Начало:
Предыдущая глава:
Наталья сидела в съёмной квартире, на кухне. С чашкой чая. За окном шумела Москва. Вот уже пять месяцев она жила тут, устроившись в районную больницу, в хирургию. Сидела и смотрела в окно. Во дворе гуляли мамаши, с колясками, с детьми побольше. Дети играли в снежки. лепили снежную бабу. наверное и Катя с Матюшей тоже играют так же. лепят снежки. А Коленьке уже годик. Совсем большой уже. Матери она позвонила спустя три дня, после случившегося. Придерживалась того, что ей сказал Игорь. Сказала, что влюбилась и что ушла. Попросила прощения у матери с отцом. Правда разговаривать с папой отказалась. Она боялась. Мама плакала в трубку. Наташа попросила сильно её не осуждать. Сама первая положила трубку. телефон выключила. Купила себе другой. Позже она вновь позвонила матери. та ей сказала, что отец, отказался от неё. сказал, что у него есть только внуки и зять. Дочери нет. Она умерла. Наташа после этого проплакала два дня. В Москву она приехала вместе с Верой.
- Всё уже произошло, Наташа. Теперь мы можем уехать за границу.
- За границу? Зачем?
- Там мы сможем, в Германии или Голландии зарегистрировать брак. И если хочешь, даже можем удочерить какую-нибудь девочку.
Наталья смотрела на Веру. Потом горько усмехнулась.
- Зачем мне кого-то удочерять или усыновлять, да ещё в чужой стране? У меня у самой трое детей.
- И где они твои дети?
- Дома. С Игорем, их отцом. Я никуда не поеду, Вера.
- Вот видишь. Этот мужлан думаешь воспитает их как нужно?
- Он не мужлан, Игорь мужчина, который умеет брать на себя ответственность. И да, он воспитает их нормально.
- Ты его любишь до сих пор?
- Да. Поняла это, когда потеряла. Меня к нему тянет.
- А я? А наша любовь?
- А была она, эта любовь? С Игорем была. Знаешь, как он меня называл? Птицей. Птицей высокого полёта... А перед тем как расстаться, она сказал, что я больше не Птица. Что мой полёт закончился. И знаешь, он прав. Мой полёт закончился. Я спикировала прямо в канализационный коллектор, сломав крылья.
-То есть, то, что между нами было, это канализационный коллектор? - Вера смотрела на неё шокировано.
- А что это? Любовь? Или что-то другое?
- Ты такая же, как и они. Как я могла в тебе ошибиться! - Крикнула Вера. Плача, стала собираться. Запихивать свои вещи в спортивную сумку. Их у неё и было то немного.
- А ты разве не такая же, Вера? Такая же. Ты просто разочаровалась в мужчинах. Вот тебя и бросило из одной крайности в другую. Ты не смогла найти золотую середину.
- Лжёшь. Я другая. И я уеду из этой страны, туда, где настоящая свобода.
- Свобода от чего, Вера? Свобода от обязательств?
- Свобода быть собой. Не прятаться.
- Хорошо. Будь. Надеюсь ты найдёшь своё счастье. Я своё потеряла.
- Хорошо. - Глаза Веры лихорадочно блестели. Она придвинулась близко к Наташе. - Если ты такая же, как и они, почему ты тогда связалась со мной? В одну постель со мной легла?
- Честно? Не знаю. Возможно это кризис. Эмоциональный. особенно после третьего ребёнка. Я не могу точно сказать. Я сама уже ничего не понимаю. Но одни начинают бегать по мужикам, как не нормальные меняя их как перчатки. Хотя раньше были примерными жёнами. Другие просто заводят себе любовника и живут так годами, пока всё не вскроется и не рухнет. А у кого-то так и не вскрывается, до самого конца, когда уже вообще ничего нужно не будет. А кто-то полностью меняет свою жизнь. Уходит из семьи и уезжает подальше. У мужчин так же. Эмоциональное выгорание. разочарование в том, что молодость прошла, а ты не удовлетворён своей жизнью. И ты хочешь наверстать упущенные, как тебе кажется, годы и время. Только это иллюзия. В большинстве случаев, это иллюзия. Позже ты понимаешь, что сама разрушила то, что строила. А вот построить на руинах что-то новое и лучшее не всегда удаётся, потому, как это уже не возможно. Наверно, я тоже пошла по этому пути. Где-то осознанно, хотелось попробовать запретного, где-то не осознанно. Итог, осталась без семьи. Без мужа, которого любила, без детей. Без дома.
