Читаю утреннюю сводку новостей и среди основной повестки приближающегося конца света натыкаюсь на высказывание Папы Льва XIV про нейросети.
В моей вольной интерпретации смысл такой: ИИ создаёт преимущество тем, кто уже обладает преимуществом. Усиливает сильных, а не уравнивает сильных и слабых.
ИИ — это не новый сервис в интернете, который ускоряет работу. Тут, в логике Гегеля, количество переходит в качество. У кого есть данные, капитал, инфраструктура, аудитория и доступ к лучшим моделям, тот получает ещё больше скорости, точности и власти.
А кто и так был слабее, может выбирать себе дело по душе: возить сумку на самокате или работать на сортировке маркетплейса.
Не знаю, почему здесь не было прямой цитаты из Библии про эффект Матфея: имеющему прибавится. Она тут крайне уместна.
В маркетинге такая же история. Сильные бренды быстрее обучают системы, точнее покупают медиа, лучше персонализируют коммуникацию, получают более низкую цену контакта и ещё сильнее отрываются от остальных. Банально: маркетинг Яндекса несоизмеримо лучше маркетинга цветочной лавки из Лихославля.
ИИ обещали как демократизацию возможностей, но без рамки он создаёт новый феодализм. Только феодальная земля теперь — это данные, модели, интерфейсы и доступ к аудитории.
Поэтому вопрос не в том, станет ли ИИ субъектом и начнёт ли, как Т-1000, всех карать. Вопрос в другом: кто станет хозяином этого технологического Т-1000 — и что делать лавке в Лихославле?
А для нас практический вывод простой: если ИИ ещё не стал частью жизни и работы, есть риск, что скоро выбирать придётся уже не между стратегиями, а между самокатом и упаковкой. Надеюсь, мне всё-таки достанется самокат.
