— Валерий, если ты сейчас же не отойдешь от стеллажа с коллекционными суккулентами, то рискуешь познакомиться с ними гораздо ближе, чем планировал, — Соня даже не повернула головы на стук входной двери.
Она продолжала методично обрезать сухие листья на раскидистом папоротнике, уверенно орудуя садовыми ножницами. На пороге ее оранжереи стоял мужчина в помятом плаще глубокого песочного оттенка, который когда-то считался писком столичной моды.
— Сонечка, ну зачем же так сразу пугать старых друзей колючей флорой? — Валера выдавил свою фирменную улыбку, которая раньше безотказно действовала на доверчивых девушек. — Я пришел с миром, чистыми намерениями и уникальным деловым предложением.
Он попытался небрежно прислониться к деревянной стойке, но вовремя заметил предупреждающий взгляд Сони и спешно убрал локти назад. За прошедшие четыре года ее бывший муж почти не изменился, разве что у него появилась легкая одышка, а на висках проступила едва заметная благородная седина.
— Твои деловые предложения обычно заканчиваются визитами хмурых людей, требующих вернуть кредиты, — прохладно отозвалась Соня, аккуратно укладывая секатор на рабочий стол. — Насколько я помню из твоей прощальной записки, ты улетал покорять столичный бизнес-олимп на крыльях неземной любви. Что же пошло не так на твоем пути к звездам?
Валера картинно вздохнул и уныло опустил плечи, силясь вызвать у бывшей жены хотя бы каплю прежнего сочувствия. Он прошелся вдоль витрины, брезгливо разглядывая горшки с рассадой и делая вид, что разбирается в ландшафтном дизайне.
— Раиса оказалась женщиной невероятно сложного характера и совершенно деспотичных эстетических наклонностей, — сокрушенно признался он. — Представь себе, она требовала, чтобы я трижды в день расчесывал ее карликовых шпицев специальным гребнем и подбирал цвет своих носков под их прогулочные попоны. Это было настоящим издевательством над моим творческим потенциалом.
Соня не выдержала и тихо рассмеялась, представив некогда гордого Валеру, ползающего на коленях перед капризными собачками богатой вдовы. Видимо, красивая жизнь на чужих хлебах имела весьма специфическую и суровую оборотную сторону.
— Я пришел по твоему объявлению о найме личного водителя для доставки заказов, — деловито перевел тему Валера, стараясь вернуть разговору серьезный тон. — Мой верный немецкий автомобиль представительского класса идеально подходит для транспортировки твоих нежных букетов. К тому же, это отличный шанс восстановить былые дружеские связи.
— Наш салон ориентируется на точность и аккуратность, а не на пафосные поездки с нарушением правил дорожного движения, — отрезала Соня, листая рабочий блокнот. — Да и вакансия предполагает не только кручение руля, но и ранние подъемы, а также переноску тяжелых ящиков с грунтом.
Бывший муж поморщился так, словно ему предложили съесть лимон целиком без сахара. Он явно рассчитывал на непыльную должность управляющего или хотя бы главного координатора, а не на роль обычного курьера.
— Софья, ты мыслишь слишком мелко и примитивно, ограничивая себя рамками этой душной теплицы, — заговорил Валера, активно жестикулируя. — Я мог бы провести полный ребрендинг твоего скромного заведения, привлечь платежеспособную аудиторию и разработать стратегию агрессивного маркетинга. Мы станем настоящими лидерами этого рынка, если ты доверишься моему опыту.
— Мой опыт подсказывает, что после твоего последнего руководства мы с бабушкой два года отдавали долги за твою несуществующую фирму по импорту экзотических фруктов, — Соня посмотрела на него в упор. — Нам пришлось продать дачу и трудиться без выходных, чтобы просто сохранить эту оранжерею.
Валера неловко закашлялся, переводя взгляд на пузатый глиняный горшок, в котором росло ветвистое лимонное дерево с крупными глянцевыми плодами. Этот лимон когда-то вырастила покойная бабушка Сони, и дерево считалось главным талисманом их семейного дела. Валера бесцеремонно ковырнул пальцем ухоженную землю у ствола, проверяя влажность почвы.
