Сын Полины Борисовны был человеком странным, сочетающим в себе денежный педантизм с непомерным растратничеством. Он мог спустить все деньги на интересный проект, но в то же время поскупился бы купить ребёнку на день рождения недорогой подарок.
Стася, живя и работая в доме Сониной, часто слышала от хозяйки разные истории про необъяснимые поступки сына. Вот и сейчас он приехал со своей второй бывшей женой и двумя сыновьями и смотрел на мать, ожидая её внимания к своей персоне.
— Полина Борисовна Сонина, к вам гости, — всё ещё сдержанно обратился он к матери, видя, что та не оборачивается.
— Олег, может, мы поедем с детьми к моим родителям? Мне кажется, твоя идея не очень, — скромная худенькая женщина тронула его робко за локоть, будто боясь немного.
— Я сказал, что останетесь здесь. Это не обсуждается. Дом большой, матери всё равно делать нечего.
Полина Борисовна не выдержала и подъехала на коляске, не здороваясь, сразу начала:
— Просто Олежа хочет всех зайцев махом убить. Правда, сыночек?
— Не понимаю, о чём ты, мама, — Олег поправил часы на запястье, и поднял глаза на Полину Борисовну.
Но Сонину это не смутило. Она привыкла к холодности что со стороны своего покойного мужа, что со стороны сына, который после получения наследства отца сразу показал свою настоящую суть.
— Сколько у тебя ещё будет жён? Это же полнейшее издевательство над всеми. Ты решил устроить в моём доме приют? Понятное дело, внуки мне не чужие, родная кровь. Но что за гарем такой из бывших жён? Всех соберёшь в одном доме, а сам новую жизнь строишь.
— Не выдумывай. Тебе какая разница - дом пустует. К тому же ты всегда жаловалась на скуку. В чём проблема?
— Проблема в тебе и твоём отношении к жизни.
Олег решил быстро сменить тему и перевёл разговор на Стасю:
— Мне сказали, что ты в дом какую-то девку с улицы взяла на работу.
— Кто же такой сердобольный? — язвительно спросила Полина Борисовна сына, постукивая пальцами по креслу.
— Не смотри на меня так, как будто хочешь избавиться, — Олег сложил руки на груди, словно защищаясь от взгляда матери и её праведного гнева.
— Станислава прекрасно себя проявила и обязанности выполняет отлично.
— А не жирно такие деньги платить только за мойку окон?
— Ты сам попробуй, а потом скажешь, — с вызовом сказала Сонина.
Олег хмыкнул и промолчал. Кроме детских возгласов в саду на несколько минут повисла тишина. Полина Борисовна только заметила свою бывшую невестку. Почему-то на ум пришло сразу сравнение женщины с призраком. Проснулась жалость, ведь, когда Лена только появилась в жизни Олега, она была улыбчивой, светилась изнутри. А сейчас, спустя три года, семейная жизнь высосала из неё последние соки. И Полина Борисовна сдалась:
— Чего стоите, проходите в дом, — тон её был недовольным, но в нём проглядывалось небезразличие.
Стася отошла от окна. Ей стало жалко в этой ситуации бывших жён Олега, от которых он избавлялся как от мусора. Стася задавалась вопросом: неужели женщины настолько зависимы от бывшего мужа, что не имеют возможности жить своей жизнью. Либо он тиран, который держит их в страхе, либо они совсем безвольные люди, раболепствующие перед мужиком. И то, и другое было для Стаси не настолько важным. Пока у неё была крыша над головой и хорошая зарплата, она считала своим долгом оправдывать доверие Сониной и задавать меньше вопросов.
— Раз уж ты приехал, давай обсудим предстоящий день рождения, — Полина Борисовна обратилась к сыну.
— Чей? — явно торопясь куда-то, снова посмотрел на часы Олег.
— Твоей дочери. Машеньке скоро семь лет исполнится. Нужно подумать о школе и прочем.
— А что я должен думать? У неё есть мать. Деньги я перечисляю. Живут у тебя на всём готовом.
Брови Сониной взмыли вверх:
— Очень хорошо ты устроился! Мать её строит свою жизнь, как уехала месяц назад, так и не приезжала больше. Одни телефонные разговоры. А мне не двадцать лет, чтобы заниматься твоим детским садом. Или ты думаешь, у меня есть силы и нервы на всё это?
Привезённая Олегом вторая бывшая жена так и стояла возле стены у входной двери, держа за руки двух спокойных мальчишек с огромными голубыми глазами. За всё время присутствия в доме они не издали ни звука.
— Короче, Олег, я скажу следующее: если ты не можешь решить жилищный вопрос для своих же собственных детей, то предлагаю продать этот дом и купить бывшим твоим жёнам по квартире, а мне скромный дачный домик, где я в ОДИНОЧЕСТВЕ доживу старость, — Полина Борисовна намеренно растянула слово и произнесла его с выражением.
Олег закатил глаза и ответил матери, сдерживая эмоции:
— Жёны пусть сами подумают о квартирном вопросе, поживут у тебя, накопят денег. Дом я продавать не собираюсь. Это мой первый проект.
— Тешишь своё эго, — усмехнулась Полина Борисовна. Понятно всё с тобой. Бедные женщины... Скольким ты ещё жизни поломаешь. Иди, а то у часов ремешок оторвёшь. День рождение дочери на твоей совести.
