— Лена, дайте мне еще буквально минуту, этот картон просто каменный, — Соня яростно ковыряла ногтем золотистый клапан свадебного конверта.
Администратор ресторана понимающе кивнула и тактично отвернулась к стене. Свадьба пела и плясала, гости требовали продолжения, и Соне нужно было срочно внести наличные за два дополнительных часа работы заведения.
Она специально выбрала самый массивный и тяжелый конверт. Тот самый, который полчаса назад с невероятной помпой вручила им Нина Васильевна, мать Андрея.
Края бумаги оказались намертво сцеплены толстым слоем клея. Соне пришлось буквально разорвать фактурный картон пополам, чтобы заглянуть внутрь.
Оттуда вывалилась одна-единственная блестящая конфетти и сиротливо прилипла к белому туфлю невесты. Конверт был абсолютно пуст.
Соня несколько раз провела пальцем по гладкой внутренней стороне. Никакой ошибки. Никто не мог случайно выронить содержимое по дороге.
Она выглянула из полумрака коридора в светлый холл. Андрей стоял возле зеркала, счастливо улыбался своему отражению и поправлял галстук-бабочку.
Соня решительно подошла к мужу, вцепилась в рукав его дорогого пиджака и затянула обратно в служебное помещение.
— Андрей, посмотри сюда внимательно. — Она сунула ему под нос разорванные куски картона. — Он пустой. Твоя мать торжественно подарила нам на свадьбу пустышку.
Муж растерянно заморгал. Он покрутил картонку в руках, заглянул в щель, зачем-то потряс ее в воздухе, словно купюры могли чудесным образом материализоваться из ниоткуда.
— Как пустой? Сонь, ну ты чего придумываешь. Может, она дома деньги забыла? У мамы же вечно голова в облаках, перепутала конверты на тумбочке. Она сегодня так нервничала, ей прическу дважды переделывали.
— Она его не перепутала, Андрей. Она его намертво заклеила, чтобы никто ничего не заподозрил раньше времени, — сухо отчеканила Соня.
Она слишком хорошо помнила события прошлой недели. Нина Васильевна лично и очень настойчиво обзванивала всю свою многочисленную родню. Дядя Олег, тетя Света, двоюродная сестра Катя — все послушно переводили средства свекрови на банковский счет.
«Я соберу все в одну кучу, чтобы солидно выглядело! Зачем вам эти мятые бумажки от каждого по отдельности? Я преподнесу один дар, но весомый!», — сладко пела она тогда Соне по телефону.
И вот этот «весомый дар» сейчас валялся на полу в виде жалких обрывков.
Соня развернулась и стремительно пошла в основной зал. Праздник бушевал. Музыкант надрывался у синтезатора, ведущий сыпал плоскими шутками, мигали цветные софиты.
Нина Васильевна восседала во главе стола для почетных гостей. Она с явным превосходством ела тарталетку с красной икрой, оттопырив мизинец. Ее пышное платье цвета переспелого баклажана занимало два стула.
— Нина Васильевна, можно вас на пару слов? — Соня наклонилась к самому уху свекрови.
Женщина недовольно сморщила нос, всем своим видом показывая, как сильно ее отвлекают от дегустации. Но все же тяжело поднялась. Они отошли к большому окну, плотно задернутому тяжелыми портьерами.
— Я открыла ваш подарок, — прямо сказала Соня, глядя в бегающие глаза женщины.
— И что? Очень зря. Такие вещи полагается смотреть дома, в интимной обстановке, — свекровь лениво поправила массивную золотую цепочку на шее.
— Там ничего нет. Вообще. А ведь вы собирали средства со всей вашей родни. Где они?
Лицо Нины Васильевны даже не дрогнуло. Наоборот, она чуть прищурилась, а на губах появилась снисходительная, откровенно издевательская улыбка.
— Ой, Сонечка. Какая же ты все-таки мелочная девочка. Гости веселятся, люди радуются, а ты уже по чужим карманам шаришь. Бедный мой мальчик, с кем он связался.
— Это не ваши личные карманы. Это подарок от дяди Олега, от Кати, от ваших братьев. Вы клялись передать всё нам.
— Я мать жениха! И я сама решаю, как правильно распределять бюджет нашей семьи! — Нина Васильевна резко подалась вперед, едва не задев Соню своей пышной грудью.
Она заговорила негромко, но слова падали тяжело, как камни.
— Я этого парня растила в одиночку. Я ему образование дала. Ты хоть представляешь, сколько стоили его брекеты в девятом классе? А репетиторы по математике? Эти средства — лишь крошечная компенсация моих материнских затрат. Мне нужно забор на даче менять, зима скоро. А вам и так хорошо: ресторан шикарный, еды полно. Скажи спасибо, что я вообще соизволила явиться на этот балаган.
У Сони перехватило дыхание от такой неприкрытой наглости. Какая компенсация за брекеты? Они с Андреем копили на этот банкет два с половиной года.
Соня брала дополнительные смены на работе, отказывала себе в новой одежде. Нина Васильевна не вложила в организацию ни копейки. Она лишь приходила критиковать цвет салфеток и требовать меню подороже.
— Вы просто нагло присвоили то, что родственники подарили нам на свадьбу, — произнесла Соня севшим голосом.
— Выбирай выражения, милая, — свекровь брезгливо стряхнула невидимую пылинку с плеча невесты. — Иди улыбайся фотографу. И не вздумай портить моему сыну праздник. Он все равно поверит мне, а не тебе. Я — его мать, а ты — просто очередная девочка.
Она развернулась и плавно поплыла обратно к своему месту, гордо подняв подбородок.
