— Еще раз увижу здесь подобных посетителей — мигом вылетишь с работы, — голос Снежаны звучал так, будто она решала судьбы мира, а не просто гоняла людей от стойки.
Она смерила Екатерину Семеновну презрительным взглядом, задержавшись на старых сапогах. Администратор скривилась: — Бродягам тут не место!
Екатерина Семеновна, тяжело опираясь на мешок с торфом, лишь поправила сползающие очки. Она пришла проверить свои кусты сирени у входа, а наткнулась на филиал ада в миниатюре.
Ее любимый гигантский фикус по имени Иннокентий, который она лично привезла из оранжереи пять лет назад, бесследно исчез. На его месте красовался пластиковый щит, рекламирующий доставку еды с невероятно аппетитной, но совершенно искусственной пиццей на фото.
— Милая моя, дерево-то куда дели? — спросила она, стараясь не повышать голос, хотя внутри уже начинало бурлить. — Оно здесь стояло, никому не мешало, даже радость приносило.
Снежана демонстративно захлопнула ежедневник, издав при этом звук, достойный выстрела из пушки. Она с таким выражением лица оглядела женщину, будто та только что притащила в холл пару бродячих медведей.
— Это торговый центр, а не ботанический сад для пенсионерок, — заявила она, поправляя укладку. — Мы решили сделать тут зону повышенного комфорта, а ваш фикус только пыль собирал и выглядел как привет из прошлого века.
Екатерина Семеновна почувствовала, как в висках запульсировало неприятное предчувствие. Она доверила управление этим помещением племяннику Олегу, решив, что парень готов к самостоятельности.
Судя по всему, Олег решил, что самостоятельность — это замена живых растений на куски дешевого пластика и наем хамоватого персонала. В этот момент из коридора администрации показался сам виновник торжества.
Олег вышагивал так, будто нес на плечах бюджет маленького государства, не меньше. На нем был пиджак, который стоил как приличная подержанная машина, но сидел так, словно его отобрали у более крупного родственника.
— Олег, разберись с этой дамой, она препятствует нашим бизнес-процессам, — пропела Снежана, увидев спасителя. — Она требует вернуть ей какую-то старую кадку с растением.
Олег, до этого момента увлеченно рассказывавший по телефону о «масштабировании влияния», резко замолчал. Он смерил «даму» взглядом, не узнав в рабочей куртке свою благодетельницу.
— Женщина, вы нарушаете общественный порядок, — начал он, стараясь говорить низким, внушительным голосом. — У нас здесь серьезный объект, а не склад для садового инвентаря, прошу покинуть помещение.
Екатерина Семеновна медленно стянула с носа защитные очки, и в холле на мгновение повисла такая тишина, что было слышно, как жует жвачку Снежана. Она посмотрела на племянника так, что тот невольно отступил на полшага.
Я сняла очки, и он, наконец, узнал меня — владелицу всего этого торгового центра. Лицо Олега из солидного офисного оттенка мгновенно превратилось в ярко-бумажный, неловкий красный цвет.
— Тетя Катя? — пролепетал он, пытаясь запихнуть руки в карманы, чтобы не выглядеть совсем уж нелепо. — А мы тут... мы проводим оптимизацию пространства, ты же просила чаще проявлять инициативу.
Снежана за стойкой застыла в позе испуганного суслика, явно осознав масштаб своей катастрофы. Ее маникюр, еще минуту назад казавшийся венцом стиля, вдруг стал выглядеть как символ профнепригодности.
— Инициатива — штука хорошая, Олег, но она обычно подразумевает наличие хотя бы капли здравого смысла, — сказала Екатерина Семеновна, подходя ближе. — Где мой Иннокентий?
— На заднем дворе, — пробормотал Олег, понимая, что его карьера «топ-менеджера» стремительно превращается в тыкву. — Я думал, он устарел и портит общий вид нашей новой концепции.
Екатерина Семеновна не стала устраивать публичную порку, хотя очень хотелось прочитать лекцию о том, что значит концепт. Вместо этого она просто протянула руку за ключами от главного офиса, которые висели у Олега на цепочке.
— Снежана, — сказала она, не поворачиваясь к стойке, — ваш рабочий день закончился ровно три минуты назад, и следующий уже не начнется. Олег, вы пока свободны от «масштабирования», займитесь переноской кадки обратно.
Она развернулась и пошла к служебному выходу, чувствуя, как в холле постепенно возвращается нормальная, спокойная атмосфера. Никаких судов, никаких долгих разбирательств — только холодный расчет и понимание того, что некоторым людям просто нельзя доверять даже декоративные растения.
На заднем дворе Иннокентий выглядел печально, но еще вполне бодро. Она аккуратно отряхнула листья, чувствуя себя куда лучше, чем в душном офисе с вечно недовольными администраторами.
Вернув фикус на место, она сама сменила в нем почву, добавив немного питательной смеси из мешка, что принесла с собой. Через полчаса холл снова стал похож на то самое место, которое она строила своими руками.
Олег, смущенно пыхтя и стараясь не запачкать пиджак, помогал сдвигать рекламный щит обратно в подсобку. Снежана к тому времени уже исчезла, оставив после себя лишь слабый аромат дешевой мятной жевательной резинки.
Екатерина Семеновна присела на скамейку рядом с Иннокентием, чувствуя, как уходит накопленное напряжение. Жизнь, конечно, не всегда идет по плану, но некоторые вещи просто обязаны оставаться на своих местах.
Она достала из кармана старую бабушкину ступку, которую принесла, чтобы использовать как подставку для мелочей у основания кадки. Поставив ее на освободившееся место рядом с растением, она довольно улыбнулась.
Иногда, чтобы вернуть в свою жизнь равновесие, не нужны грандиозные перемены или судебные иски. Достаточно просто вовремя вернуться на объект, сменить почву и поставить всё на свои места.