Тяжёлый день был сегодня ...
Воздух пахнет хвоёй и морозной свежестью. На самом краю этого мира, где заснеженная тундра встречается с белым ледяным морем, стоит посёлок.
Мой бревенчатый сруб, на окраине. Не помню своего имени, да и не задумываюсь об этом. В памяти нет ничего, кроме привычного уклада: топить очаг, проверять снасти, смотреть на сполохи небесного огня. Единственное живое существо, разделявшее одиночество, кот — зверь умный и независимый, с шерстью цвета полярной ночи и глазами, в которых, казалось, отражались сполохи небесного огня.
Однажды, во время сильнейшей пурги, когда ветер выл так, будто сама вечность решила пожаловаться на скуку, в жилище что-то изменилось. Воздух загудел, как натянутая струна, а старый механизм на стене, который молчал наверно уже много лет, вдруг ожил. Но вместо обычного «тик-так» он издавал странный, утробный гул.
Кот, до этого мирно дремавший у очага, резко вскочил. Он зашипел от испуга на человека и уставился в тёмный угол комнаты. Там воздух пошёл рябью, словно вода от брошенного камня, и из этой «дыры» шагнул незнакомец.
Он был одет в странную, переливающуюся одежду. С ним было маленькое существо, похожее на горностая, но сделанное будто из живого металла. — Прости за вторжение, — сказал незнакомец. — Мой путь сбился. Мне нужен кто-то с сильным духом, чтобы всё исправить.
Человек улыбнувшись указал на кота:
— Может он?
— Идеально.
— Сказал гость.
Он достал прибор, похожий на компас. Стрелка бешено вращалась. Его маленький спутник подбежал к коту. Кот не убежал. Он обнюхал гостя и потёрся об него боком.
В этот момент механизм на стене задребезжал и остановился. Время замерло. Снег за окном повис в воздухе. Пурга превратилась в застывшую картину.
— Мы в кармане времени, — объяснил гость. — Кот удержал нас. Его дух... он не отсюда.
Человек посмотрел на кота. Тот сидел с невозмутимым видом и умывался лапой.
— А ты... кто? — спросил человек.
— Я — хранитель путей. Мы следим за разрывами во времени. А твой кот... он не просто кот. Он — часть этого места. Север слишком важен для времени.
Гость подошёл ближе. В руке у него что-то блестело и переливалось.
— Твой кот стабилизировал временной разрыв, — сказал он. — Но это создаёт опасное напряжение. Я должен защитить твой разум, пока он не уйдёт. Это будет похоже на холодную вспышку, а потом ты забудешь этот миг.
Холодное коснулось шеи человека. Ощущение было как ото льда в безветренный день, а затем по телу пробежала короткая, обжигающая волна. На один удар сердца мир померк.
Гость щёлкнул чем-то на своём поясе.
— Нам пора, — сказал Гость. — Кот пойдёт со мной. Здесь он просто зверь, а там — страж времени. А тебе... тебе придётся найти свой путь домой самому.
— Почему? — спросил человек. — Разве ты не можешь отправить меня так же, как пришёл?
Гость покачал головой, и в его глазах мелькнула тень усталости. **— Портал нестабилен. Трещина во времени почти затянулась. Я могу открыть проход только для одного. Кот удержал нас здесь, но чтобы вернуть тебя, нужно другое. Твой собственный путь. Артефакт укажет направление».
Человек посмотрел на кота. Кот посмотрел на него в ответ долгим взглядом. В нём не было ни страха, ни сожаления. Только мудрость веков.
Человек кивнул.
Пространство снова загудело. Гость и кот шагнули в искривление и исчезли.
Механизм на стене снова тикал. Ветер за окном завыл с новой силой.
Человек остался один. На полу лежал клочок шерсти кота и маленькая блестящая штука, оставшаяся от странных гостей.
Он поднял находку, сжал её в кулаке и вышел из жилища. Сполохи небесного огня полыхали над тундрой ярче обычного. Человек знал: это как-то связано с его гостями и где-то там его кот выполняет работу важнее охоты на мышей.
Он вернулся в тепло очага и лёг на своё место.
Пламя плясало на стенах. Тишина. Укутываясь в одеяло провёл рукой по шее. Пальцы зацепились за что-то чужое, гладкое и ледяное на ощупь. Оно было здесь. Оно никуда не делось.
Думал человек, засыпая и чувствовал странное спокойствие.
Сон оборвался резко, словно кто-то дёрнул за нитку. Он открыл глаза. Покой исчез, уступив место тревоге. Что-то было не так. Он чувствовал это всем телом — пустоту.
Человек сел. В голове билась одна-единственная мысль, чужая и холодная: «Путь».
