Иногда человек выбирается из тяжёлого периода и вдруг понимает странную вещь: жить стало спокойнее, а внутри почему-то не легче. Вроде бы больше нет прежнего ада. Не надо каждый день собирать себя по кускам. Не надо ждать удара из-за угла. Не надо просыпаться с ощущением, что сейчас снова придётся выживать. А радости всё равно нет. Есть тишина. И эта тишина почему-то давит. Человек начинает ходить по комнате, листать телефон, искать повод сорваться, с кем-то поругаться, кому-то написать, куда-то влезть. Просто чтобы снова стало «как раньше» — больно, громко, понятно. Психика вообще странная штука. Она может привыкнуть даже к тому, что её разрушает. Если долго жить в тревоге, тревога становится почти родной. Если долго жить в скандалах, без скандалов кажется пусто. Если долго спасаться, терпеть, убегать, догонять — обычный спокойный день начинает ощущаться как какая-то ошибка в системе. И вот тут многие срываются не потому, что хотят обратно в боль. А потому что не знают, как жит