В этот момент стеклянные двери оранжереи снова распахнулись, и на пороге появилась Катерина Петровна — постоянная и невероятно требовательная клиентка. Женщина славилась своим крутым нравом и привычкой устраивать детальный допрос флористам по поводу каждого увядшего лепестка.
— Софья, голубушка, скажи мне честно, почему моя новая орхидея сбросила два бутона на следующий день после покупки? — с порога запричитала дама, потрясая в воздухе дорогим кожаным ридикюлем. — Я строго следовала твоим инструкциям, но растение явно страдает в моей гостиной.
Соня хотела вежливо ответить, но Валера мгновенно сориентировался и решил продемонстрировать свои выдающиеся навыки общения с клиентами. Он сделал широкий шаг навстречу покупательнице, расточая самую приторную из своих улыбок.
— Уважаемая дама, позвольте дипломированному специалисту разрешить вашу досадную ботаническую проблему, — соловьем разлился Валера, слегка приобняв Катерину Петровну за плечи. — Все дело в неправильной энергетике вашего помещения, орхидеи крайне чувствительны к флюидам. Рекомендую вам поливать их исключительно теплой минеральной водой без газа с добавлением капли меда для поднятия общего тонуса.
Катерина Петровна медленно опустила ридикюль и уставилась на Валеру с выражением глубочайшего изумления, которое быстро сменилось искренним гневом. Она была профессором биологических наук на пенсии и не терпела подобного антинаучного бреда.
— Молодой человек, вы бредите или просто держите меня за круглую дуру? — громогласно осведомилась клиентка, отступая на шаг назад. — Мед в почве вызовет мгновенное гниение корневой системы и привлечет всех мошек в округе, а минеральный газ убьет микрофлору за сутки. Откуда у вас в штате взялся этот вопиюще безграмотный сказочник, Софья?
Соня изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица, глядя на стремительно краснеющего Валеру. Он растерянно переводил взгляд с разгневанной дамы на горшки с цветами, не зная, куда девать свои руки.
— Катерина Петровна, это просто наш временный посетитель, который уже уходит, — мягко пояснила Соня, выходя из-за стойки. — А бутоны орхидея сбросила из-за обычного стресса от транспортировки, просто дайте ей неделю на адаптацию и не переставляйте горшок.
— Слава богу, а то я уж подумала, что твое заведение покатилось по наклонной плоскости с такими советчиками, — проворчала профессор, забирая упакованное удобрение. — Пусть этот гражданин лучше займется чисткой обуви, ботаника явно не его призвание.
Женщина гордо удалилась, оставив после себя легкий аромат лавандового мыла и гнетущее безмолвие. Из подсобного помещения бесшумно вышел Олег, крепкий молодой человек в рабочем комбинезоне, который помогал Соне с тяжелой работой. Он молча встал у стеллажа, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за Валерой.
Бывший муж почувствовал себя крайне неуютно под тяжелым взглядом Олега, но уязвленное самолюбие требовало немедленного реванша. Валера резко развернулся к Соне, его голос сорвался на визгливые ноты.
— Ты специально позволила этой вздорной старухе выставить меня полным дураком перед твоим разнорабочим! — выкрикнул он, взмахнув руками. — Я пытался спасти репутацию твоего копеечного бизнеса, а ты просто стояла и ухмылялась.
При этом резком движении его локоть с силой врезался в хрупкую подставку, на которой красовался бабушкин лимон. Раздался резкий хлопок лопнувшей глины, и тяжелый горшок с шумом полетел на пол.
Влажная темная земля веером разлетелась по чистой плитке, пачкая белоснежные пластиковые бордюры. Нежные корни лимонного дерева оказались безжалостно обнажены, а сам ствол сиротливо завалился набок. Валера испуганно отпрянул назад, стараясь уберечь свои начищенные туфли от комьев грязи.
— Ну вот, вечно ты заставляешь меня нервничать своими дурацкими придирками! — раздраженно бросил он, даже не пытаясь наклониться. — Подумаешь, обычная кислая ветка в глиняном горшке, не устраивай из этого вселенскую драму. Твой помощник все равно сидит без дела, пусть подметет этот мусор.
Соня посмотрела на поверженный лимон, который бережно пересаживала вместе с бабушкой в их последнее совместное лето. В ее душе не осталось ни капли прежней мягкости, уступив место абсолютной, кристальной ясности. Она поняла, что этот человек никогда не изменится и не осознает масштаб своих разрушительных поступков.