Путь был один. Артефакт в руке тянул именно туда. Он больше не был просто холодной железкой. В нём поселилось слабое, едва уловимое тепло, пульсирующее в такт биению сердца. Компас, настроенный на друга.
Солнце не всходило и не садилось, а лишь ползло по небосводу, окрашивая снег то в розовый, то в серый цвет. Человек шёл. Он не знал, что такое «километры» или «дни», но чувствовал усталость, когда мышцы начинали гудеть, и голод, когда живот сводило судорогой.
И тогда просыпалась память предков. Она подсказывала, как выследить под снегом куропатку и как поставить силок на зайца. Он ел сырое мясо, потому что так было нужно, и пил талую воду, потому что так было правильно.
Артефакт в руке вёл его неведомой силой через замёрзшие реки и сопки, поросшие корявым лесом. А «это» на шее... тоже жило своей жизнью. Иногда оно начинало едва заметно вибрировать, и тогда мир вокруг на мгновение подёргивался рябью, словно отражение в воде. Снег становился синим, а тишина — звенящей. Но видение исчезало так же быстро, как и появлялось, оставляя после себя лишь головную боль и металлический привкус во рту.
Путь казался бесконечным. Он давно потерял счёт времени, но чувствовал, что его путешествие подходит к концу. Артефакт в руке пульсировал всё сильнее, и вот, поднявшись на очередной холм, он увидел, что тундра обрывается. Перед ним лежала замёрзшая гладь моря. Лёд был не белым, а иссиня-чёрным, словно застывшая нефть. А на самом горизонте, там, где лёд сливался с серым небом, возвышалась она — одинокая скала, похожая на кривой клык.
Артефакт в руке вдруг стал горячим. Почти обжигающим.
Путь закончился. Цель была здесь.
Человек начал спускаться на лёд. Его ноги скользили, он падал, поднимался и снова шёл вперёд. Ветер здесь был другим — он не выл, а тихо, злобно шипел, бросая в лицо колючую снежную крошку.
Идти было всё тяжелее. Каждый шаг давался с трудом, и в какой-то момент захотелось просто упасть в снег и больше не вставать. Но он упрямо брёл вперёд, повинуясь зову артефакта.
А потом он поднял голову. На самом горизонте, там, где серое небо сливалось с чёрным льдом, возвышалась она. Одинокая, кривая, как гнилой зуб. Скала.
«Туда», — мысль была не в словах, а в простом, ясном образе. Он сжал кулаки и двинулся прямо к ней.
До скалы оставалось совсем немного, когда лёд под ногами глухо треснул. Звук был похож на удар в огромный барабан. Человек замер.
А потом из тёмной воды, пробив лёд, начало что-то подниматься. Это не было зверем или машиной. Это была сама тьма, принявшая форму гигантской спирали, сотканной из застывшего дыма и мерцающих звёзд. Она нависла над человеком, заслоняя собой и скалу, и небо.
Артефакт в руке обжигал пальцы. «Оно» на шее вибрировало так сильно, что зубы начали стучать.
...Это была сама тьма, принявшая форму гигантской спирали... Она нависла над человеком, заслоняя собой и скалу, и небо.
Тишина в голове взорвалась. Не словами, а ощущением. Тяжёлым, давящим, как толща воды.
Он — здесь.
Человек сжал кулак. Артефакт в руке казалось был раскалён добела, его пульс бился в такт с сердцем, заставляя кровь кипеть. Он хотел бросить артефакт, но в этот момент, когда пришло осознание, всё изменилось.
Тьма, принявшая форму гигантской спирали, замерла. Её вращение сбилось. Тревога в голове человека стихла, сменившись звенящей тишиной. Существо из дыма и звёзд смотрело на него, и человеку показалось, что оно... удивлено.
А потом оно начало медленно, неохотно растворяться в сером небе, втягиваться обратно в бездну.
-Почудилось? - подумал человек.
Путь был завершён.
Артефакт в руке был тёплыми уже не обжигал. Пульсация начала затихать. Жара, исходившая от металла, сменилась ровным, едва ощутимым теплом. Артефакт перестал быть маяком. Он просто... стал вещью.
Он больше не звал. Теперь это был просто гладкий, блестящий камень с чужого пути.
Он спрятал его за пазуху.
*Пригодится. *
Тишина, наступившая после ухода Тьмы, была оглушительна. Человек стоял один на чёрном льду. Он и Скала-клык.
Он сделал шаг к ней, борясь с собой. Потом ещё один. Лёд был твёрдым. Ничто не пыталось его остановить. Подойдя к скале, он увидел у её подножия узкий, тёмный проход, которого точно не было минуту назад. Из проёма тянуло холодом и.. теплом одновременно. Живым теплом.
Он замер у прохода, не решаясь шагнуть в темноту.
