Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Та я, которую я встретила через материнство

Материнство — это тяжело. Вот это утверждение. Но это никогда не вся история. Недавно Чаппелл Роан сказала: «Все родители несчастны», и да, иногда она не ошибается. Но в большинстве случаев она ошибается. По крайней мере, для меня. Истина находится где-то посередине. Родительство — это парадокс: радость и жертва, присутствие и тоска, любовь и полное истощение. Оно растягивает вас так, как вы не знали, что можете гнуться. Оно ломает части вас, о хрупкости которых вы не знали. И, если вы позволите, оно перестраивает вас с более сильным и ясным намерением. Я прочитала несколько мнений о «потере себя в материнстве» или о том, что «я больше не автономна», но подумала, что, возможно, я могла бы добавить свой голос к этому хору. Для меня материнство не отняло мою личность. Мне просто пришлось переписать её. Дело не в том, что я ничего не потеряла. Поздние ночные выходы. Свобода делать всё, что захочу, когда захочу. Но я не согласна с идеей, что материнство означает конец чего-то. Вы можете чу

Материнство — это тяжело. Вот это утверждение. Но это никогда не вся история.

Недавно Чаппелл Роан сказала: «Все родители несчастны», и да, иногда она не ошибается. Но в большинстве случаев она ошибается. По крайней мере, для меня. Истина находится где-то посередине. Родительство — это парадокс: радость и жертва, присутствие и тоска, любовь и полное истощение. Оно растягивает вас так, как вы не знали, что можете гнуться. Оно ломает части вас, о хрупкости которых вы не знали. И, если вы позволите, оно перестраивает вас с более сильным и ясным намерением.

Я прочитала несколько мнений о «потере себя в материнстве» или о том, что «я больше не автономна», но подумала, что, возможно, я могла бы добавить свой голос к этому хору. Для меня материнство не отняло мою личность. Мне просто пришлось переписать её.

Дело не в том, что я ничего не потеряла. Поздние ночные выходы. Свобода делать всё, что захочу, когда захочу. Но я не согласна с идеей, что материнство означает конец чего-то. Вы можете чувствовать себя потерянной какое-то время. Я тоже чувствовала. Но со временем я начала понимать, что я не исчезла, я становилась кем-то новым. И если вы тратите слишком много времени, оплакивая прошлую версию себя, вы можете упустить шанс встретить ту версию, которая всё ещё раскрывается.

Да, моё тело изменилось. Мои приоритеты сместились. Мне нужно больше отдыха, и у меня стало меньше пространства. Но я также никогда не знала себя лучше. Я открыла новые источники вдохновения, новую глубину любви и новые границы, о необходимости которых не знала. Материнство не уменьшило меня. Оно расширило меня неудобными, преобразующими способами.

Существует нарратив, который говорит, что как только вы становитесь матерью, ваша жизнь больше не принадлежит вам. Что ваши мечты должны быть поставлены на паузу. Что ваши потребности отходят на второй план. Но что, если этот нарратив неверен или, по крайней мере, неполон?

Что, если материнство — это не об отказе от всего, а о тщательном выборе того, что нести дальше?

Я выбираю нести дальше свой голос. Своё любопытство. Свою любовь к тихим утрам, спонтанным приключениям и большим идеям. Своё стремление быть полностью присутствующей для тех, кто мне дорог. Я выбираю показывать своему сыну, что стать родителем не означает быть только кем-то одним. Это означает развиваться. Расширяться. Становиться.

Это не всегда легко и далеко от идеального баланса. Но продолжая поддерживать мечты и чувство идентичности Энтони и мои, мы остаёмся в ясности относительно того, что мы строим. Не просто для Джулиана, а вместе с ним.

Потому что рождение ребёнка не просто добавляет кого-то нового в вашу жизнь. Оно также создаёт что-то новое в вас. Мягкость. Любопытство. Детский взгляд на мир, который напоминает вам, насколько он всё ещё прекрасен, странен и волшебен. Вы снова начинаете замечать вещи. Вы снова начинаете чувствовать вещи. Это не потеря. Это расширение.

Это замедлило нас, сделало более присутствующими и помогло заново открыть то, что старая версия нас могла бы упустить из виду: крошечные уголки мира, маленькие радости, более медленные утра, новые виды чуда.

Всё ещё бывают дни, которые кажутся невозможными. Когда умственная нагрузка неумолима, и я спрашиваю себя, правильно ли я вообще что-то делаю. Я теряю терпение. Я расстраиваюсь. Я сомневаюсь в себе. Но эти дни не определяют весь опыт. Они лишь часть гораздо более крупной картины, которая также полна радости, ясности и тихой гордости за то, как далеко я продвинулась.

Потому что чаще я чувствую себя сильной. Я чувствую себя укоренённой. Я чувствую ясность относительно того, кто я и что я хочу показывать зарождающемуся человеку, который наблюдает за мной.

Версия меня, существовавшая до материнства, всё ещё здесь. Но теперь она сформирована чем-то более глубоким.

Я научилась отпускать давление «иметь всё» и вместо этого сосредотачиваться на том, что на самом деле наполняет меня. Я узнала, что идентичность — это не то, что вы теряете в родительстве. Это то, что вы постоянно развиваете. Материнство не сделало всё проще, но оно сделало жизнь более насыщенной, более приземлённой и более пробуждённой.

Я всё ещё разбираюсь в этом. Но что я знаю точно, так это то, что я строю эту версию жизни, которая чтит ту, кто я сейчас, а не только ту, кем я была раньше.

Это перевод статьи Натали Армендариз. Оригинальное название: "The Me I Met Through Motherhood".