Что ни делается - все к лучшему?
Предыдущая часть здесь.
Вслед за мужчиной Лейло поднялась по дорожке. Они вышли на лужайку перед белым двухэтажным домом, крытым красной черепицей. На просторной веранде, затененной бугенвиллией с нежно-розовыми цветами, пожилая женщина в серой униформе и белом хиджабе накрывала стол к завтраку. Ноздри Лейло щекотали ароматы свежесваренного кофе и выпечки. Желудок заныл. Из дома на веранду вышла молодая женщина в льняных брюках и просторном свитере. Она была бы очень хороша, если бы не капризное, недовольное выражение лица.
Обе женщины с удивлением взирали на Лейло. Назар-бей коротко переговорил с ними и сел за стол. Служанка спустилась с веранды и пригласила нежданную гостью следовать за ней. Она провела ее в кухню, предложила кусок слоеного пирога с сырной начинкой и чашку кофе по-турецки. Лейло хотелось расспросить женщину о Назар-бее и о том, куда она попала, но та молча мыла посуду, не глядя на гостью, и она не решилась. Впрочем, то, что ей предложили завтрак, уже говорило о добросердечности хозяина дома. Вскоре пришел Назар-бей и пригласил Лейло следовать за ним. Они вышли на улицу и через несколько метров свернули в соседнее здание с вывеской «Хаммам».
Войдя следом за Назар-беем в витражную дверь, Лейло оказалась в полукруглом помещении, в центре которого был бассейн средних размеров. Вокруг были расставлены шезлонги и изящные столики. В глубине зала за раздвинутыми ширмами виднелись массажные столы. Зал был пуст, если не считать пожилой турчанки, старательно намывающей полы. Стрельчатая арка вела в галерею, дугой обнимающую центральный зал. В распахнутую дверь Лейло увидела помещение с круглым подиумом. Полы, стены, подиум – все из светло-серого мрамора с черной инкрустацией. Над центральной частью помещения высился витражный свод, и солнечные лучи, проникая через цветное стекло, создавали атмосферу восточной сказки. Мозаичная отделка стен усиливала эффект. Все здесь дышало роскошью и расслабленностью.
Дойдя до конца галереи, Назар-бей пригласил спутницу в кабинет.
– Итак, давайте обсудим мое предложение. Для начала я предлагаю вам работу уборщицы, а дальше будет видно. Испытательный срок – месяц. Поначалу зарплата небольшая, но, если буду доволен вашими стараниями, прибавлю. Присматривайтесь к работе банщиков, массажистов, администратора, учитесь – чему научитесь, тем и сможете зарабатывать в дальнейшем. А приступать к делу можно прямо сейчас. И да! По поводу жилья… До первой зарплаты разрешаю ночевать в подсобке, сторожа я предупрежу. Но, чем скорее снимите себе комнату, тем лучше. Поговорите с вашей напарницей, она местная, поможет найти… а может, к себе поселит.
Назар-бей поручил новую сотрудницу женщине, которая мыла полы в зале, и ушел, а Лейло взялась за тряпки и мысленно благодарила Аллаха, что работа нашлась так неожиданно быстро, и не пришлось скитаться по улицам. Правда, это было совсем не то, на что она рассчитывала, но после вчерашних страхов и ночевки на пляже, она и этому была рада. Главное – зацепилась, а дальше жизнь покажет. Она будет очень стараться, а там… посмотрим…
Лейло сняла комнату в частном доме с садом. Улицы в северной части Антальи напоминали родной Наманган. Она просыпалась под петушиную перекличку и вопли хозяйского ишака – совсем как в детстве, а засыпала под жалобные крики устраивающихся на ночлег павлинов. Комната была маленькая, интерьер небогатый: скрипучая тахта, массивный старинный комод, туалетный столик с мутным зеркалом в резной раме и вешалка в нише за шторой. «Кухня» умещалась на подоконнике: микроволновка и электрочайник. Зато у нынешнего приюта было три неоспоримых преимущества: невысокая цена, отдельный вход со двора и вид из окна. По утрам, распахнув окно и деревянные ставни-жалюзи, Лейло видела море, подъемные краны в порту, корабли на рейде – вид, о котором мечтала много лет. В пасмурные зимние дни море было бирюзово-серым, в белых кружевах пены, а с приближением весны ярко-бирюзовые волны все чаще сияли тысячами искр.