Воздух рядом с ним снова пошёл рябью. Из дрожи вышел уже знакомый ему Гость. Он выглядел уставшим.
— Ты справился, — сказал он без приветствия, глядя не на человека, а на чёрный зев пещеры. — Ты закрыл разрыв своей волей. Мы все теперь в безопасности.
Он протянул руку. На ладони лежал простой, похожий на костяной амулет на кожаном шнурке. — Возьми. Теперь ты — Страж этого места. Пока ты жив, Тьма не вернётся.
Внезапно воздух вокруг них снова задрожал, пошёл знакомой рябью. Из дрожи, один за другим, стали появляться другие фигуры. Они были одеты по-разному, но в основном похожи на одежду Гостя, но в их глазах читалось одно и то же — узнавание и.. приветствие.
— Смотрите, — тихо сказал знакомый ему Гость, и в его голосе прозвучало уважение. — Он вернулся.
— Твой путь лежит туда, — он кивнул на проход. — Он ждёт тебя.
Человек одел амулет на шею вдруг почувствовал, что ОНО с шеи пропало. Костяная пластинка была тёплой и удивительно лёгкой. Гость кивнул, словно в ответ на незаданный вопрос, а затем растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкую рябь.
Другие фигуры тоже исчезли. Он снова остался один. Наедине со скалой и тёмным проходом, из которого тянуло живым теплом.
Человек шагнул в неизвестность.
В нос ударил яркий запах, мокрого камня и чего-то ещё... старого, как сам мир. Под ногами захрустел не лёд, а мелкий щебень. Проход был узким, стены давили с двух сторон, но воздух был неподвижным и тёплым.
Он сделал ещё несколько шагов, и тьма впереди начала редеть.
Туннель вывел его в огромную пещеру.
Воздух здесь был неподвижным и тяжёлым, пропитанным запахами древней земли смешанной с запахом ладана, векового камня и той особой свежести. Пространство наполнял неяркий, ровный свет, исходящий от самих стен. Они были гладкими, словно оплавленными, и в их молочной глубине лениво перетекали зеленоватые сполохи.
В центре этого зала из чёрного, зеркально отполированного камня возвышался постамент. На нём лежала массивная плита, похожая на алтарь. Её поверхность была идеально ровной и пугающе пустой.
Человек сделал несколько шагов внутрь. Его шаги гулким эхом отразились от стен.
— Ты пришёл, — голос раздался со всех сторон сразу. Он не был знакомым. Он был холодным и гулким, как сама пещера.
Человек замер.
— Кто ты? — спросил он в пустоту.
— Мы— Хранители Путей. Ты не знаешь меня. МЫ те, кто забрал у тебя спокойствие и повседневность, дав цель.
— Чего ты хочешь?
— Вернуть тебя домой, — ответил голос без эмоций. — Ты выпал из своего мира. Это ошибка. Трещина во времени затянулась, но ты остался здесь. Подойди к постаменту, это артефактор.
Человек посмотрел на каменную плиту в центре. Теперь он видел: в её центре было углубление, идеально подходящее по форме для артефакта, который он нёс за пазухой.
Человек медленно подошёл к постаменту. Он остановился перед плитой-артефактором. Углубление в её центре действительно в точности повторяло форму предмета, который он принёс.
Он достал из-за пазухи артефакт. Тот был тёплым, гладким и безжизненным, просто красивый камень.
— И что теперь? — спросил он, не ожидая ответа.
— Положи свой артефакт в углубление, — прошелестел голос Хранителей. — Артефактор активируется. Он откроет для тебя путь домой.
Человек сжал камень в кулаке. Дом? Это слово ничего для него не значило. У него не было воспоминаний о доме. Только холодная тундра и бревенчатый сруб, который он не мог назвать своим.
— А что будет потом? — спросил он, глядя на светящиеся стены пещеры. — Когда я вернусь... я всё забуду? И это тоже?
— Память вернётся к тебе, — ответил голос после секундной паузы. — Ты вспомнишь, кто ты и откуда ты выпал. Ты вернёшься в свой мир.
«А если я не хочу вспоминать?» — мысль была острой и внезапной.
Но рука как по чьей то указке положила артефакт в гнездо.
В тот же миг по пещере прошла дрожь. Зелёные сполохи в стенах вспыхнули ярче, слились в единый поток света, который ударил вверх, к невидимому отсюда потолку. Артефактор ожил, наполняясь пульсирующим сиянием.
А затем в воздухе перед человеком начал проявляться сияющий золотом овал, похожий на застывшую в воздухе реку из жидкого света.
— Твой путь открыт, — произнёс голос Хранителя. — Шагни в свет, и ты вернёшься в свой мир. Туда, где твоё место.
