Ремонт печи я затеял в октябре.
Старая печь в деревенском доме — досталась от бабки, кирпичная, большая, на полкухни. Бабка умерла три года назад, дом пустовал, я приехал наконец разобраться. Решил сначала привести в порядок.
Перед тем как звонить печнику я обошёл дом — смотрел что в каком состоянии. В кухне, на полке рядом с печью, стояло блюдце. На нём — засохший кусочек хлеба и щепотка соли, давно уже, года три как минимум.
Я убрал блюдце — выкинул хлеб, помыл. Решил: бабкины причуды, она была человеком суеверным.
Печник Михаил Степаныч — местный, единственный в округе кто ещё умел класть печи — осмотрел, покачал головой. Швы прогорели, топка треснула, под менять надо. Работы на три дня.
Я уехал в город. Вернулся когда закончил.
Печь стояла новая — чистая кладка, ровные швы. Михаил Степаныч сказал: топи потихоньку первую неделю.
Я остался.
Первый пожар — на третий день.
Полотенце на крючке у печи тлело по краю. Я заметил, затушил. Решил: слишком близко повесил.
На пятый день — занавеска на кухонном окне. Два метра от печи. Загорелась снизу.
Проверил проводку — нормальная.
На восьмой день я уехал на час в магазин. Вернулся — из окна дым. Горел стол. Деревянный, посреди кухни, три метра от печи. Горел с угла который смотрел на печь — сосредоточенно, только этот угол, будто огонь специально держался в одном месте и не расползался.
Я залил водой. Потом долго смотрел на обгоревший угол.
Позвонил Михаилу Степанычу.
Он приехал на следующее утро.
Осмотрел печь, осмотрел стол. Долго молчал.
Потом спросил — не глядя на меня:
— Ты в доме что-нибудь менял до ремонта? Трогал что-нибудь у печи?
— Убрал блюдце с полки. Там хлеб был засохший и соль.
Михаил Степаныч закрыл глаза.
— Когда убрал?
— Перед тем как тебе звонить. Убирал в доме, выкинул.
Он долго молчал. Потом сказал тихо:
— Это её было. Бабкино. Она запечнику оставляла.
Я не понял сразу.
— Какому запечнику?
— Дух печи, — сказал Михаил Степаныч. — В старых домах живёт. Не домовой — другой. Каждая старая печь своего имеет. Пока кормишь — тихо. Пока не трогают — тихо. — Он посмотрел на меня. — Ты убрал угощение. Потом я разобрал кладку — он вышел. Потом я сложил новую — он внутри оказался. Замурован.
— Ты не знал про запечника?
— Я в этих краях недавно, — сказал он. — Пятый год только. До меня печников не было — люди газ провели. — Пауза. — Про домовых знаю. Про запечника — слышал, но думал байки. В новых домах нет его. Что в таком старом доме может быть — не подумал.
Он говорил это ровно — без оправданий, просто объяснял. Но я видел что ему стыдно.
— Что теперь?
— Разобрать снова, — сказал он. — Выпустить. Потом сложить заново — с обрядом. Попросить разрешения.
— Сколько у меня времени?
— Вечером половица загорится или хуже, — сказал он. — Каждый раз больше.
В тот же вечер загорелась половица.
Я позвонил ему сразу. Сказал: приезжайте завтра.
Разбирали вместе — я подавал, он аккуратно снимал кирпичи.
Хорошая кладка, жалко.
Когда вскрыли топку — воздух в кухне изменился. Не жар, не дым — просто другой воздух. Как будто что-то вошло в комнату.
Михаил Степаныч остановился.
— Вышел, — сказал он тихо. — Идём на улицу. Дай ему побыть одному.
— Зачем?
— Он три года замурован был — до ремонта. Потом снова. Злой. Пусть по дому походит, выпустит злость на стены а не на нас.
Мы вышли. Курили, ждали.
Изнутри — ни звука. Но мне казалось что кухня живёт. Что-то там происходит — тихо, незримо.
Через полчаса Михаил Степаныч сказал: можно.
Он встал перед разобранной печью.
Сказал — негромко, обращаясь к пустому поду — что будем класть новую. Что просим разрешения. Что хозяин печи будет уважаем. Что обижать не станем.
Положил на под хлеб и щепотку соли.
Я смотрел на это.
Думал про бабкино блюдце. Она ставила его каждый раз — тихо, без объяснений, просто ставила. Я приезжал к ней, видел это блюдце на полке, думал — суеверная старушка. Не спрашивал.
Шестьдесят лет без единого пожара.
— Кладём? — сказал Михаил Степаныч.
— Кладём, — сказал я.
Прошло три недели.
Пожаров нет. Печь топится нормально — тяга хорошая, жар ровный.
На полке у печи стоит блюдце. Я меняю хлеб раз в неделю. Соль — когда вспомню.
Сижу иногда вечером у печи — смотрю на огонь в топке. Тепло, тихо.
Думаю: там внутри кто-то есть. Живёт в огне, в жаре, в кирпичах. Сидит там — злится ещё или нет, не знаю. Я принёс хлеб и соль. Попросил разрешения.
Он пустил.
Мы живём в одном доме.
Я стараюсь не думать о том что будет если снова понадобится ремонт.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #страшныеистории #печь #деревня