Назар-бей сдержал слово, через месяц увеличил зарплату в полтора раза, но все равно это были совсем не те деньги, на которые рассчитывала Лейло, отправляясь на заработки. Она пыталась найти другую работу, но безуспешно. Отсутствие диплома и плохое знание турецкого языка не оставляли шансов на легальное трудоустройство. Она стала задумываться о возвращении домой. В один из таких унылых дней ее пригласил в свой кабинет хозяин.
– Лейло, я думаю, хватит вам тряпкой махать. Хочу предложить другую работу, ту, которую планировал для вас с самого начала, со дня знакомства на пляже – помощницы администратора. Вашей обязанностью будет встречать клиентов, заваривать и подавать им гранатовый чай, чистые полотенца, приглашать на массаж, в хаммам, в сауну и улыбаться, улыбаться, улыбаться. Вы видите, что мое заведение предназначено для состоятельных клиентов, а они любят, чтобы их «облизывали», ну, то есть, требуется особое внимание каждому. Вы женщина красивая, с восточной внешностью; если вас соответственно одеть, хорошо впишетесь в обстановку. Будьте внимательны к каждому, но ненавязчивы – появляйтесь как тень и исчезайте в нужный момент. Надеюсь, тактичность вам свойственна. Справитесь?
– Думаю, справлюсь, ничего сложного в этом нет. Но меня интересует, сколько я буду получать? Нынешняя зарплата меня не устраивает, я собиралась увольняться, – сказала и затаила дыхание: как-то среагирует Назар-бей, вдруг рассердится на ее заявление, сочтет неблагодарной?
Но хозяин откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, молча смотрел на нее. Удивление во взгляде сменилось усмешкой.
– Ого! Что-то новенькое… Ну и правильно, молодец – надо уметь отстаивать свои интересы. Зарплатой будете довольны. Бонусом – чаевые от клиентов.
Лейло нарядили в шелковые шальвары, батистовую рубашку – гёмлек и богато украшенный вышивкой энтари – распашное платье с широкими рукавами, научили носить феску с вуалью и расшитые золотой нитью туфли без задников, зато с острыми, загнутыми кверху носами. В этом наряде было жарко, но приходилось терпеть и улыбаться.
Вскоре Лейло смогла отправлять деньги в Наманган родителям, сыну в Москву и даже понемногу откладывать на свой счет в банке. На себя не тратилась – жила все так же скромно. Единственный весомый расход, который она себе позволила – это посещение платных курсов турецкого языка. С хорошим преподавателем и ее способностями дело быстро пошло на лад, вскоре она вполне прилично объяснялась с клиентами-турками.
Лейло удивляло, что хамам посещают, в основном, мужчины: как иностранцы, так и местные завсегдатаи. Женщин было мало, их записывали на отдельное от мужчин время. Это были ищущие экзотических впечатлений туристки. Турчанки приходили редко. Турки-мужчины уделяли своей внешности гораздо больше внимания, чем турчанки. Похоже, турецкие женщины были уверены, что и так неотразимы. На Лейло они смотрели, как на часть интерьера. Мужчины, напротив, проявляли повышенный интерес. Некоторые пытались ухаживать за ней, приглашали в ресторан или на прогулку на яхте. Лейло отказывала вежливо, но твердо. Назар-бей однажды предупредил ее:
– Вы видите, что у меня приличное заведение, поэтому ведите себя соответственно. Но это в пределах хаммама. Ваша личная жизнь за этими стенами меня не касается. Вы же живой человек, не робот.
Слова сопровождались многозначительным взглядом. Лейло не поняла, к чему это было сказано, и на всякий случай стала вести себя еще осторожнее.
Среди посетителей были постоянные клиенты, их она запоминала в лицо и по именам. Один из них, Латиф Гюнеш, выделялся хорошими манерами, доброжелательностью, ухоженной внешностью. На вид ему было лет пятьдесят. Лейло заметила, что он наблюдает за ней. Когда она приносила ему гранатовый чай в стакане в виде цветка тюльпана, он улыбался и слегка касался ее руки. Приходя в хаммам, обязательно приветствовал ее кивком головы, уходя также последний взгляд и улыбку посылал ей. Лейло сначала насторожилась, опасалась, что этот клиент начнет приставать, но ничего наглого он себе не позволял. И все же она старалась держаться подальше. Однажды Лейло увидела Латифа Гюнеша беседующим с Назар-беем на веранде. Интуиция подсказала, что разговор идет о ней. Через несколько дней после этого случая Лейло пригласили в кабинет хозяина. Помимо Назар-бея там находился Латиф Гюнеш. Назар-бей предложил ей сесть и сказал:
– Вот, уважаемая Лейло, знакомьтесь – это мой давний друг Латиф Гюнеш. Он хочет предложить вам работу.
