НАЧАЛО РАССКАЗА:
Суд над Игорем состоялся уже через пару месяцев. Её бывший муж нанял себе какого-то очень нерасторопного, но дорогого столичного адвоката по фамилии Хромов. Тот умудрился найти в обвинениях множество процессуальных нарушений, и дело чуть не рассыпалось прямо в зале суда. Его отправили на доследование. Ну а Игоря, в результате всех этих манипуляций, освободили под огромный денежный залог. Елизавета, узнав об этом от своего представителя, была просто в шоке, но искренне надеялась, что у Игоря хватит остатков благоразумия просто уехать из страны, пока не поздно. Однако всё вышло совсем иначе. Он остался в городе и принялся строить новые коварные планы.
После суда ей неожиданно позвонил Андрей. Он предложил свою охрану и даже приглашал некоторое время пожить у него в загородном доме, чтобы чувствовать себя в безопасности. Елизавета лишь отмахнулась от этого предложения. Ей не хотелось снова ввязываться в какие-то двусмысленные и сложные отношения. Она даже себе самой боялась признаться в том, что бывший конкурент давно и сильно симпатичен ей как мужчина.
В тот роковой вечер Елизавета задержалась на работе допоздна: подводила итоговые балансы по всей сети, выписывала премии сотрудникам, изучала квартальные отчёты. Из офиса она вышла уже в густых сумерках. Она спустилась на лифте на подземную парковку, но сесть в свою машину не успела. Из-за соседней иномарки, словно из засады, вышел Игорь. В его руке зловеще поблёскивал пистолет.
— Что, не ждала меня, дорогая? — усмехнулся бывший муж, поигрывая оружием. — Думала, всё так легко и просто закончится? Нет, голубушка, даже если я сяду в тюрьму, ты в этот момент не будешь наслаждаться жизнью на воле. Отправишься на то кладбище, куда мы тебя с машиной не отправили.
— Игорь, прекрати, пожалуйста, ты меня очень пугаешь, — глаза Елизаветы расширились от ужаса, она смотрела на пистолет, не в силах пошевелиться.
— Нет, дорогая, — прошипел он, щёлкнув предохранителем. — Скажи лучше «пока-пока» на прощание.
И краем глаза Елизавета уловила какое-то резкое движение сбоку. К ней по пустынной парковке со всех ног бежал Андрей с огромным букетом красных роз наперевес. Игоря он не замечал, смотрел только на неё. А когда наконец заметил, было уже слишком поздно. Грянул оглушительный выстрел. Андрей, не сбавляя скорости, совершил отчаянный рывок и закрыл Елизавету своим собственным телом. Они оба рухнули на холодный бетонный пол. На парковке раздались гулкие, многократные эхо от выстрелов. Игорь, испугавшись, бросился наутёк, быстро скрывшись в темноте. С огромным трудом Елизавета выбралась из-под тяжёлого тела мужчины. Андрей то приходил в себя, то снова терял сознание от дикой боли. Она немедленно вызвала скорую.
— Я шёл пригласить тебя на свидание, — с трудом, еле ворочая языком, выговорил он, — и, кажется, успел как раз вовремя.
— Андрей, только, пожалуйста, не умирай, слышишь меня? — она сжала его холодную ладонь, заливаясь слезами.
Наконец приехала скорая, и она мчала его в больницу. Елизавету ждала долгая бессонная ночь в кабинете следователя. Лишь под утро она смогла приехать в отделение реанимации. А там уже сидел мрачный, осунувшийся Сергей.
— Как он? — Елизавета почти упала на жёсткую больничную скамью рядом с ним.
— Всё ещё оперируют, — покачал головой Сергей, закрывая лицо руками. — Новостей пока никаких нет.
В этот момент в коридоре появился смертельно уставший хирург. Он посмотрел на сидящих и устало поинтересовался:
— Вы родственники?
— Я его друг и соратник, а это его невеста, — не моргнув глазом, соврал Сергей. — Как там Андрей Александрович, доктор?
— Сама операция прошла успешно, жить он будет, — ответил хирург, снимая окровавленные перчатки. — Но задет позвоночник. Скорее всего, у него будет полный или частичный паралич нижних конечностей. Пока рано говорить что-то определённое. Пациент сейчас в искусственной коме. Как долго она продлится, я вам не скажу, это зависит от организма.
— Он обязательно поправится, я верю в это, — прошептала Елизавета. — А когда его можно будет навещать?
— В приёмные часы, смотрите на сайте. Оставьте мне ваши контактные данные, и я впишу вас как близких родственников, — отозвался доктор. — Сегодня вам здесь делать нечего, он всё равно в реанимации. В палату его переведут только завтра к вечеру.
