Предыдущая часть здесь
Пятница, конец рабочего дня. Служащие покидали офисы с особым настроением и устремлялись кто куда. На узкой улице Лейло то и дело толкали. Из здания вышла Ханифе-ханум, прошла мимо нее, едва не задев, втиснула пышную нижнюю часть тела между рулем и сиденьем красного кабриолета и умчалась. Парень на моноколесе задел чемодан и вполголоса выругался. Лейло поняла, что надо куда-то двигаться и бесцельно побрела вдоль улицы.
Накатывало отчаяние. Сбылся худший из ее страхов: у нее нет ни работы, ни жилья, ни денег, чтобы вернуться домой. Где выход из этой ситуации? Ну, допустим, она позвонит родителям, они наскребут денег на обратный билет для нее, а дальше что? Через три месяца надо вносить платеж за второе полугодие учебы Рустама, а чем платить? То, что было, потрачено впустую… Рустамчику скоро восемнадцать, а значит, вкладом деда и процентами с него сын будет распоряжаться сам. Потратит ли он эти деньги на учебу? Лейло не уверена… в его возрасте в голове еще ветер, а соблазнов в Москве так много… И дочери растут, надо им дать образование, специальность, чтобы не повторили ее судьбу. В Намангане ей не заработать столько денег, а в Москве разрушены все связи. Первых учеников ей помогла найти заведующая лингвистическим детским садиком, будет ли она вновь помогать ей? Сумеет ли она, не имея диплома, самостоятельно найти учеников? И даже если сможет заново пройти весь тот путь, заработанных денег все равно не хватит. Деньги, деньги, деньги… как она устала от их постоянной нехватки, от бесконечной борьбы! Нет уже сил, ну, нет же больше сил! Устала жить… Так, стоп. Не время распускать себя, надо собраться и искать выход.
Лейло осмотрелась. Череда улиц вывела ее на набережную. Она нашла скамейку, села, вытянула гудящие от усталости ноги. Людей вокруг было много, слышалась и турецкая, и английская, и немецкая, и русская речь, всех их ждет сон в своих или гостиничных постелях, а где предстоит ночевать ей? Здесь, на скамейке? От этой перспективы вновь навалилось отчаяние, на глаза навернулись слезы. В трудные минуты ей помогал справиться с унынием такой способ: мысленно отбросить все плохое, вспомнить и осознать все хорошее, что есть в ее жизни.
Итак: она жива, здорова и на своих ногах – это важно! Документы, личные вещи целы, в порядке и при ней. На банковской карте есть еще немного денег, если экономить, то голодная смерть в ближайшую неделю ей не грозит. Ее дети и родители здоровы, с ними тоже все в порядке. По сравнению с этими важнейшими вещами все остальное – просто временные неприятности, с ними можно справиться. Нет денег на обратный билет? Так он и не нужен. Она летела в Турцию, чтобы заработать деньги – и вот она уже здесь. Остается найти работу. Фактически, она сейчас в том положении, в котором была месяц назад. Время потрачено зря, но что поделаешь? Хотя почему зря? Она учила турецкий, стала ориентироваться в городе, а это уже немало. Начнем поиски работы сначала, уже самостоятельно, не надеясь на агентства. Утром она поедет на автовокзал, оставит чемодан в камере хранения и отправится на поиски работы, для начала хоть какой: мыть полы, посуду – что угодно, лишь бы зацепиться, заработать на крышу над головой. А дальше Аллах сам приведет ее куда надо. Главное – не сдаваться! Как там говорила Ираидка? «Что ни делается – все к лучшему». Вот и посмотрим, что приготовила жизнь ей на этот раз.
