Поплакав немного, я, наконец, поняла, что слезами делу не поможешь, что пора взять себя в руки и начинать что-то предпринимать, действовать.
Нужно привести себя в порядок и собраться с мыслями, как следует обдумать сложившуюся ситуацию и составить план действий. Я медленно пошла в ванную комнату и умылась прохладной водой. Посмотрев на себя в зеркало, я пришла в ужас. Сверху на скуле красовалось красное пятно от удара о стенку. Глаза и лицо опухли от слез и покраснели.
Я решила, что нужно как следует проучить мужа, показать ему, что со мной так нельзя разговаривать. Я не думала, пока, о настоящем разводе, потому что большая часть времени, когда Валера был трезв, он вел себя вполне нормально, и я понимала, что в основном все эти проблемы возникают, когда он пьян… Но твердо решила, что его нужно как следует наказать.
Через два дня Новый год. Что же делать? Единственное место, куда я могла уйти прямо сейчас, был мои родители. Они жили в небольшом домике на самом краю города. С ними жила моя младшая сестра Марина и ее маленькая дочка Маша.
Вообще не хотелось втягивать их во все это, портить им праздник. НО идти мне больше было некуда. Все мои немногочисленные подруги со времен школы и института, со временем отвалились, занятые своими проблемами и бытом.
Я вернулась в зал, тяжело опустилась на диван и посмотрела на настенные часы – шесть утра. Марина, скорее всего, уже встала. Она работала медсестрой в городской больнице, и ее смена, как правило, начиналась рано, да еще и дочку Машу нужно было, перед работой, отвезти в детский сад, а это тоже требовало времени.
Я какое-то время бездумно крутила в руках телефон, набираясь смелости, пытаясь собраться с мыслями. Марина была единственным человеком, кто знал всю подноготную наших с Валерой отношений, и кому он не очень нравился. Но даже ей мне не хотелось бы показываться в таком жалком, помятом виде. Но и находится в одной квартире с мужем, мне тоже не хотелось. Пусть проснется в пустой квартире, пусть помучается в поисках меня!
– Алло? – немного встревоженным голосом отозвалась Марина.
– Марин, привет! – как можно бодрее и веселее проговорила я.
– Что случилось, Тонь? – сразу же, без всяких предисловий, спросила сестра.
– В смысле, что случилось?
– Тонь, да брось ты свои дурацкие шуточки. Если ты звонишь мне в шесть часов утра, то явно не просто так, не поболтать о погоде или обсудить новую серию твоего любимого сериала. Что у тебя случилось? Говори быстро, я тут на работу собираюсь, мне некогда разговоры разговаривать, – нетерпеливо сказала Марина.
– Я… Я хочу приехать к вам, к вам в гости, и праздновать Новый год вместе с вами, – выпалила я на одном дыхании.
В трубке повисла тишина, словно Марина обдумывала, что мне ответить.
– А что, нельзя было об этом сказать немного позже? – недовольно проворчала она. – И зачем спрашивать? Приезжайте, если хотите, что мы вас когда-то выгоняли, что ли? Всегда рады видеть вас, ты же знаешь.
– Я буду одна, Марин, – тихо проговорила я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
Опять повисла пауза.
– Вы что, поссорились, что ли?
– Ну… да, – ответила я.
– Опять гадостей тебе наговорил? – напрямую спросила она.
– Да, поэтому я и хочу… к вам… Только вот… – запнулась я, не зная, как сказать самое главное.
– Что «только»? Не томи уже, говори прямо, – нетерпеливо поторопила меня сестра.
– Он мне изменяет… И у меня синяк на пол-лица… Он меня толкнул нечаянно, и я об стену ударилась.
– Он тебя точно не бил?
– Да нет же. Ты же знаешь Валеру – накричать может, оскорбить, но не бил никогда.
В третий раз в трубке повисла тишина. Я живо представила себе осуждающее, рассерженное лицо Марины. Человеком она была прямолинейным, резким и очень эмоциональным, всегда говорила то, что думала, не заботясь о том, понравится это другим или нет.
– Про изменяет, я догадывалась. Насколько большой синяк? – наконец, нарушила молчание Марина.
