Хаяо Миядзаки — человек, которому мы обязаны «Унесёнными призраками» и «Ходячим замком» — однажды сказал, что чуть не бросил анимацию в молодости. Остановил его советский мультфильм. Не американский, не французский. Наш.
Об этом редко говорят. Давайте исправим.
«Снежная королева», 1957
Льва Атаманова японцы купили сразу. Студия Toei Animation показывала его своим аниматорам как учебное пособие. Миядзаки позже написал, что именно эта картина объяснила ему, чем анимация отличается от рисованного кино. В СССР мультфильм вышел тихо, без фанфар. В Японии — как откровение.
«Ёжик в тумане», 1975
Норштейн три года двигал руками папиросную бумагу под камерой, чтобы получить тот самый туман. Покадрово. Вручную. Студия считала проект убыточным и несколько раз пыталась его закрыть.
В итоге — первое место в опросе лучших анимационных фильмов всех времён, который провели профессионалы из 26 стран. В Японии прокат собрал больше денег, чем в Союзе.
«Ну, погоди!», 1969
В Восточной Германии мультфильм шёл под названием «Эй, подожди!» и обгонял по рейтингам «Тома и Джерри». Волк и Заяц стали первыми советскими персонажами, на которых Западная Европа официально купила лицензию для производства игрушек.
Голос Волка — Анатолий Папанов — почти всегда писал с первого дубля. Не потому что так договорились. Просто не любил повторять.
«Чебурашка», 1966
В Японии он популярнее, чем дома. Серьёзно. Японская олимпийская сборная в 2004 году в Афинах неофициально взяла Чебурашку как командный талисман — мягкие игрушки были у половины спортсменов.
Само имя — из русского диалекта. Маленькая девочка уронила игрушку и сказала «чебурахнулась». Успенский услышал, запомнил. Теперь это слово знают на пяти континентах.
«Винни-Пух», 1969
Наследники Алана Милна посмотрели советскую версию и сказали, что она ближе к книге, чем диснеевская. Американские правообладатели так не считали. Судились долго.
Режиссёр Хитрук сделал Винни толще и медлительнее диснеевского — и попал точнее.
«Каникулы Бонифация», 1965
Гран-при Венецианского фестиваля. Бразильское государственное телевидение купило права и поставило в прайм-тайм. Снят за год — при советских нормах это был спринт.
«Варежка», 1967
Восемь минут, ни одного слова, только музыка. Девочка хочет собаку — и делает её из варежки. Приз в Лондоне, продажа в двадцать стран.
Режиссёр Качанов потом говорил: лучшее — то, что не надо объяснять.
«Пластилиновая ворона», 1981
Татарский придумал технику, которую потом копировал весь мир: один предмет прямо на экране перетекает в другой. Ник Парк — создатель «Уоллеса и Громита» — в 2003 году в интервью BBC назвал советскую пластилиновую школу своим главным источником. «Пластилиновую ворону» упомянул отдельно.
«Бременские музыканты», 1969
Рок-мюзикл для детей в советской анимации — это уже история. Финский государственный телеканал Yle показывал его каждое Рождество больше десяти лет подряд. В Польше, Венгрии и Чехословакии мультфильм знали наизусть.
«Крокодил Гена», 1969
В оригинальной книге Успенского Чебурашка — странный зверёк из ящика с апельсинами, непригодный для продажи. Аниматоры переписали историю почти полностью. Получилось лучше книги — и это редкий случай, когда автор с этим согласился.
Все эти мультфильмы делались на износ: копеечные бюджеты, утверждение каждой сцены в трёх инстанциях, вечный дефицит плёнки.
И при этом — Венеция, Лондон, Япония, Бразилия, Финляндия.
Сейчас денег в анимации несравнимо больше. Технологии — другие. А персонажей, которых бы полюбил весь мир так же и так же надолго, — нет. Или вы знаете такого?