- Он отобрал у тебя твой дом.
- Нет. Это был и его дом тоже, где мы провели наши лучшие годы. Даже юридически квартира принадлежит моим родителям, а не мне. Игорь бы ушёл, если бы причины нашего разрыва с ним были бы другими. А при таком... Он всё сделал правильно. За что я ему даже благодарна. Не надо дочери было бы видеть, что делает её мать.
- Ну и оставайся здесь, гнить дальше. А я уеду. И я буду ещё счастлива. Не с тобой.
- Правильно, Вера. Езжай. Очень надеюсь ты найдёшь то, что тебе нужно. Прощай.
Вера ничего не ответила, взяла сумку и вышла из квартиры. Больше она сюда не вернулась. И Наташа её больше не видела. Она продолжала работать. После работы заходила в кафе, брала чашечку кофе, открывала страничку в мессенджере и смотрела. Это была страничка её дочери, Кати. Катя часто выкладывала фото и видео с папой, с братьями. С бабушками и дедушками. Вот Катя на кухне, заводит тесто с бабушкой Ларисой на рыбный пирог. Вот они с отцом и Матвеем на лыжах. Снимала то она сама, то Игорь, то Матюшка. Они смеялись. У них всё было хорошо, словно её и не было в их жизни. Приходила домой. Иногда готовила для себя, иногда нет. Вообще ничего не ела. за это время Наташа похудела. Но всё равно оставалась довольно красивой женщиной. И мужчины обращали на неё внимание. В кафе пытались познакомится, на улице. В больнице, как коллеги-врачи, так и пациенты. Но Наташа оставалась абсолютно равнодушной. Иногда даже сама себе удивлялась. Все попытки познакомится и сблизится тактично отклоняла. Пусть обручального кольца на пальце уже и не было. Оно лежало в небольшой шкатулке, которую Наташа забрала из дома. По вечерам, сидя с ногами на диване и укрывшись пледом, она доставала из шкатулки кольцо. Смотрела на него. Вспоминала школу. Вспоминала, как первый раз увидела Игоря. Местного хулигана и драчуна. Он сидел развалясь за партой и с интересом смотрел на неё. А потом воспоминания переносили её вперёд в школьные годы, как она заставляла его решать задачи и писать диктанты:
" - Птица, не парься. Пошли лучше тусанём где-нибудь?
- Тебе, Селезень, лишь бы тусоваться. Сейчас будем решать задачу, по которой ты получил двойку. Точно такая же будет на ОГЭ.
- Вот тебе делать нечего, Нат.
- Игорь!
- Ладно, чего глазищами засверкала? Давай задачу..."
Она улыбалась вспоминая это, и на глаза наворачивались слёзы. Весной, в мае месяце, когда снег уже сошёл, а деревья стали одеваться в молодую листву, наталья решилась.
- Всё, хватит. Не могу больше. Пока возвращаться. Пусть так, пусть не с ними, но я хотя бы буду видеть детей.
Она уволилась с работы. Её не хотели отпускать, так как она зарекомендовала себя хорошим специалистом. Но Наталья настояла. Отработала две положенные недели. Получила расчёт, собрала свой чемодан и покинула съёмную квартиру, отдав ключи хозяйке, которая была предупреждена заранее и пришла принять квартиру после жильца. Наталья приехала в родной город на поезде. Вышла на перроне. Вокруг всё цвело. В груди было какое-то радостное чувство. Она улыбалась сама себе.
В городе сняла небольшую однокомнатную квартиру и устроилась в одну из городских больниц. В министерстве здравоохранения области её знали, поэтому взяли сразу, без проволочек и испытательных сроков. Почему она уволилась чуть меньше года назад и уехала, Наталья не объясняла. А у неё тактично не спрашивали. Она стала работать, и часто ходила к своему дому. Старалась быть не заметнее. Иногда видела Игоря с детьми. Приходила к школе Кати. Как раз заканчивался учебный год. Ученики уже бегали в одной школьной форме. Возле школы девчонки играли в классики прыгая на одной ноге. Глядя на дочь, Наталья вспоминала себя в школе, когда так же прыгала на расчерченных мелом квадратиках. После этого, идя домой в свою съёмную квартиру, ей хоть и было грустно, но в тоже время светло на душе...