– Ну… синяк… приличный, пока красный… –пробормотала я.
– Тоналка?
– Обязательно накрашусь, конечно, но все равно, думаю, видно будет, – неуверенно ответила я.
– Так, слушай, приезжай ко мне на работу, там разберемся, что к чему, – решительно заявила Марина.
– Спасибо тебе, Марин, – с благодарностью проговорила я.
– Документы все сразу собери, самые важные, и вещи, конечно, – продолжала давать указания сестра.
– Я… – растерянно начала я.
– Возьми все самое необходимое сразу, все, что может понадобиться в ближайшее время. И приезжай. Там поговорим, все обсудим, вместе решим, что делать дальше, – настойчиво повторила Марина.
Не дожидаясь моего ответа, Марина положила трубку. А я, наконец, вздохнула с облегчением, почувствовав, что больше не одна со своими проблемами, что теперь у меня есть поддержка, есть человек, который сможет мне помочь, подсказать, что делать дальше, потому что я была абсолютно растеряна.
Я медленно поплелась собирать документы и вещи, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить Валеру, который громко храпел на кровати в спальне.
Если честно, то я слегка растерялась, что брать с собой. С документами все было более-менее понятно –паспорт, медицинский полис, СНИЛС и ИНН. Но стоя перед открытым шкафом, я совершенно не понимала, что из вещей мне брать с собой.
Во-первых, в глубине души я все еще надеялась, что все это ненадолго. Я не собиралась по-настоящему уходить от мужа, а просто хотела немного припугнуть его, поэтому увозить все вещи, чтобы потом тащить их обратно, совершенно не имело смысла.
Во-вторых, мне совершенно не хотелось шокировать и расстраивать моих родителей – после десяти лет «счастливого» брака внезапно появиться у них под Новый год с тремя огромными чемоданами вещей, это было бы слишком.
В-третьих, мне не хотелось тащить с собой большую, неподъемную сумку. Денег у меня на такси не было, вернее, были какие-то копейки, но их явно не хватило бы на поездку через весь город. На банковской карточке оставалась совсем небольшая сумма, которую Валера переводил мне на хозяйство и все. Поэтому на другой конец города, сначала в больницу, чтобы встретиться с Мариной, а затем к родителям, мне придется добираться на переполненном автобусе. Да еще и по этим отвратительно чищенным, скользким улицам, рискуя сломать себе что-нибудь.
Все обдумав, я быстро переоделась в удобные, не стесняющие движения джинсы и теплую водолазку. В небольшую спортивную сумку, я бросила спортивный костюм, пару футболок, несколько комплектов нижнего белья, зубную щетку и пасту, любимый крем для лица и увлажняющий бальзам для губ.
Новый год через два дня. Я была практически уверена, что Валера, как бы он сейчас ни злился, ни хорохорился, обязательно одумается, примчится за мной, будет просить прощения на коленях, и мы обязательно помиримся, и праздник мы уже будем отмечать вместе, как и планировали.
Я демонстративно оставила дверцы платяного шкафа распахнутыми настежь и раскидала свои вещи, чтобы Валера сразу же, как только проснется, заметил это и понял, что я ушла. Пусть почувствует себя виноватым! Пусть помучается, пусть понервничает! Я осторожно потрогала шишку на голове – больно. Ладно, пора уходить, пока он не проснулся, иначе весь мой план мести полетит в тартарары.
Вскоре я уже решительно, твердым шагом, шагала в сторону автобусной остановки. У меня даже немного улучшилось настроение от одной только мысли о том, как будет переживать мой муж.
До Марининой больницы добираться было около сорока минут. В переполненном, душном и холодном автобусе, где приходилось стоять, тесно прижавшись к другим пассажирам, это время показалось мне настоящей вечностью.
Наконец, я, вся замерзшая и уставшая, добралась до места назначения. Здание больницы было стареньким, обшарпанным, но зато, несмотря на ранний час, в нем уже горели все окна, и кипела жизнь.
Марина работала операционной медсестрой в кардиологическом отделении. Меня здесь все знали, поскольку я иногда заходила к сестре на работу, просто так, поболтать, выпить чашку кофе, поэтому меня пустили без проблем, не задавая лишних вопросов.