Это было неожиданно.
– Я довольна своей работой и не собираюсь увольняться. Может быть, вы недовольны мной?
– У меня нет к вам претензий, но Латиф-бей готов предложить зарплату выше, условия лучше. Выслушайте его.
– Я давно наблюдаю за вами, Лейло-ханум, – вступил в разговор Латиф-бей, – и думаю, вы справитесь с обязанностями администратора моей новой гостиницы. Это небольшой апарт-отель, всего на шесть номеров, находится он в Кемере, до Антальи рукой подать. Вы бывали в Кемере?
– Да, однажды отдыхала в пятизвездочном отеле, но это было много лет назад, я мало что помню. И… я не уверена, что… я совсем не знаю, что и как нужно делать.
– Научиться можно всему, было бы желание. Любая профессия осваивается с азов. Отель небольшой, каких-то особых навыков не потребуется. Мне нужна приветливая гостеприимная хозяйка и строгая управляющая персоналом. Да вы сами все поймете на месте. Зарплата будет вдвое выше, чем в здесь. Давайте съездим на моей машине, посмотрите своими глазами.
У Лейло захватило дух от такого предложения, но, взглянув на Назар-бея, она сдержанно ответила:
– Сейчас я не могу оставить работу. Через два дня у меня выходной, и если вам удобно…
Латиф-бей и Назар-бей переглянулись.
– Понимаю. Конечно, удобно, – кивнул Латиф-бей. – Я заеду за вами… – он заглянул в телефон, – в два часа пополудни. Диктуйте адрес.
На этом разговор закончился, и Лейло вернулась к клиентам. Гость еще некоторое время провел в кабинете Назар-бея, затем хозяин уважительно проводил его до дверей.
Лейло была в смятении, от перспектив слегка кружилась голова, и в то же время вспоминались и бесплатный сыр в мышеловке, и одна из любимых присказок Ираидки, что лучшее – враг хорошего. Ночью она спала беспокойно, то и дело просыпаясь. На следующий день решилась поговорить с Назар-беем.
– Я думаю, это отличное предложение. А что вас смущает? – удивился он.
– Это так… неожиданно. Слишком заманчиво, чтобы поверить… И вы меня так легко отпускаете… Вы мной недовольны?
– Ах, вот что... У меня нет к вам претензий, но на ваше место я легко найду работницу, красивых девушек со знанием английского в Анталье полно, а вот для вас такое предложение – большая удача. Я ведь в курсе ваших проблем.
– А что за человек Латиф Гюнеш?
– Ничего плохого сказать не могу, можете не опасаться. Он сам о себе расскажет то, что вам нужно знать. У вас все? Все вопросы? Извините, я занят.
Лейло поняла, что не стоит продолжать расспросы, и вернулась к своим обязанностям.
Латиф-бей к назначенному времени опоздал всего на восемнадцать минут, что для турка практически не считается опозданием, но этого времени хватило, чтобы Лейло переключилась с мысли «соглашаться ли?» на «а вдруг он передумал?». Наконец к ее дому подъехала белая Audi. Латиф-бей распахнул переднюю дверь. Солнечная, но еще не жаркая весенняя погода и негромкая музыка в салоне делали поездку особенно приятной. А уж какие открыточные пейзажи разворачивались перед их взором! Море, пальмы, горы! Латиф-бей уверенно вел машину и молчал. Лейло украдкой разглядывала его профиль: лицо обычное, лишь льдисто-серые глаза смотрелись неожиданным диссонансом со смуглой кожей. Коротко остриженные черные, с густой проседью волосы напоминали цветом смесь перца с солью. Узкие полоски усов и бородки придавали его внешности брутальность. Лейло чувствовала волнение при взгляде на руки, спокойно лежащие на руле – крепкие, надежные мужские руки, ухоженные, с дорогими часами на запястье. Она старалась не смотреть на них, но взгляд сам собой скользил в их сторону.