В мае пошло движение по делу о вооружённой банде Калининых, так мы условно назвали дело по серии разбойных нападений на кредитно-финансовые организации год назад. Мне позвонил отец.
- Игорь, Калинина выходит на работу.
- Её ребёнку год. Она же в декрете. Ещё два года может сидеть.
- Она решила выйти. Грудью она не кормит. С ребёнком будет сидеть отец. Тем более, он военный пенсионер.
- Понял, товарищ полковник... Надо бы поговорить. Может вечером я приеду к вам? Детей возьму.
- Приезжай на дачу. Я после работы туда. Мать уже там. Во всю садит в теплице. Грядки. Анька должна приехать. Сдала сессию досрочно. Говорит в стройотряд поедет.
- Ну а что? Она девчонка молодая. Первый курс окончила. Не замужем, детьми не обременена. Пусть отдыхает. Нравится в стройотряд, пусть едет. Или что?
- Много ты понимаешь. Вот Катя у тебя старше станет, сам поймёшь. Пацан это одно, девчонка это другое. особенно если уже девушка. Причём, красивая. Всё при ней. Как её мать в своё время. За тебя то душа не болела. Единственно, в школу приходилось ходить за твои художества. А Анечка... Беспокоимся мы с матерью за неё, как бы какой уродец рядом с ней не появился, да не вскружил ей голову. Греха потом не оберёмся. Вот выйдет замуж, тогда и сердце успокоится.
- Пап, не нагоняй, а? Анька девочка умная. Не думаю, что в блудняк полезет. Её сейчас кроме учёбы ничего не интересует.
- В блудняк. Тоже мне, лингвист хренов. А умная то умная, до определённого момента, все они умные, пока мотыли не запорхают в определённой части тела. Ладно, детей бери и приезжай. Заночуешь. Завтра выходной. Кстати, Кате сколько ещё учиться?
- Да, сегодня последний день. И всё, они на каникулы уходят до осени. Она мне уже отзвонилась, сказала, что у неё всего две четвёрки, а остальные пятёрки. Попросилась в кино с подружками. И денег на карту себе, пиццу купить.
- Пиццу... Сплошная Италия, Япония с их суши и штаты с их бургерами. Мать их. По мне так лучше борща и котлет домашних ничего нет. Денег то закинул внучке или мне закинуть?
- Закинул.
- Тогда до вечера. Баньку натоплю. Посидим. И Володьку уже надо к бане приучать.
- Он ещё маленький, бать.
- Нормальный. Мы же по немножку. Но приучать надо. Вон Катя и Матвей во всю в баню у меня и у свата ходят. И Вовка должен тоже. Ну всё, жду.
После работы заехал в садик, забрал Матвея. Потом к тёще с тестем. Коля был там у них. В садик ещё рано. Чуть больше года ему. Я работаю, Катя в школу ходила, Матвей в садик. Кстати, у него выпускной в садике. Ему шесть, в августе семь исполнится. В школу я его уже записал. Пойдёт в первый класс. Ещё один школьник в семье появится. Форму надо покупать, тетрадки, рюкзак. Хотя рюкзак Матвей себе уже выбрал. Я заказал школьный аксессуар Матвею через интернет-магазин. Хорошо хоть Катька немного успокоилась. Уже не так дерётся в школе. Ходит в секцию, плюс один раз в неделю со мной в наш спортзал. Матвей он спокойный парень у меня. Не такой, как Катюша. А вот самый младший, похоже, в меня и деда. Хоть и маленький, но уже во всю смотрит по сторонам. Бровки хмурит и пальчиком указывает то туда, то сюда. Может отобрать игрушку у сестры или брата. И главное, лицо такое решительное, типа это моё! Не отдам! Катя подходит часто ко мне с жалобой: "Пап, он у меня ручку забрал и не отдаёт"! "Пап, он у куклы моей все волосы по выдергал!" "Пап, он мой телефон кинул!" Я закрывал глаза, считал до десяти, потом шёл разбирался. Объяснял младшему, что так нельзя и так далее и тому подобное. Ингода малой выхватывал от меня ладошкой по попе. Не сильно. Чисто в воспитательных целях.
