После суда сын заклеил зеркало в прихожей пластырем. Он сделал это молча и аккуратно. Утром, когда я собиралась на работу, я заметила это.
— Артём, что это? — спросила я.
Он сидел на кухне в пижаме и ел овсянку ложкой.
— Так надо, — ответил он.
— Зачем? — не поняла я.
Он поднял глаза. Они были уставшими и слишком взрослыми для семилетнего ребёнка.
— Папа злой, — сказал он.
У меня внутри всё сжалось.
После развода Артём сильно изменился.
Раньше он носился по квартире, строил шалаши из одеял и смеялся так громко, что соседка снизу стучала по батарее.
Теперь всё тихо. Только мультики вполголоса и короткие фразы вместо разговоров. И зеркала.
Он перестал смотреть в них. Совсем. В ванной чистил зубы, отвернувшись. В лифте опускал глаза. Даже в витринах магазинов старался не смотреть.
Психолог сказала:
— Детская травма. Страх перед отцом. Такое случается.
Конечно, бывает. После суда у меня тоже руки тряслись. Кирилл кричал прямо в коридоре:
— Ты настраиваешь сына против меня!
Люди оборачивались, а судебный пристав делал вид, что ничего не слышит. Артём тогда так сильно вцепился в мой рукав, что остались складки.
Иногда развод остаётся только на бумаге, а иногда он становится частью жизни, поселяется в квартире и остаётся рядом.
Я изо всех сил старалась не сломаться. Работа, коммуналка, кружок английского — всё это занимало моё время. Цены на продукты росли, а я продолжала тянуть всё сама. Вечерами я жарила картошку, проверяла уроки и делала вид, что всё в порядке.
Хотя на самом деле ничего уже не было в порядке.
Через неделю после суда начались странности. Я мыла посуду на кухне, Артём рисовал рядом. Вдруг он спросил:
— Мам.
— Что?
— А если человек долго злится, он может остаться в зеркале?
Я нервно усмехнулась:
— Кто тебе такое сказал?
— Папа почти остался.
У меня вода хлынула прямо на меня, мимо кружки.
— Что значит «почти»? — спросила я.
Артём пожал плечами.
— Он стучал, — ответил он.
— Кто стучал? — не поняла я.
— Папа. Оттуда, — сказал он и указал на тёмное окно.
В тот вечер я впервые не могла уснуть. В квартире всё было как обычно. Гудел холодильник. Капала вода в ванной. Соседи сверху двигали мебель. Но мне казалось, что кто-то стоит в прихожей, рядом с зеркалом.
На следующий день Кирилл снова не приехал к сыну. Даже не позвонил. Только перевёл тысячу рублей и написал: «На секцию».
Я сидела на кухне и смотрела на эти деньги. Тысяча рублей, смешно. На них сейчас даже кроссовки для ребёнка не купить.
— Мам, папа опять злой? — тихо спросил Артём.
— Почему ты так решил?
Он долго молчал. Потом сказал:
— Сегодня отражение стучало громче.
Я резко обернулась к старому зеркалу в прихожей. Немного мутное, оно выглядело обычным. Ничего необычного.
Но вечером произошло нечто, что заставило меня перестать считать всё фантазией. Мы ехали в лифте: я, Артём и женщина с пятого этажа с пакетами из магазина. Лифт был старым, с зеркалом на стене. Я случайно подняла взгляд и замерла.
В отражении Артём стоял иначе. Настоящий Артём держал меня за руку. А тот, в зеркале… Нет, это был не он. Он стоял, опустив руки, и смотрел прямо на меня. Секунды две, может, меньше, но я увидела это точно.
Когда лифт дёрнулся, отражение снова стало обычным.
Я выбежала на свой этаж.
— Мам, всё в порядке?
— Да, конечно.
Я обманула его. Ничего не было нормально.
Ночью я позвонила Кириллу. Он ответил не сразу, его голос был сонный и раздражённый.
— Что тебе нужно? — спросил он.
— Ты говорил что-нибудь про зеркала Артёму? — спросила я.
Наступила пауза.
— Ты в своём уме? — резко ответил он.
— Просто ответь, — повторила я.
Он выругался.
— Это ты ребёнка пугаешь своими истериками, — сказал он и бросил трубку.
Я долго сидела в темноте и вдруг вспомнила одну вещь. За день до суда Кирилл стоял в ванной и долго смотрел в зеркало. Я спросила:
— Ты чего завис?
Он ответил странно:
— Иногда человек сам себе противен.
Тогда я не придала этому значения. Теперь поняла. Через пару дней Артём перестал заходить в прихожую, обходил зеркало стороной.
Однажды ночью я проснулась от его тихого плача. Он сидел на полу в коридоре.
— Мам… мам… — доносилось до меня.
Я подбежала к нему.
— Что случилось? — спросила я, пытаясь успокоить его дрожь.
Он едва слышно прошептал:
— Он просил открыть.
— Кто?! — удивилась я, не понимая, о ком он говорит.
Артём поднял взгляд на зеркало и тихо, с трудом выговорил:
— Папа.
У меня внутри всё сжалось от холода. Я сделала шаг вперёд. В зеркале я увидела коридор, себя и Артёма. Но вдруг... всего на мгновение... мне показалось, что за моей спиной кто-то есть. Высокий мужской силуэт. Я резко обернулась. Но там никого не было.
Конечно, кто там мог быть?
На следующий день я сняла зеркало со стены, не выдержав напряжения. Отнесла его в кладовку на балкон. Артём впервые за долгое время уснул спокойно. Я сидела рядом, гладила его по мягким волосам. Он сонно прошептал:
— Теперь тише.
— Кто? — спросила я, стараясь не выдать волнения.
— Папа, — ответил он.
Руки у меня задрожали.
— Артём... папа живой.
Он открыл глаза, посмотрел серьёзно, почти по-взрослому.
— Это не тот папа, — сказал он тихо, но уверенно.
У меня пересохло во рту.
— А какой? — спросила я.
Он долго молчал. Затем сказал:
— Тот, который остался злым.
Я не спала всю ночь. Утром позвонила бывшая свекровь, её голос дрожал от слёз, слова путались. Кирилл попал в аварию, он жив, но в тяжёлом состоянии. Я медленно опустилась на стул, в голове шумело.
Вечером Артём подошёл к балкону, прислонил зеркало к стене и впервые посмотрел на своё отражение. Долго. Очень долго.
— Он хочет выйти, — тихо сказал Артём, не отрывая взгляда от зеркала.
Я почувствовала, как пальцы сковывает холод.
— Кто? — переспросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Артём не сразу ответил. Его глаза, такие взрослые, смотрели прямо на меня.
— Папа, — наконец произнёс он. — Тот злой папа.
— И что ему нужно? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Сын посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела что-то новое.
— Чтобы я его простил, — сказал он. — Тогда он сможет выйти.
В этот момент я услышала тихий треск. Зеркало на балконе разлетелось на мелкие осколки, словно кто-то ударил по нему изнутри.
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.