— Ты сейчас же возьмешь щетку и совок у входа, Валера, — очень тихо, но отчетливо произнесла она. — И уберешь здесь абсолютно все, до последней песчинки земли, своими собственными руками.
— Ты с ума сошла, Соня? — Валера попытался рассмеяться, но смех вышел фальшивым и нервным. — Чтобы я, мужчина с высшим экономическим образованием, ползал перед твоим рабочим с веником? Это просто нелепо и оскорбляет мое личное достоинство.
Олег молча сделал шаг вперед, его широкие плечи почти полностью закрыли дверной проем подсобки. Бывший муж моментально оценил разницу в весовых категориях и спешно попятился к углу, где стояли инструменты для уборки.
— Хорошо, хорошо, не нужно устраивать сцен, я просто помогу восстановить порядок из вежливости, — пробормотал он, дрожащими руками хватая совок. — Хотя это крайне непедагогично с твоей стороны так обращаться с потенциальными партнерами по бизнесу.
Валера нехотя опустился на колени прямо на грязную плитку, бережно подворачивая полы своего некогда шикарного плаща. Он неуклюже скреб щеткой по полу, тихо ругаясь под нос и то и дело поглядывая на безупречные кроссовки Олега. Соня молча наблюдала за этой картиной, ощущая, как внутри нее окончательно растворяется застарелая обида.
— Вот видишь, физическая активность на свежем воздухе отлично развивает гибкость характера, — спокойно заметила она, когда плитка снова заблестела чистотой. — Теперь аккуратно верни инвентарь на место и выслушай меня очень внимательно.
Валера с трудом поднялся, тяжело дыша и брезгливо отряхивая испачканные колени брюк. В его глазах на мгновение вспыхнула слабая надежда на то, что его покорность тронет Соню и вернет ему шанс на теплое местечко. Он попытался придать своему лицу выражение глубокого раскаяния.
— Сонечка, ну ведь мы же родные люди, совершившие несколько глупых ошибок в прошлом, — заговорил он проникновенным шепотом. — Я все осознал, Раиса была лишь временным помутнением рассудка, о котором я искренне жалею каждый день. Давай начнем все с чистого листа, объединим наши таланты и покажем этому городу, на что мы способны.
Соня подошла к нему почти вплотную, глядя на его помятый вид, угасающий столичный лоск и бегающий взгляд неисправимого приспособленца.
— Он ушел к богатой вдове, оставив нас с долгами. Через 4 года пришел ко мне наниматься водителем и потерял дар речи, — медленно, смакуя каждое слово, произнесла она. — Знаешь, эта фраза звучит как отличный анекдот, который я обязательно расскажу нашим общим знакомым при встрече. Ты действительно думал, что я снова впущу тебя в свою жизнь после всего, что ты сделал?
Валера замер на месте, его рот смешно приоткрылся, но из горла не донеслось ни единого звука. Вся его былая самоуверенность мгновенно улетучилась, оставив лишь растерянность пойманного на горячем мелкого воришки.
— Убирайся отсюда, Валера, и больше никогда не смей переступать порог этой оранжереи, — спокойно закончила Соня, указывая рукой на дверь. — Твоя машина представительского класса очень пригодится тебе, чтобы поскорее найти новую покровительницу с домашними питомцами.
Мужчина молча развернулся и почти бегом бросился к выходу, испуганно прижимая к себе испачканный плащ. Дверь за ним захлопнулась с негромким звоном, а на улице раздался натужный рев старого мотора его седана.
Соня облегченно вздохнула, чувствуя, как с ее плеч спала невидимая тяжесть, которую она бездумно несла все эти годы. Она бережно подняла с пола лимонное дерево, корни которого чудом не пострадали при падении, и бережно поместила его в новый, прочный терракотовый вазон.
Олег подошел ближе, помогая ей уплотнить свежий питательный грунт вокруг ствола дерева. Они работали слаженно и молча, понимая друг друга без лишних слов.
Вечернее солнце мягко освещало оранжерею, наполняя ее теплым золотистым светом. Жизнь уверенно продолжалась, и теперь в ней больше не было места для фальшивых людей и прошлых призраков.