Вскоре я сидела в уютной, теплой комнате для персонала, перед чашкой горячего, ароматного кофе и горкой свежеиспеченных, румяных оладушек.
– Ешь, давай, – заботливо, но немного ворчливо, приговаривала Марина, подвигая ко мне контейнер с оладьями. – Я с утра напекла. Небось, даже не позавтракала толком.
– Марин, когда ты только успела, не представляю! – восхищенно проговорила я, откусывая кусочек румяного оладушка. – Очень вкусно! Спасибо! Не позавтракала, конечно. Всю ночь не спала, потом вещи собирала, и сразу к тебе.
– Ну я так и думала. Так, у меня через двадцать минут операция, мне бежать нужно, – деловито сказала Марина, поглядывая на часы. – Слушай меня внимательно, времени у нас мало: поедешь сейчас домой, поможешь родителям с подготовкой к празднику, не вздумай хандрить и реветь, и, самое главное, ни на какие звонки этого не отвечай…
– А с синяком-то что делать? Как я им покажусь? – с тревогой спросила я.
– А я им уже все рассказала, так что можешь даже и не тратить время на то, чтобы его замазывать, – небрежно ответила Марина.
– Что? – от неожиданности и изумления оладушек выпал у меня изо рта, чудом не упав на пол.
– Чтобы время тебе сэкономить! – отрезала Марина.
– Марина! – возмущенно воскликнула я.
– Ещё я попросила их тебя не расспрашивать ни о чем, так что ничего объяснять не придётся.
Я совершенно не знала, что сказать в ответ. Мне вдруг стало страшно, что всё принимает серьёзный оборот.
– Я не пойду к родителям, – тихо, но твердо сказала я, отодвигая от себя контейнер с ароматными оладушками.
– Ты что, совсем с ума сошла, Тонь? А куда ты тогда пойдешь? На вокзал, что ли? – возмущенно воскликнула Марина.
– Домой пойду, – упрямо ответила я, скрестив руки на груди.
Марина аж покраснела от злости.
– Послушай меня внимательно, ты сейчас же пойдешь к родителям и будешь вместе с ними готовиться к Новому году, покупать продукты, наряжать елку, выбирать подарки. А потом ты будешь вместе с нами отмечать этот праздник, и чтобы я не видела твоего кислого лица! И не смей звонить или писать этому! – повысила она голос. – Узнаю, что ты с ним хоть как-то контактировала, уничтожу своими руками! Если у тебя, дуры, совсем характера не хватает, то у меня на нас двоих хватит, уж поверь!
– Зачем ты им все рассказала про измену? Они теперь будут думать, что я какая-то жалкая, никчемная тряпка, – жалобно протянула я. – Мне и так стыдно… Я не пойду к ним!
– Так ты и есть тряпка, если честно, – жестко, без всякого сочувствия отрезала Марина. – Он тебе изменяет, а ты все равно обратно к нему бежишь, хвост поджав и виновато поскуливая. Ты же даже не собираешься от него уходить после всего этого!
– Я… я просто не знаю, что мне делать, – растерянно пробормотала я, опуская голову.
В этот момент в комнату заглянула другая медсестра, молодая, энергичная девушка с короткой стрижкой.
– Маринка, хватит тут болтать с родственниками, пора уже к операции готовиться, – торопливо сказала она.
– Уже иду, сейчас буду, – махнула ей рукой Марина и посмотрела на меня строгим, суровым взглядом. – Тоня, не будь дурой, прошу тебя! Соберись, возьми себя в руки! Иди к родителям, не выдумывай ерунды! Вечером созвонимся и нормально поговорим обо всем. И за родителей не переживай, они гораздо лучше, мудрее и умнее, чем ты о них думаешь, они тебя поймут и поддержат.
– Да я просто… – попыталась было возразить я, но Марина меня уже не слушала.
Она быстро встала, вышла из комнаты, оставив меня сидеть одну перед контейнером с оладушками, в полном замешательстве, что делать дальше.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 33. К черту прошлое...", Вера Томина, Лера Корсика ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.