Олег кивнул и направился к выходу, но, замявшись, обернулся:
— Когда?
Сонина хотела кинуть в него подвернувшейся под руку вазой, только передумала: это был подарок на юбилей:
— Бессовестный, не думала, что мой сын будет таким. В этот выходной, а какой именно, посмотри в свидетельстве о рождении...
Для Станиславы было необычным жить на территории работодателя. До этого она снимала комнаты, некоторые работодатели предоставляли общежитие, а один месяц даже пришлось пожить в подсобке при котельной. Поэтому Стася была благодарна судьбе, что имеет возможность жить в таком доме. Роскошь не внушала ей зависти и не вызывала особого восторга. Главное, было, где выспаться и набраться сил. С другим домашним персоналом она старалась не откровенничать, не сближаться. Она понимала: вряд ли "старики" рады приходу новичка. А тут и сын хозяйки точил зуб на Стасю.
После того, как Олег привёз в дом матери свою вторую бывшую жену, напряжение между всеми стало расти. Вроде Лена ничем не мешала. Дети её были тише воды, ниже травы. Наоборот, складывалось впечатление, что их вообще не было. Они ходили, как тени, молча ели на кухне и рано уезжали. Поздно вечером Лена приезжала с мальчиками, укладывала их спать.
Сонину это раздражало: вроде и живут в доме, а вроде и сами по себе. Ей же хотелось всё знать. Но из Лены не могла ничего вытянуть. Полина Борисовна срывалась на персонале, а потом извинялась.
Перед днем рождения Машеньки, в вечер пятницы, Сонина вместе с домработницами и поваром занималась последними приготовлениями к празднику. Внучка спала в своей комнате, уложенная няней.
— Станислава! — позвала хозяйка девушку.
Стася как раз закончила натирать до блеска окна, взяла с собой все принадлежности для уборки и спустила на кухню.
— Милочка, у нас большая проблема. Ты, случайно, не подрабатывала когда-то аниматором? Мне сейчас позвонили и сообщили, что наш аниматор не выйдет завтра, температура! Принцессу некому играть. Все аниматоры зарезервированы на завтра.
— Какую принцессу? А костюм? — Стася была удивлена предложением Полины Борисовны. — Я-то могу, но у меня завтра выходной. Вы обещали.
— Деточка, спасай, я заплачу тебе за это недоразумение, а костюм нам агенство предоставит, завтра утром привезут под твой размер. Я им напишу, пусть компенсируют моральный ущерб. Иначе напишу им такие отзывы!
Сонина схватилась за телефон и набрала чей-то номер. Всё было улажено через пару минут, и, довольная, захлопала в ладоши:
— Костюм привезут через час, не один, а несколько. Померишь, выберешь.
Стася согласилась не из-за денег, не из сильного уважения к Полине Борисовне, хотя она была ей благодарна за предоставленную возможность работать в доме. Стася просто представила, как может расстроиться Машенька, если не дне рождения не будет её любимой принцессы. Тем более под вопросом стояло появление на празднике родителей девочки. Мама Маши по телефону обещала приехать, а Олег сказал, что завален делами даже в выходные.
— Я подожду костюмы, а пока могу помочь с подготовкой к празднику, — улыбнулась Станислава и взяла охапку цветов, чтобы составить букет для композиции.
Сонина одобрительно кивнула:
— Всё, за работу, заканчиваем дела и спать. Я проверю внучку.
Полина Борисовна направила коляску к комнате Машеньки. Дверь была чуть приоткрыта, на потолке отражалось звёздное небо от светильника. Девочка спала под тихую колыбельную.
Коляска бесшумно подкатила к кроватке. Рука бабушки поправила сползающее одеялко. Побыв в комнате ещё немного, Сонина снова вернулась на кухню. Стася заметила, что лицо хозяйки приобрело задумчивый вид, а в глазах появилась грусть.
— Не переживайте, праздник получится что надо! — подбодрила она хозяйку. — Машенька будет счастлива!
— Если её родители не поймут, что ребёнку нужно тепло и любовь мамы и папы, то счастье это не будет полным, — Полина Борисовна смахнула слёзы. — От лука, много лука нарезали.
Стася знала - не в луке дело.
Букет в вазе был поставлен на стол. Кухня вскоре опустела. Стася долго не могла уснуть, ворочалась и думала о словах Сониной. Думала о родителях, о своём поступке. Тяжело стало на душе, и захотелось всё бросить и вернуться домой. Но тогда не будет ли это проявлением слабости?
Стася встала с постели и выглянула в окно. Сонина, накинув на плечи плед, сидела на террасе и смотрела на небо. Рядом лежала собака, иногда приподнимая голову и прислушиваясь к звукам. Телефон завибрировал: сообщение о мамы.
"Дочка, спокойной ночи, мы с папой тебя очень любим. Береги себя".
Вот оно - то, о чём говорила Полина Борисовна: каждый ребёнок хочет быть любимым и нужным.
Стася сразу же успокоилась и поняла одну вещь, что сейчас она нужна здесь. Если так произошло, ра она оказалась в этом доме, то это не случайно. Завтра нужно подарить одной маленькой девочке радость, чтобы она улыбалась и радовалась в свой день рождения.