Свекровь свою Эля всегда побаивалась. От ее сурового взгляда у девушки всегда мурашки по коже бежали. Круглые черные глаза матери мужа словно пронзали насквозь. К тому же свекровь почти всегда молчала и ходила по дому словно тень. Непонятно, что у нее на уме. Эля с радостью жила бы отдельно, тем более у нее была в городе однокомнатная квартира. Но она очень любила своего Сережу, а он оставлять мать одну в деревне отказался.
С мужем они познакомились, когда он приезжал в город на оптовку за комбикормом. Эля работала там бухгалтером.
— Я ухаживать особо не умею, — сразу предупредил он. — Парень я деревенский, простой. Я прямо скажу. Приглянулась ты мне, жениться хочу на тебе. Вот только, если ты согласишься, жить мы поедем в деревню. У меня там мама. Я не могу ее бросить. А в город она не поедет.
Квартиру свою однокомнатную девушка сдала квартирантам. Все-таки дополнительный доход. С работы увольняться не стала, до деревни ходил прямой автобус, как раз мимо склада проезжал. Всего-то сорок минут в пути. Так что скучать в деревенском поместье ей было некогда. А в выходные и Сергей дома был.
Римма Матвеевна, так звали свекровь, приняла девушку в свой дом молча. Рас-опросами не пытала, гадостей никаких не делала. Иногда девушке казалось, что она специально так себя ведет, словно Эли не » существует, чтобы она почувствовала себя неуютно и оставила Сергея.
Готовили они тоже по отдельности. Мать, как привыкла, по-деревенски стряпала. Невестка — по-своему, по-городскому.
Однажды Эля услышала стук в дверь. Выскочила, чтобы открыть, но не успела, уже свекровь на пороге стояла. Эля прислушалась.
— Динка? Чего пришла? — голос Риммы Матвеевны стал грозным.
— А я не к вам. Я к Эле.
— Зачем?
— Разговор есть.
— Мне свой разговор говори, а я решу, впускать тебя или нет.
— Хотела спросить, долго она еще у вас жить собирается? Любовь у меня с вашим Сережей. Только он сам боится жене сказать.
— Слушай сюда, — Римма Матвеевна поманила Дину к себе указательным пальцем. Дина нагнулась в ожидании совета. Но женщина схватила ее за волосы и намотала прядь на кулак.
— Еще раз в наш дом нос свой сунешь, я тебя в колодец спущу! — с этими словами Римма Матвеевна оттолкнула девицу так, что та едва не слетела со ступенек.
Эля же не знала, что ей делать. Рыдать, оттого что муж загулял с другой, или радоваться, что все это время ошибалась в свекрови. Но слезы уже сами катились из глаз, просто она их не замечала. Села на кровать и теребила в руках наволочку.
Римма Матвеевна села рядом и взяла невестку за руку.
— Не плачь, дочка. Не верю я этой вертихвостке. С Сережей я сама поговорю. Тебе сейчас волноваться нельзя, ребеночка потревожишь.
— Ребеночка? Какого ребеночка, я ведь не... — Эля хотела сказать, что не беременна, и тут вдруг поняла, что, действительно, какие-то странные вещи с ней происходят в последнее время. То тошнит, то слезы вдруг ниоткуда появлялись на глазах. Неужели это правда?
— Беременна ты, беременна! У меня глаз-алмаз, — и свекровь впервые улыбнулась Эле.
И Эля тоже улыбнулась.
— Значит, вы не хотите меня выжить из своего дома?
— Выжить? С чего ты взяла?
— Ну, не знаю. Раньше вы не особо со мной разговаривали. Не спрашивали ничего.
— Так я мешать вам не хотела да приставать зря. Мало ли, скажешь: «Привязалась старуха, жить спокойно не дает».
— Что вы?! Мне только в радость с вами поговорить да покулинарничать.
— Ну, давай пирог печь, согласна?
— Согласна! — кивнула Эля, она даже забыла на какое-то время про измену мужа.
Вечером, когда Сергей пришел, мать взяла его под локоть и повела к себе. Эля прижала ухо к стене и стала слушать.
— Отвечай, что у тебя с Динкой? — строго спросила мать сына.
— С Динкой? — удивился Сергей, — Да ничего у меня с ней нет. Улыбнулся ей пару раз. Ну, прижал в углу разок. А она, видимо, на-придумывала себе.
— Еще раз ей улыбнешься, я тебя без зубов оставлю. А ежели прижмешь снова, хозяйство мужское оторву и на забор повешу. Ну а если любовь у тебя к ней большая, то собирай вещи и уматывай. А сюда с ней не пущу!
— Она приходила, что ли?
— Приходила. Я ее через порог перекувыркнула, больше не придет.
— Ну ты даешь, мать! Да нет у меня к ней никакой любви. Я Элю люблю. Только вот что-то в последнее время не клеится у нас с ней. Плачет она часто по пустякам. Видимо, зря я ее из города вывез, не может она тут прижиться.
— Ерунду не говори. Пошли к столу, Элечка уже накрыла. Новости у нее для тебя.
— Какие новости?
— Иди уже!
Эля отпрянула от стены и скорее стала на стол накрывать. Поняла она, что свекровь на ее сторону встала и предотвратила непоправимое. Ну, а раз ничего серьезного нет у мужа с этой Диной, не станет она ничего ему говорить. Их более радостные события впереди ждут.