Человек стоял на пороге золотого овала. Сияние было тёплым, оно манило и обещало покой. Позади оставалась холодная пещера, зелёный свет и одиночество. Впереди — неизвестность, которая называлась «дом».
Он сделал шаг.
Свет не обжёг, а лишь мягко окутал, на мгновение лишив всех чувств. Не было ни падения, ни полёта. Просто один миг небытия, а затем......запах. Это был первый удар. Не сырости и камня, а аромат асфальта после дождя. Тяжёлый дух выхлопных газов. Привкус жареного кофе и дешёвой выпечки.
Город.
Вокруг была улица. Не тропа, не тундра, а именно городской проспект. Мимо беззвучно проносились — низкие, обтекаемые овалы. Они плыли по дороге, словно корабли по чёрной реке. Люди в странной, облегающей одежде ярких цветов спешили по своим делам, уткнувшись в тонкие светящиеся пластины. Никто не обращал на пришельца внимания.
Над головой не было неба. Был лишь серый, давящий купол, в который упирались гигантские башни из стекла и металла.
Это было домой. Он это знал. Но место казалось абсолютно, пугающе чужим.
На запястье пискнул тонкий, неизвестно откуда появившийся браслет. Голографический экран развернулся в воздухе: «ВНИМАНИЕ! Гражданин 4-7-2-9, вы находитесь в неположенном месте. Ваш статус: «ВНЕ ДОМА». Немедленно проследуйте к СТАБИЛИЗАТОРУ». Слово не вызвало воспоминаний, но в нём была какая-то неумолимая, механическая логика. Раз система требует, значит, надо идти. Оглядевшись, путник заметил на другой стороне улицы, между витринами с парящей едой, мерцающую стрелку. Она пульсировала мягким синим светом. «К Стабилизатору». Путь лежал через поток людей. Они были лёгкими, какими-то бесплотными. Никто не возмущался, просто обтекали его, как река обтекает камень, продолжая смотреть в свои светящиеся экраны. Стрелка привела к дверям небольшого здания. Над входом не было вывески, а сама она тут же исчезла. Двери разъехались в стороны с тихим шелестом. Внутри было пусто и тихо. Помещение было всё стерильно-белое, хромированное. В центре стоял овал, похожий на те, что скользили по дороге.
— Гражданин 4-7-2-9, — произнёс без эмоциональный женский голос. — Прошу вас занять место для процедуры синхронизации и восстановления статуса «ДОМА».
Он замер на пороге. Вот он, дом. Стекло, металл, стерильность. Но где же его сруб? Где очаг? Где тундра за окном?
— Процедура займёт 12 минут. Побочные эффекты минимальны.
Он смотрел на овал. Это был его путь домой. Путь к возвращению памяти. Но что, если он не хочет её возвращать?
Что, если его настоящий дом — там, в ледяной пустыне?
Он сделал шаг к овалу. Двери с тихим шелестом разошлись в стороны, открывая проход.
Он шагнул внутрь. Двери за его спиной так же тихо закрылись.
Крышка капсулы с шипением герметизировалась, погрузив его в мягкий полумрак. Внутри зажёгся неяркий свет. По краям ложемента пробежала тонкая световая линия.
— Гражданин 4-7-2-9, — произнёс без эмоциональный голос. — Процедура синхронизации начата. Статус «ВНЕ ДОМА» исправляется. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.
Лежал неподвижно. Никаких ярких вспышек из прошлого.
В висках начало нарастать лёгкое давление. Будто внутри черепа кто-то настраивал старый радиоприёмник. Сквозь белый шум помех начали пробиваться первые сигналы.
Сначала — звук. Голос. Женский смех. Затем — ощущение. Чья-то рука сжимает ладонь. Потом — картинка. Ослепительная вспышка.
И тут плотину прорвало.
Воспоминания хлынули потоком обрывков киноплёнки. Вот он сидит за огромным пультом среди голографических формул. Он знает их. Он их понимает.
Вот он спорит с коллегами в комнате отдыха. Он помнит их имена и лица.
А вот финал. Лаборатория. Гудение установки. Его собственный крик: «Выключайте!». Яркая вспышка.
Боль в висках стала невыносимой и исчезла.
Крышка капсулы с тихим шипением открылась.
Сел. Мир больше не казался чужим или пугающим. Он казался логичным и безопасным.
Голос из капсулы сообщил: — Синхронизация завершена. Статус «ДОМА» подтверждён.
Встал и вышел на улицу. Люди больше не казались бесплотными тенями. Они были его соседями, частью его мира.
Он был дома.
Он открыл глаза, услышав резкий звон будильника.
Тишина. Покой. Он лежал в своей постели, чувствуя себя удивительно отдохнувшим.
Приснится же.