Я экономист в небольшой компании, работа с цифрами требует сосредоточенности. Муж Виктор – инженер, тоже ценит порядок. Наша дочь Ксения учится в седьмом классе обычной городской школы. До недавнего времени главной проблемой были смартфоны – дети залипали в них на уроках, переписывались, смотрели видео. На каждом родительском собрании классная руководительница Елена Владимировна – молодая, старательная, с тоненьким голосом – просила нас повлиять на детей.
– Анна Игоревна, вы только представьте: ученик сидит, в ушах наушники, на коленях телефон. Я объясняю теорему Пифагора, а он лайки ставит. Что делать?
Мы кивали, обещали поговорить. Но дома Ксения говорила: «Мам, все так делают. Если я сдам телефон, буду белой вороной».
Я понимала детей. Смартфоны стали продолжением руки. Но успеваемость Ксении поползла вниз. С четвёрок съехала на тройки, по математике – на двойки. Мы с Виктором забеспокоились. Установили родительский контроль – программу, которая блокирует соцсети и игры на время уроков. Оценки понемногу выровнялись. Но не все родители готовы так заморачиваться. Некоторые считают, что школа должна сама заинтересовать детей, а не запрещать.
Тогда директор Валентина Ивановна ввела новое правило: перед началом уроков все телефоны сдаются в ящик стола учителя. Забирают на перемене. И снова сдают. На мой взгляд, разумно. На экзаменах же так делают.
Ксения отнеслась спокойно – она уже привыкла к ограничениям. Другие повозмущались, но быстро угомонились.
А потом начались странности.
Примерно через месяц после введения правил Ксения стала каждый вечер рассказывать про школьные хулиганства. Не про учёбу – про беспредел. Я сначала не придала значения, думала, обычная детская болтовня. Но истории становились всё ярче.
– Мам, представляешь, Павел сегодня плевался из трубочки весь урок. Попал в Светку, в Катю, даже в Андрея. А те кидали в него ластиками и стержнями от ручек.
– А учительница?
– А что учительница? Она в телефоне сидела. Даже головы не подняла.
Я насторожилась.
На следующей неделе Ксения рассказала, как на литературе половина класса обменивалась записками с карикатурами и оскорблениями. Учительница, по её словам, «писала сообщения и улыбалась в экран».
– А урок? Вы хоть что-то проходите? – спросила я.
– Да всё нормально. Сначала домашку проверили, потом новую тему, а потом самостоятельная. Ну, пока мы пишем, она в телефоне.
Виктор, услышав это, задумался.
– Странно, – сказал он. – Раньше учителя жаловались, что дети отвлекаются на телефоны. А теперь сами в них сидят и не видят, что творится у них под носом.
– Может, они просто расслабились? – предположила я.
– Или им наплевать.
Мы решили пока не лезть, но присматриваться. Ксения – наш информатор, язык без костей, выложит всё как есть.
Через две недели случился вопиющий случай. Ксения пришла из школы и с ходу начала:
– Мам, ты не поверишь! У них сегодня был «бой на щелбанах». Паша и Андрей били друг друга по лбу щелчками, а потом сделали «сливы» – ну, когда пальцем по носу щёлкают. После урока у обоих были красные лбы и носы, как у клоунов!
– А учитель? – спросил Виктор, отложив телефон.
– В телефоне. Даже не подняла головы. Кто-то из девчонок закричал, а она говорит: «Не шумите». И всё.
Мы переглянулись. Это уже не хулиганство, это близко к травме. Щелбаном можно повредить глаз или сломать нос. А учительница даже не заметила.
– Надо идти к директору, – сказал Виктор.
– Пошли, – согласилась я.
На следующий день мы взяли отгулы и отправились в школу. Приняла нас Валентина Ивановна – женщина строгая, в очках, с указкой на столе. Выслушала, не перебивая.
– Анна Игоревна, Виктор Петрович, я понимаю ваше беспокойство. Но учителя не просто так смотрят в телефоны. Мы перешли на электронные дневники и журналы. Учителя заполняют их прямо на уроках, чтобы не тратить время после занятий.
– Валентина Ивановна, – возразила я, – моя дочь рассказывает, что на уроках происходит настоящий хаос. Дети плевались, кидались предметами, били друг друга щелбанами. Учительница этого не видела, потому что уткнулась в телефон. Разве заполнение журнала важнее безопасности детей?
– Я проверю, – пообещала директор. – Но вы должны понимать: у детей появилось больше энергии, когда они перестали отвлекаться на телефоны. Это временный всплеск, он скоро сойдёт на нет.
– А учителя? – спросил Виктор. – Их энергия тоже возрастёт? Или они так и будут сидеть в гаджетах?
Валентина Ивановна поджала губы.
– Мы проведём беседу с педагогами. Спасибо за сигнал.
Мы вышли из кабинета. Я чувствовала, что нас отфутболили. Формально – приняли, обещали. Но ничего не изменится.
Ксения подтвердила мои опасения. Через день она рассказала, что на истории мальчишки играли в «тихого боя» – пихались под партами, а учительница, пожилая женщина, сидела с телефоном и читала новости.
Я не выдержала. Написала в родительский чат. Не скандал, просто спросила: «Ребята, ваши дети рассказывают про беспредел на уроках? Учителя в телефонах, дети делают что хотят. Это только у нас?»
Чат взорвался. Оказалось, у многих то же самое. В параллельных классах – аналогично. Учителя расслабились, почувствовав, что дети сдали телефоны и не отвлекаются на гаджеты. Теперь сами отвлекаются.
Я поняла: молчать нельзя. На следующем родительском собрании я взяла слово.
– Елена Владимировна, я хочу поднять вопрос о дисциплине. Наши дети рассказывают, что на уроках учителя используют телефоны в личных целях. При этом ученики лишены своих гаджетов. Это несправедливо.
Елена Владимировна растерялась.
– Я… я не знаю. Я лично стараюсь не отвлекаться.
– Конечно, – мягко сказала я. – Но есть и другие педагоги. Мы бы хотели, чтобы администрация проверила, чем именно учителя занимаются в телефонах на уроках. Если это работа – пожалуйста. Но если соцсети – это двойной стандарт.
Директор, присутствовавшая на собрании, пообещала провести служебную проверку.
Через неделю Валентина Ивановна объявила: с нового месяца учителям будет запрещено использовать личные телефоны на уроках. Исключение – заполнение электронного журнала, но только в специально отведённое время (после объяснения новой темы, во время самостоятельной работы). Нарушителей будут штрафовать.
Родители вздохнули с облегчением. Дети тоже обрадовались – теперь хотя бы честно: либо у всех гаджеты в столе, либо ни у кого.
Ксения сказала: «Мам, ты крутая. Теперь наша классная вообще не смотрит в телефон, даже на перемене». Я улыбнулась.
Не идеально, конечно. Бюрократия осталась, бумажная волокита никуда не делась. Но первый шаг сделан. Мы, родители, показали, что не слепые. И что порядок в школе – это не только запреты для детей, но и контроль для взрослых.
Виктор вечером сказал: «Ты сегодня герой». Я ответила: «Нет, просто ответственная мать».
Теперь каждую неделю мы собираем родительский актив, обмениваемся информацией от детей. Не стукачество – наблюдение. Потому что школа – это не место для экспериментов над детьми. Это место, где они должны учиться, а учителя – учить. Без телефонов в руках.
Чтобы в меня не кидали помидорами - это история одной школы, не всех).
ЕЩЕ ИСТОРИИ