По началу, без Натальи, было тяжко. Пришлось перестраиваться. Утром Катю в школу, Матвея в садик. Хорошо родители, бабушки с обеих сторон взяли на себя Николашу. Забирали его к себе или приходили к нам. Ночевали и занимались младшим. По очереди. За что я им был благодарен. Постепенно вошёл в некий ритм. Матвею, как и Кате я сказал, что мама уехала в командировку. Позже, Катя подошла ко мне. Смотрела на меня, потом спросила:
- Пап, вы с мамой разводитесь?
- Почему ты так решила?
- Пап, я уже не маленькая. У нас в классе есть мальчики и девочки, у которых родители развелись. Мама ушла, да?
Я молчал, смотрел на дочь. Потом притянул к себе, обнял. Она меня тоже.
- Так получилось, Катюша.
- Почему, пап? Мы плохие? Она нас разлюбила?
- Нет, солнышко моё. Мама папу разлюбила. А вас она любит. Очень сильно. Просто сейчас она не может приехать. Позже приедет.
- Правда?
- Правда, доча. Матвею пока не говори, хорошо?
- Хорошо, пап. Он молчит, но он очень скучает по маме. И иногда плачет в кроватке. Когда думает, что все спят.
- Я знаю. Он привыкнет.
Забрал сыновей. Позвонил Кате. Сказал, чтобы шла домой, так как поедем на дачу к бабушке с дедом. Дождался её. Мои родители нас уже ждали. Отец топил баню.
- Деда, а мы в баню пойдём? - Спросила радостно Катя моего отца, обнимаясь с ним.
- Конечно, пойдём.
- Я с бабой пойду?
- Обязательно с бабушкой. Ты же девица. А девицы ходят в баню с другими девицами. Пусть уже и... - Отец посмотрел на мою маму. - И в годах. Но всё равно девица. А мужчины ходят в баню с мужчинами.
- А папа с мамой в баню ходили. - Выдала Катя. Отец хмыкнул и посмотрел на меня. Я молчал.
- Ходил. Вот ты вырастишь, замуж выйдешь и тоже с мужем со своим будешь в баню ходить.
- А почему так, деда? - Катя с любопытством смотрела на него. Он опять посмотрел на меня. Я пожал плечами. Типа, тебе задали вопрос, вот и выкручивайся.
- Что-то много вопросов на сегодня, дорогая моя. - Дед сдвинул брови.
- Это что за разговоры? Какой замуж? Вы оба с ума сошли? - Мама стоя на крыльце, замахала на нас руками. - Она ещё дитё. Ты то, старый, до седины до жил, а ребёнку про такие вещи говоришь. - Внучка засмеялась глядя на деда. У того глаза расширились, даже рот открыл. Я тоже усмехнулся.
- А я то тут причём, Валя? Внучка спросила, я ответил.
- Ответил он. Думать надо, что говорить.
Дед забрал Матвея, я Коленьку. Мама попыталась возмутиться, что он ещё маленький. Но отец жёстко присёк саботаж.
- Ничего не маленький. Катю с Матвеем с года стали приучать. Кольке тоже год. Мы же аккуратно. Никто там поддавать пар не будет, пока их не вымоем и не передадим тебе. Всё, Валя. Не лезь в мужские дела.
Вымыли и немножко попарили мальчишек. Температуры не повышали. Я даже ласково постучал веником Кольку. Он повизгивал, потом попросился на ручки. Сидел у меня на руках и смотрел, как дед парит Матвея. После, передали завёрнутых в полотенца мальчишек бабушке. Сначала Матвея, потом Колю. Сидели с отцом на полке. Поддавали пар.
- Бать, помнишь, я говорил насчёт куша, который они ещё не взяли?
- Помню. Что хочешь сказать?
- Калинина сейчас выйдет на работу. Надо будет организовать им такой куш.
- Думаешь клюнут?
- Должны. Они же не собираются всю жизнь разбоями заниматься. Прекрасно понимают, что рано или поздно их найдут. А так, куш возьмут и всё, разбегутся.
- Да, заманчиво, взять их с поличным. Надо это обмозговать. Я поговорю с генералом.
Спустя неделю, после этого разговора, отец сообщил мне, что через час надо будет явится к генералу на совещание. Там сидели, кроме самого генерала и моего отца, представитель Следственного комитета, прокурорский и ещё мужик в по гражданке. Он оказался представителем областного отделения Центробанка России. Я понял, что разговор пойдёт серьёзный...
Продолжение:
Ссылка на мою страничку на платформе АТ
https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov