Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Эффект Мороза

Мне почти 45. Я вожу фуру по Европе и пишу код с нейросетью

Суббота, парковка в Германии, Грюнштадт. За окном кабины коллеги стоят кружком, смеются, передают что-то по кругу. Обычный выходной дальнобойщика. Я сижу внутри. На коленях ноутбук – Asus TUF Gaming, подключен к инвертору прямо от машины. На экране Claude пишет код. Я пишу автоматизацию постинга на Pinterest и Дзен уже третий день. Утром в воскресенье некоторым из тех, кто смеялся, было нехорошо. Я – бодрячком. Продолжаю работать. Я не программист. У меня нет профильного образования, нет диплома, нет опыта в IT. Есть попытки – лет десять назад ходил на курсы Java, ещё раньше учил HTML и CSS. В профессию так и не зашел. Жизнь пошла по-другому: полиграфия, промышленный альпинизм, потом потеря всего, что было накоплено, – фонд заморозил вклады после санкций 2022 года. Дальнобой стал не призванием, а инструментом выживания. Восемь месяцев в году я на дорогах ЕС. Но что-то внутри всегда тянуло к тому, чтобы что-то создавать. Не возить, а делать. Начал с n8n-платформы для автоматизации, где
В будни я трачу на вайбкодинг от одного до шести часов  – зависит от маршрута и стоянок
В будни я трачу на вайбкодинг от одного до шести часов – зависит от маршрута и стоянок

Суббота, парковка в Германии, Грюнштадт. За окном кабины коллеги стоят кружком, смеются, передают что-то по кругу. Обычный выходной дальнобойщика.

Я сижу внутри. На коленях ноутбук – Asus TUF Gaming, подключен к инвертору прямо от машины. На экране Claude пишет код. Я пишу автоматизацию постинга на Pinterest и Дзен уже третий день.

Утром в воскресенье некоторым из тех, кто смеялся, было нехорошо. Я – бодрячком. Продолжаю работать.

Я не программист. У меня нет профильного образования, нет диплома, нет опыта в IT. Есть попытки – лет десять назад ходил на курсы Java, ещё раньше учил HTML и CSS. В профессию так и не зашел. Жизнь пошла по-другому: полиграфия, промышленный альпинизм, потом потеря всего, что было накоплено, – фонд заморозил вклады после санкций 2022 года. Дальнобой стал не призванием, а инструментом выживания. Восемь месяцев в году я на дорогах ЕС.

Но что-то внутри всегда тянуло к тому, чтобы что-то создавать. Не возить, а делать.

Начал с n8n-платформы для автоматизации, где можно собирать ботов почти без кода. Потом перешел на Python. Я объясняю задачу Claude, он пишет код, генерирует файлы, папки, иногда сам лезет в браузер и жмет нужные кнопки. Пробовал Gemini – не то. С Claude думается иначе, удобнее.

Первый год я делал это на расслабоне. Учился, ломал, переделывал. Парковался на заправках, где есть кафе и розетка, чтобы подключить ноутбук. Потом купил инвертор в машину и стал независим от розеток. Четыре месяца назад перешел в новую компанию: там инверторы уже встроены в кабину. Это мелочь, но она убрала один барьер.


Единственная реальная проблема – трафик. В роуминге у операторов лимиты. У меня две симки – Free Mobile и Orange Poland, и мне всё равно не хватает. Код, модели, данные – всё жрет гигабайты.

В будни я трачу на вайбкодинг от одного до шести часов – зависит от маршрута и стоянок; в выходные – почти всё время. Могу выйти погулять, закупиться едой, посмотреть фильм. Но, даже пока идет фильм, что-то уже запущено, что-то считается, что-то пишется.

Около года назад я перестал воспринимать это как хобби. Начал думать про продукт, который можно продать: MVP, боты под конкретные задачи бизнеса, автоматизация для малого предпринимателя. Это ещё не бизнес, но уже не просто игра.

Один товарищ поддерживает – говорит, давай. Некоторые смотрят скептически. Я понимаю их: мужик за сорок, фура, нейросети – еще тот странный наборчик. Но я слишком хорошо помню, как потерял всё, что было. И я слишком хорошо понимаю, что дальнобой не может быть финалом.

Марина дома одна тянет быт и двух подростков. Я уезжаю на месяцы. Это не та жизнь, к которой я хочу прийти в пятьдесят.

Вот что я реально понял за этот год.

Нейросети – это не магия и не угроза. Это инструмент, который резко снизил порог входа. Десять лет назад я не смог зайти в IT – не хватало ни времени, ни денег на нормальное обучение, ни среды, где это делать. Сейчас я сижу в кабине фуры где-то между Варшавой и Берлином и пишу рабочий код. Не идеальный – рабочий.


Большинство людей 40+ смотрят на это и видят сложность. Я смотрю и вижу окно – то самое, которое открывается ненадолго и потом закрывается. Оно ещё открыто.

Я не знаю, получится ли у меня. Честно – не знаю. Но в субботу вечером я писал код, а не пил на парковке. И в воскресенье утром мне было нормально.

Это что-то да значит.