Елизавета ехала домой и беззвучно ругала себя последними словами. Казалось, она была проклятием для всех, кто ей дорог. Марину похитили по её вине — пусть косвенной. Андрея чуть не убили, когда он прикрыл её своим телом. И Елизавета наконец-то поняла окончательно и бесповоротно ещё там, на парковке, что она по-настоящему любит этого сильного и благородного человека. Но теперь, казалось, для него это уже не имело никакого значения. С этого дня вся её жизнь круто изменилась.
Елизавета буквально жила на работе. Отлучалась она только в женскую консультацию на плановые осмотры да в больницу к Андрею. Она сидела возле его постели часами, держала за руку, читала ему вслух книги и газеты, всё больше проваливаясь в чёрную, бездонную пучину отчаяния. Казалось, что шансы на его выздоровление тают с каждым днём. Андрей не дышал самостоятельно, лежал подключённый к аппаратам искусственного жизнеобеспечения, а врачи уже не давали никаких утешительных прогнозов.
Расследование нападения на парковке продолжалось. Все показания Елизаветы подтвердили записи с камер видеонаблюдения. Игоря объявили в розыск, устроили настоящую облаву по всему городу. Адвокат Хромов, узнав о произошедшем, в ужасе отказался защищать своего клиента и уехал обратно в Москву, не вернув гонорар. Игорь же метался по городу, как загнанная в угол крыса. Все деньги, которые он успел украсть у жены за долгие годы брака, он потратил на залог адвокату. Квартиру продал ещё на этапе подготовки к бегству за границу. В итоге, от полной безысходности, он нашёл временный приют среди бездомных в старом грузовом порту. Тот был давно заброшен — в городе построили новый современный терминал для приёма судов. Здесь маргиналы промышляли тем, что собирали и сдавали металлолом.
В один из дней Игорь, сгорбленный и грязный, тащился с тележкой, полной металлолома, к пункту приёма. И в этот момент рядом с ним слегка притормозила проезжавшая мимо дорогая иномарка, а потом водитель, даже не выходя из салона, резко нажал на газ и уехал. И если бы не яркое, палящее солнце, слепившее глаза, Игорь бы обязательно разглядел того, кто сидел за рулём. Но ему не повезло. Ухмыляющаяся Дарья уехала совершенно неузнанной, а вечером того же дня вернулась в порт, чтобы расспросить местных бродяг о новеньком, и предложила их главному неплохую сумму наличными за то, чтобы его как следует проучили.
Через пару дней маргиналы в порту устроили Игорю жестокую тёмную: избили его тяжёлыми обрезками металлических труб, проломили череп и бросили умирать в парке неподалёку. Игорю, в отличие от его жертв, невероятно повезло выжить. Кто-то из прохожих гулял с собакой, увидел окровавленное тело и тут же вызвал скорую. В итоге бывший муж Елизаветы был доставлен в больницу в критическом состоянии. В себя он пришёл далеко не сразу и долгое время числился в документах как неизвестный мужчина. Сломанные пальцы были в гипсе, так что отпечатки сняли только тогда, когда переломы более-менее срослись. К тому же Игорь полностью потерял память. После тяжёлой черепно-мозговой травмы его умственное развитие остановилось на уровне пятилетнего ребёнка. Из больницы его перевели в специализированный психоневрологический интернат. Шансов на восстановление личности не было.
— Вашего мужа в таком бедственном состоянии судить, к сожалению, невозможно, — объяснил Елизавете вызвавший её для беседы следователь Павел Андреевич.
— Павел Андреевич, а кто на него напал? — тихо поинтересовалась она. — Это что, обычная случайная драка среди бомжей?
— Нет, далеко не так всё просто, — задумчиво ответил он, вертя в руках карандаш. — Это была заказная попытка убийства. Небезызвестная вам Дарья Александровна Васильева постаралась. Она уже задержана как организатор этого жестокого преступления. Нанятые ею бездомные дают полные и откровенные показания, вину свою признают. Им оказаться на пару-тройку лет в казённом доме только на руку — там и полный пансион, и кормят три раза в день, да и документы восстановят и приведут в порядок.
— То есть Дарью арестовали, а мой бывший муж теперь в интернате? — уточнила она, чувствуя странное опустошение.
— Да. Вам больше некого и нечего опасаться, Елизавета Евгеньевна, — кивнул полицейский. — Вот здесь, пожалуйста, распишитесь, и вы свободны.