Машина въехала в Кемер, и Латиф-бей сбросил скорость – тут было многолюдно. Слева Лейло увидела тот самый отель, в котором жила с Алдаром. Она сказала об этом спутнику.
– Да? Прекрасный отель. Наверное, остались незабываемые впечатления? А где сейчас ваш муж?
– Муж?.. Он живет в Намангане. Мы развелись… Давно.
Латиф-бей покачал головой, то ли осуждая, то ли сочувствуя.
Вдоль дороги сплошной чередой тянулись отели: слева, со стороны моря, – роскошные, справа – попроще. Изредка встречались магазинчики, уходили в сторону гор улочки. Наконец машина въехала в уютный курортный городок.
– Почти приехали, – сказал Латиф-бей, – это махалля Чамьюва. Здесь, в отличие от Антальи, пляжи не галечные, а песчаные. У каждого отеля свой пляж. Позже покажу вам нашу зону.
– А как различают, где свои отдыхающие, а где чужие?
– По цвету пластиковых браслетов. Их надевают на руку при заселении в отель. У нас они лиловые.
Лейло вспомнила, что они с Алдаром в отеле носили браслеты зеленого цвета.
Машина въехала на стоянку рядом с белой стеной, местами увитой все той же бугенвиллией, только здесь цветы были пламенно-красными. Выходя из машины, Лейло волновалась. Женское чутье подсказало ей, что Латиф-бей волнуется тоже. Удивилась – почему? Они прошли под густо заросшей цветами аркой и оказались во дворе отеля. В центре вымощенной разноцветной плиткой площадки голубел небольшой, метров восемь в длину, бассейн, окруженный шезлонгами под полосатыми тентами. По другую сторону бассейна, пристроившись друг к другу боками, стояли шесть белоснежных двухэтажных коттеджей под кирпично-красными черепичными крышами. Вокруг – свежая зелень газонов, пальмы, бананы, гранатовые деревья.
– Вот мой апарт-отель. Каждый коттедж – это отдельный номер. В них есть все для семейного отдыха или отдыха большой компанией: прихожая, просторная гостиная, кухня, оснащенная всем необходимым, на втором этаже по две спальни, санузел, балкон. За коттеджами у каждого своя веранда и мангальная зона. Русские, а их здесь большинство, обожают жарить шашлыки. Если гости не хотят готовить сами, они могут поесть в соседней оджакбаши[1] или мейхане[2] на берегу, или попросить администратора заказать там еду в номер. Официанты охотно доставляют заказы в надежде на хорошие чаевые. Крайний слева коттедж занимает администратор. Вам не придется снимать квартиру в Анталье и ежедневно тратить время, деньги и нервы на дорогу. Пойдемте, я покажу вам будущее жилье. Если, конечно, вы примете мое предложение.
Лейло вслед за хозяином отеля вошла в крайний коттедж. Небольшой холл благодаря зеркалам казался просторным. Стойка администратора, мягкие кресла, журнальный столик – все, как положено в отеле.
Раздвижная перегородка за стойкой отделяла холл от гостиной. Лейло увидела мягкую мебель, большой телевизор на стене. Между гостиной и кухней – обеденная зона. Справа от входа санузел, слева гардероб, за ним лестница на второй этаж. Раздвижные двери ведут на веранду с летней кухней и мангалом.
На лестничной площадке второго этажа три двери: две ведут в уютные спальни, средняя – в душевую, похожую на космический корабль из фантастического фильма. У каждой спальни – свой балкон с шезлонгом и сушилкой для купальников и полотенец.
Обойдя весь номер, Лейло в растерянности присела на краешек дивана.
– Я правильно поняла, что смогу жить в этом номере?
Латиф-бей кивнул. Он вообще был неразговорчив. Она обвела взглядом апартаменты, пожала плечами:
– Куда мне одной столько комнат?
– Я узнал, что у вас на родине осталось трое детей. Вы можете забрать их сюда и жить с ними.
Лейло казалось, что она спит и видит чудесный сон. Вот сейчас закричит ишак, и она проснется… И пока этого не произошло, поспешила ответить:
– Я согласна!
[1] Оджакбаши – недорогой ресторан
[2] Мейхана – рыбный ресторанчик.
Продолжение следует...