Соня вернулась за главный стол. Андрей в этот момент громко и неестественно смеялся над очередным пошлым конкурсом.
— Андрей, твоя мать забрала всё, что подарили ваши родственники. Она пустила это на забор для дачи и назвала это «компенсацией за свои страдания», — голос Сони звенел от сдерживаемого напряжения.
Улыбка медленно сползла с лица мужа. Он посмотрел на мать, которая как раз поднимала бокал с минеральной водой, затем перевел испуганный взгляд на жену.
— Сонь... ну давай дома всё обсудим. Ну праздник же, люди смотрят. Мама просто очень сложный человек, ты же знаешь ее характер. Давай завтра всё решим. Не устраивай сцену, пожалуйста.
Он виновато втянул голову в плечи и отвернулся к своей тарелке. В этот момент иллюзии рухнули окончательно. Соня поняла, что он не будет ни с чем разбираться. Ни завтра, ни через год. Он привычно проглотит эту ситуацию, сделает вид, что ничего не произошло, лишь бы не расстраивать свою драгоценную родительницу.
Следующий час тянулся бесконечно долго. Соня сидела за столом, чувствуя, как жесткое кружево платья царапает кожу. В зале мелькали счастливые лица людей, не подозревающих о грандиозном обмане.
К микрофону грузно вышел дядя Олег. Добродушный, красный от духоты мужчина радостно потирал руки.
— Дорогие наши молодожены! Мы тут с родней посовещались и решили подарить вам весьма приличную сумму. Нина Васильевна всё блестяще организовала! Купите себе машину, как давно мечтали, и катайтесь на здоровье! Горько!
Зал дружно подхватил призыв. Соня на автопилоте встала. Андрей потянулся к ней с сухими губами. Она ответила на поцелуй, даже не закрывая глаз.
Она смотрела прямо на Нину Васильевну. Свекровь грациозно салютовала ей бокалом. На ее лице играла открытая, торжествующая улыбка победителя.
Ведущий продолжал порхать между столиками, радостно передавая слово гостям. Каждый родственник со стороны жениха считал своим долгим долгом упомянуть щедрый подарок матери.
— Ваша мама — просто святая женщина! — искренне восхищалась тетя Света, утирая слезу умиления. — Столько нервов потратила, всех нас собрала, такой невероятный сюрприз молодым устроила!
Пальцы Сони до боли сжали край белоснежной скатерти. Внутри нее росло огромное, неконтролируемое чувство протеста. Ей было глубоко плевать на деньги. Ее ломала эта публичная, наглая ложь. Ее злило, что из нее делают наивную дурочку на ее собственном празднике.
А больше всего ее выворачивало от того, что новоиспеченный муж сидит рядом и трусливо прячет глаза.
— А теперь, — бодрый голос ведущего перекрыл гул застолья, — ответное слово предоставляется нашей прекрасной невесте! София, прошу вас!
Гости захлопали в ладоши. Андрей суетливо сжал ее локоть под столом.
— Скажи что-нибудь приятное маме, — быстро зашептал он. — Поблагодари ее от нас двоих. Сгладь углы, ну ради меня, я тебя умоляю.
Соня медленно поднялась со стула. Она выскользнула из-за стола и взяла протянутый микрофон. Гладкий пластиковый корпус приятно холодил ладонь. Она сделала несколько уверенных шагов вперед, выходя в самый центр ярко освещенного зала.
Сотня пар глаз устремилась на нее. Нина Васильевна сидела, вальяжно откинувшись на спинку стула. Она сложила руки на груди и ждала. Она искренне жаждала публичной благодарности и всеобщего признания ее заслуг.
Соня обвела взглядом присутствующих. Посмотрела на дядю Олега, который ободряюще подмигивал ей. На улыбающуюся тетю Свету. На сжавшегося в комок Андрея, который слился по цвету с белой салфеткой.
Она свободной рукой полезла в скрытый карман пышного платья. Пальцы сразу нащупали сложенные вдвое куски картона.
— Спасибо всем, кто пришел разделить с нами этот чудесный вечер, — голос Сони прозвучал ровно и очень громко. Динамики послушно разнесли каждое слово по залу. — Спасибо за ваши невероятно теплые пожелания. И за вашу беспрецедентную, искреннюю щедрость.
Нина Васильевна благосклонно и важно кивнула головой, принимая похвалу на свой счет.
Соня достала из кармана белый разорванный конверт с золотистым тиснением. Тот самый.
— Но особенно сильно мне хочется отметить вклад уважаемой Нины Васильевны, — продолжила Соня, фиксируя прямой, немигающий взгляд на лице свекрови. — Моя дорогая вторая мама взяла на себя огромный труд собрать все средства со своей стороны семьи. Чтобы подарок был по-настоящему крупным и запоминающимся.
За столами одобрительно зашумели. Кто-то постучал вилкой по хрусталю в знак поддержки.
Соня подняла конверт высоко над головой, чтобы золотые буквы блеснули в свете ламп и его увидел каждый человек в огромном зале.
— И прямо сейчас я хочу показать всем вам, насколько же велик этот материнский вклад в наше будущее.
Снисходительная улыбка на лице Нины Васильевны резко дрогнула. Женщина подалась вперед, вцепившись пальцами в подлокотники стула. Ее лицо начало стремительно менять цвет.
Соня поднесла микрофон совсем близко к губам. Она демонстративно потрясла кусками картона, а затем бросила обрывки на пол. Они с легким шелестом разлетелись по паркету.
— Нина Васильевна, вы забыли предупредить родственников об одном очень интересном нюансе, — звонко и отчетливо произнесла Соня в микрофон. — О том, что...
Финал истории скорее читайте тут!