Елизавета покидала здание следственного комитета в полной прострации. Всё закончилось. Все её враги были повержены, но радости и облегчения она совершенно не чувствовала. Суд над Дарьей тоже вышел скорым и недолгим. Андрей всё ещё лежал в больнице в глубокой коме, а его сестра уже отправилась этапом отбывать наказание в колонию общего режима. Живот же у самой Елизаветы рос как на дрожжах. Будущий ребёнок активно толкался, давая о себе знать, а она так и не решалась узнать его пол, оставив этот сюрприз на самый последний момент.
По настоянию Сергея Вахромеева, управление гостиницами Андрея временно тоже перешло в руки Елизаветы. И вот теперь ей приходилось выполнять заметно больший объём работы, чем раньше. Елизавета выбивалась из сил, но продолжала работать ради себя и ради того, кто лежал сейчас на больничной койке без сознания. У Андрея она теперь, по сути, и ночевала. Его перевели в отдельную VIP-палату, в которой было две комнаты. Во второй поставили удобную кровать для Елизаветы. Каждый вечер, перед сном, она садилась рядом и рассказывала ему о делах, о бизнесе, о своих проблемах и смешных ситуациях. Но однажды вечером у неё просто сдали нервы. Елизавета больше не могла держаться, села на пол, обхватив колени руками, и горько заплакала под мерный звук дождя, барабанившего по стеклу.
— Пожалуйста, очнись, Андрей, умоляю тебя, — взмолилась Елизавета, сжимая его холодную, безжизненную руку. — Я больше не справляюсь одна, мне очень страшно и одиноко без тебя.
И вдруг она ощутила слабое, едва заметное ответное касание. Ей показалось? Нет, он сжал её пальцы! Она, не веря себе, бросилась к дежурному врачу, а когда тот появился в палате, Андрей уже открыл глаза. С этого самого момента начался его долгий и мучительный путь к выздоровлению. Поначалу Андрей вообще не мог говорить. Постепенно, день за днём, вернулась его чёткая речь, вернулась чувствительность в руках и привычная, немного ироничная улыбка в его глазах. Вот только ходить он по-прежнему не мог. Нижняя половина его тела была полностью парализована. Елизавета нашла лучших и самых дорогих врачей. Они провели ему ещё одну сложнейшую, высокотехнологичную восстановительную операцию. Теперь дело было только за самим пациентом и профессиональными реабилитологами.
Но Андрею до чёртиков осточертели белые халаты, больничные стены и казённая еда. Он предложил ей другое, более разумное решение.
— Хватит, Лиз, я больше не могу видеть эти дурацкие белые халаты, — заявил он Елизавете, когда она пришла навестить его в очередной раз. — Хочу домой, в свою постель. Забери меня отсюда, пожалуйста.
— Но ведь тебе нужно пройти полный курс реабилитации, — возразила она, боясь за него. — Это очень важно.
— Между прочим, у Сергея первое высшее образование — как раз реабилитолог, он специализировался на восстановлении после тяжёлых спортивных травм, — улыбнулся Андрей, подмигнув ей. — И он уже согласился со мной позаниматься, поставил меня на ноги, как когда-то в молодости. Елизавета, я буду очень стараться, клянусь. Только, пожалуйста, избавь меня от этих противных стен. К тому же тебе скоро рожать, и с грудным младенцем в больничной палате мы будем смотреться, мягко говоря, очень странно и нелепо.
— Ладно, уговорил, — кивнула она, улыбнувшись в ответ. — А Сергей сможет оставаться в доме на ночь, чтобы следить за твоими показателями?
— Ну, я вообще-то думал, что ты тоже переедешь ко мне, — тихо сказал Андрей, глядя ей прямо в глаза. — Или я теперь тебе такой вот, на коляске, совсем не интересен?
— Ой, да перестань говорить глупости, — смущённо улыбнулась Елизавета, почувствовав, как к щекам прилила тёплая волна.
— Я, между прочим, всё прекрасно слышал, что ты мне говорила долгими ночами, пока я лежал в коме, — неожиданно признался Андрей. — Все твои секреты, все признания. Так что можешь больше не притворяться и не строить из себя неприступную бизнес-леди. Я наизусть знаю, какая ты на самом деле.
— Ой, ну, может, наговорила тебе чего лишнего с перепугу, — рассмеялась Елизавета, стараясь скрыть своё смущение. — Ладно, уговорил, давай переезжать. Думаю, все необходимые тренажёры сможем заказать и установить прямо у тебя дома, так будет удобнее.
