коврики и посиделки с друзьями. Коммуналка, продукты и быт давно висели на мне. Два года я брала дополнительные смены в аптеке. Откладывала каждую копейку с премий. Мне нужны были зубы. Я жевала на одну сторону и мечтала о дне, когда перестану стесняться собственной улыбки.
— Я не пойму, ты из-за каких-то железок во рту готова родственникам в душу плюнуть? — с напором пошел муж.
— Пусть возьмет кредит, — осадила я.
— Ей не дают! У нее прошлый еще не закрыт. Который она на новый телефон брала.
— Значит, без ресторана обойдутся. Распишутся и дома посидят.
Я подошла вплотную. Резко вытянула конверт из его кармана. Ромка даже не успел перехватить мою руку.
— Эй! — рявкнул он.
— Еще раз полезешь в мои вещи, разговор будет другой.
Я сунула конверт за пазуху домашней кофты.
— Эгоистка! — выплюнул Ромка. — Правильно мать говорит. Только о себе и думаешь. Я ей сейчас позвоню, пусть сама с тобой разбирается!
Он демонстративно достал телефон.
— Звони, — согласилась я. — Хоть президенту.
Муж выскочил с кухни. Я услышала, как он бубнит в трубку, активно жалуясь на мою жадность.
На следующий день вечером в двери позвонили. Я только пришла со смены. Еле тащилась, плечи заныли от усталости. Повернула замок.
На пороге стояла свекровь, Нина Павловна. А за ее спиной маячила Марина.
— Добрый вечер, Олечка, — вкрадчиво начала свекровь.
— Проходите, раз пришли.
Они по-хозяйски протопали на кухню. Ромка тут же вынырнул из комнаты. Лицо победное. Группа поддержки прибыла в полном составе.
— Мы ненадолго, — Нина Павловна уселась за обеденный стол. — Ромочка сказал, у вас недопонимание вышло. Насчет денег.
— Никакого недопонимания, — я прислонилась к кухонному гарнитуру. — Денег на свадьбу не будет.
Марина возмущенно фыркнула.
— Мам, я же говорила! Она за копейку удавится!
— Подожди, доча, — свекровь подняла руку. — Оля, ты пойми. У девочки событие. Миша — парень перспективный. У него родственники солидные. Нам перед ними лицом в грязь ударить никак нельзя.
— А при чем тут я? — спросила я.
— Вы семья! — отрезала Нина Павловна. — У вас приличная заначка лежит. Это же как раз на банкет в хорошем месте.
— Это на мои импланты.
Свекровь отмахнулась.
— Ой, да какие импланты! Молодая девка! Что ты придумываешь болячки? Зубы подождут. А свадьба уже через месяц.
— Это третья свадьба, Нина Павловна.
Марина вскочила с табурета.
— И что? Я свое счастье ищу! Ты мне завидуешь просто! У самой-то праздника нормального не было, расписались втихаря!
Мы с Ромкой пять лет назад действительно просто сходили в ЗАГС. У меня не было лишних средств. Я выплачивала ипотеку за эту самую квартиру, на которую мать дала первый взнос.
— Я не завидую, — спокойно ответила я. — Я просто не собираюсь оплачивать твои поиски счастья. Первый раз мы дарили хорошую сумму. Ты развелась через полгода. Второй раз Рома брал кредит тебе на выездную регистрацию.
— Я мужик, я сестре должен помогать! — влез Ромка.
— Вот и помогай, — кивнула я. — Из своих.
— У меня нет! — огрызнулся муж.
— А машину продать? — предложила я.
Ромка уставился на меня исподлобья.
— Ты сдурела? Я менеджер в автосалоне! Я не могу без нормальной машины! Это статус!
— А мои зубы — это блажь, значит?
— Да их даже не видно! — закричала Марина. — Мам, скажи ей!
Нина Павловна скривила губы.
— Ушлая ты баба, Оля. Ромочка для тебя всё делает, а ты копейки зажала для родной сестры.
— Что конкретно Ромочка для меня делает?
Я посмотрела прямо на свекровь.
— Он продукты покупает? Нет. Он коммуналку платит? Нет. Он живет в моей квартире и тратит свою зарплату на себя.
— Ах ты дрянь! — взвизгнула Нина Павловна. — Да если бы не он, ты бы тут одна куковала! Никому не нужная!
— Лучше куковать одной, чем содержать взрослого нахлебника, — со злостью припечатала я.
Ромка шагнул ко мне.
— Ты как с матерью разговариваешь?
— Как заслужила, так и разговариваю.
— Это и моя квартира тоже! Я тут прописан! — от обиды выдал он свой нелепый аргумент.
— Прописан. А собственница — я.
— Я глава семьи! — заорал муж. — Я сказал, деньги пойдут на свадьбу! Неси конверт по-хорошему!
Я усмехнулась.
— Иначе что?
Он не нашелся что ответить. Просто стоял и тяжело дышал.
— Значит так, — я отлипла от гарнитура. — На антресоли лежит твоя дорожная сумка. Темно-синяя.
Ромка моргнул.
— Зачем?
— Вещи собирать.
— В смысле? — он криво улыбнулся.
— В прямом. Берешь сумку, кидаешь туда свои рубашки и едешь с мамой. Можете даже пешком, на бензине сэкономишь.
Улыбка сползла с его лица.
— Ты рехнулась? Из-за паршивых бумажек мужа из дома выгоняешь? Семью рушишь?
— Семью ты сам продал. За банкет для сестрицы.
— Ромочка! — запричитала Нина Павловна. — Да она же чокнутая! Бежим отсюда! Посмотрим, кому она нужна будет!
Марина злобно добавила.
— Останешься старой девой!
Я прошла в прихожую. Распахнула входную дверь.
— На выход. Все трое.
Ромка побагровел. За сумкой он не полез.
— Ты еще приползешь! — крикнул он, срывая куртку с крючка. — Умолять будешь!
— Обувь не забудьте.
Порог скрипнул. Дверь захлопнулась. Я провернула ключ на два оборота.
Прошло две недели.
Марина не стала ждать и расписалась тихо. Без ресторана и без ста гостей, как проболталась общая знакомая. Свекровь заблокировала мой номер везде, где только можно.
Ромка живет у нее. Звонил пару раз с чужого номера. Сначала требовал вернуть мужа. Потом давил на жалость — говорил, что спит на кухне на раскладушке.
Я сидела в кресле у стоматолога. Слушала ровное жужжание оборудования. Было совсем не больно.
Мне поставили временные коронки. На душе стало легко. И улыбаться теперь можно было широко.