Теперь, когда у Лейло появился план, она немного успокоилась, проснулось чувство голода. Она прошлась вдоль набережной до киоска, в котором купила еще горячий ароматный симит[1] и пакет сока. Пока ела, сидя за столиком уличного кафе, окончательно взяла себя в руки. Теперь следовало подумать о ночлеге: не сидеть же, действительно, всю ночь на скамейке. Лейло спустилась по нарядной лестнице на безлюдный городской пляж и побрела по мелкой гальке вдоль берега в ту сторону, где меньше городских огней, зато есть пляжные лежаки. Колесики чемодана увязли в гальке, раздался хруст и чемодан скособочился. Она положила его на бок – так и есть! Одно колесо подломилось. Только этого не хватало! Что за день такой? Сплошные неприятности. Это мелкое происшествие оказалось последней каплей, – по щекам неудержимо потекли слезы, Лейло опустилась на чемодан и дала им волю, ведь здесь ее никто не видит. Наревевшись как следует, со всхлипами, она встала, огляделась: впереди ограждение с табличкой, прочитать ее в темноте не удалось, справа – бетонная стена, увенчанная парапетом. Лестница осталась далеко позади, да и нет смысла возвращаться на набережную. За забором белели шторы пляжного бунгало. Лейло подняла тяжелый чемодан, подобрала подол, вошла в воду и обошла преграду. Она оказалась на небольшом благоустроенном пляже среди шезлонгов и заглянула в такое же бунгало, в каком много лет назад они с Алдаром проводили лучшие дни медового месяца. Внутри находился широкий лежак из ротанга и такие же столик и кресло. Опущенные шторы создавали ощущение приватности и даже уюта. Похоже, полоса невезения окончилась сломанным колесиком. Лейло втиснула чемодан под лежак, предварительно достав теплую кофту, и улеглась. Спасительный сон сморил ее почти сразу.
Проснулась Лейло с ощущением, что рядом кто-то есть. И действительно, в кресле напротив сидел мужчина средних лет и внимательно ее разглядывал. Из одежды на нем было обернутое вокруг бедер пляжное полотенце и сандалии. На плечах и груди блестели капли воды. Лейло быстро села, оправляя сбившиеся платье и платок, сунула руку под лежак, проверяя, на месте ли чемодан.
– Кто вы? Что вам надо? – ее голос звучал испуганно.
– Это я хочу вас спросить: кто вы и что делаете на частной территории? Как вы здесь оказались?
– Я? Извините… мне негде было переночевать… я сейчас уйду.
– Интересно как? Территория закрытая.
Лейло выглянула из бунгало и увидела, что ограда из сетки-рабицы уходит довольно далеко в море.
– Наверное, вечером был отлив… Я обошла забор по воде, но это было недалеко… то есть неглубоко… простите.
– А табличку, что это частная территория, вы не увидели?
– Было темно. Я не могла разглядеть, что написано.
Лейло вскочила и вытащила чемодан из-под лежака, собираясь сбежать.
– Сядьте! Кто вы, откуда и почему вам негде ночевать, – голос мужчины был требователен настолько, что Лейло послушно села и рассказала, как она оказалась на улице.
– То есть вы сейчас ищите работу, согласны на любую? – спросил он.
– Да, почти… кроме… секс-услуг, – смущенно уточнила Лейло.
– А документы: паспорт, виза, разрешение на работу у вас в порядке? Покажите.
Лейло достала и протянула мужчине папку со своими документами. Он внимательно их проверил, сложил обратно и сказал:
– Кажется, я могу вам помочь. Меня зовут Назар-бей, я владелец этой территории и нескольких хаммамов. То, что вы владеете русским, английским языками, понимаете некоторые тюркские, может пригодиться. Правда, ваш турецкий плох, но это поправимо, подучите. Ждите здесь.
Мужчина встал, придерживая полотенце, направился в душевую, по пути прихватив лежавшую на лежаке одежду. Пока его не было, Лейла наскоро – уж как смогла – привела себя в порядок: отряхнула и поправила одежду, расчесала, собрала в узел свои густые волосы, спрятала их под хиджаб.
Вернулся Назар-бей. Теперь на нем были льняные шорты и полосатый джемпер.
– Думаю, я могу для начала предложить вам работу уборщицы в хаммаме, а дальше посмотрим на ваше старание, поведение и решим, как использовать знание языков. Ничего предосудительного, – неожиданно легко улыбнулся он. – Согласны? Тогда идите за мной.
Назар-бей подхватил папку с документами и легко пошел вверх по склону между мандариновыми, гранатовыми и инжирными деревьями. Лейло с трудом поспевала за ним, таща в руках чемодан. Она понимала, в каком опасном положении оказалась: идет за незнакомцем, не зная, куда ее ведут. На сутенера или маньяка, вроде, не похож, выглядит прилично, приветливая улыбка, симпатичная внешность, взгляд цепкий, не хитрый… но кто знает, что он за человек? Мало ли кем он представился! Внешность бывает обманчива, уж ей ли это не знать! Однако выбора не было: ее документы в его руках.
[1] Симит – бублик, посыпанный кунжутом, популярен в турецкой кухне.
Продолжение следует...