И вот теперь все они втроём жили в большом, уютном доме Андрея. Елизавета работала практически до самого последнего дня перед родами. Её новый бизнес-партнёр старался по мере сил вникать во все дела. Между изнурительными тренировками на силу и выносливость он погружался в изучение вороха финансовой документации по бизнесу. Ну а долгими тихими вечерами они подолгу разговаривали, словно навёрстывая всё то драгоценное время, которое упустили раньше.
В один из самых обычных дней Андрей после вкусного ужина вдруг загадочно подмигнул Елизавете и, опираясь на поручни инвалидного кресла, с трудом, но гордо поднялся на ноги. Елизавета ахнула от неожиданности, а верный Сергей тут же услужливо подал ему красивую резную трость. Андрей гордо и медленно сделал несколько неуверенных, но таких важных шагов от обеденного стола к дивану в гостиной. Елизавета, не в силах сдержать радости, бросилась к нему, чтобы обнять, но тут же поморщилась от внезапной резкой боли внизу живота.
— Что с тобой? Что случилось? — испугался Андрей, забыв о своей собственной боли. — Я задел тебя тростью?
— Нет, нет, — с трудом выдохнула она, бледнея. — Просто мне кажется, пора ехать в родильный дом. Кажется, наш малыш решил поторопиться.
— Хочешь, я тоже поеду с тобой? — спросил Андрей, крепче сжимая трость. — В родильный зал, правда, на коляске не пустят, Сергей уже узнавал. Но я могу подождать в коридоре и сразу же увидеть нашего малыша.
— Зачем тебе это всё? — привычно, на автомате ощетинилась Елизавета. — Это же ребёнок человека, по чьей вине всё это страшное и произошло.
— Ну нет, ты сейчас глубоко не права, — мягко, но твёрдо ответил Андрей. — Это ребёнок моей любимой и самой лучшей женщины. И кто бы там ни родился — мальчик или счастливая девочка — он будет носить моё отчество и мою фамилию. Я так решил.
— Ты просто сумасшедший, Андрей Васильев, — прошептала Елизавета, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы счастья.
Она быстро поцеловала любимого и бросилась собирать сумку в роддом. Вскоре из частной клиники приехал специально оборудованный автомобиль. Её аккуратно погрузили и забрали в родильное отделение. Андрей же остался дома с Сергеем и каждые пятнадцать минут звонил в клинику, чтобы узнать, всё ли в порядке. В конце концов он так извёл звонками врачей и медсестёр, что те под честное слово пообещали ему позвонить сами, немедленно, как только всё закончится. Андрей сидел с телефоном в руке и безумно нервничал. Долгожданный звонок раздался только глубокой ночью.
— Сердечно поздравляю вас, папаша, — весело сказал голос доктора в трубке. — У вас родился сын, богатырь! Три килограмма семьсот граммов, рост пятьдесят два сантиметра. С мамой тоже всё в полном порядке, утром сможете навестить.
— Ну, слава богу! Спасибо огромное! — радостно выдохнул Андрей, чувствуя, как с души свалился огромный камень.
На выписку из роддома он поехал уже самостоятельно, с тростью, но твёрдо стоя на ногах. Держать приёмного сына на руках он пока ещё опасался из-за слабости в спине, но гордо стоял у машины с огромным букетом алых роз. А когда дома, наконец, увидел крошечного младенца в красивой колыбели, которую он сам и купил, то не смог сдержать слёз умиления. Андрей понял окончательно и бесповоротно: он стал отцом не по бумажкам и не по обязанности, а по велению сердца. Он принял этого ребёнка, так похожего на свою любимую маму, всем своим существом.
— Так, всё, мы должны как можно скорее пожениться, — потребовал он, глядя на Елизавету, которая пришла покормить проснувшегося сына.
— Андрей, ну я же только родила, — улыбнулась она, качая головой. — Влезу я разве в какое-нибудь приличное свадебное платье?
— Ой, да кому нужны эти дурацкие наряды? — отмахнулся он. — Я просто до смерти боюсь упустить самую лучшую женщину в своей жизни. Мне плевать на платья и гостей.
— Ладно, я согласна, — кивнула Елизавета. — Но при одном условии. На нашу регистрацию ты должен идти уже без трости, как полноценный мужчина. Договорились?
И Андрей с блеском сдержал это сложное обещание — с помощью изнуряющих тренировок. На их долгожданной свадьбе, которая состоялась через три месяца, маленький Макар Андреевич сидел на руках у своего приёмного отца, который гордо и уверенно стоял на собственных ногах. Ради своей любви этот мужественный и сильный человек был готов свернуть любые горы. Так что роскошная свадебная церемония стала лишь малой, незначительной частью того, что он собирался с радостью бросить к ногам своей любимой жены и новорождённого сына.