Советский Союз сегодня вспоминают двумя почти несовместимыми способами. Для одних это страна детства, дворов, бесплатных кружков, понятных правил и ощущения большого общего дела. Для других это система, которая тормозила развитие, душила экономику, заменяла свободу лозунгами и заставляла людей жить в мире, где многое решали за них.
В таких спорах обычно быстро заканчивается интерес к самой истории. Один человек говорит: зато люди были добрее. Другой отвечает о том, что "зато в магазинах было пусто". Один вспоминает культуру, образование, кино, чувство плеча. Другой вспоминает цензуру, дефицит, партийную вертикаль и вечную необходимость говорить одно, думать другое, а дома на кухне обсуждать третье (прямо как в том анекдоте про гостиницу и розетки)
Я не очень люблю такие споры, потому что в них часто все приходят уже с готовым приговором. Прошлое берут не для того, чтобы рассмотреть, а чтобы ударить им оппонента по голове.
При этом полностью уйти от этой темы невозможно. Иногда книга попадает в руки не как спокойное чтение перед сном, а как человек за соседним столиком, который говорит громко, уверенно и явно хочет, чтобы вы с ним поспорили. У меня так получилось с Александром Никоновым и его книгой «Закат империи».
Читаешь ее и постепенно понимаешь: автор не собирается бережно водить вас по истории. Он скорее хватает за рукав и ведет туда, где все выглядит не парадно, не торжественно, не привычно, а местами комично и неприятно.
Начинаем перемотку.
Никонов на Союз перо давно наточил!
Александр Никонов пишет бодро. Его трудно назвать скучным автором. У него резкий стиль, много язвительности, много желания вытащить из истории все самое неудобное и поставить это перед читателем без красивой рамки. В общем эдакий Сергей Довлатов в жанре публицистики, почему то напрашивается у меня такое сравнение, только более едкий.
Сначала в книге "Закат империи" появляются сюжеты про Александра Невского, Орду, русских царей, Петра Первого. Автор выбирает такие углы, при которых почти любая большая историческая фигура начинает выглядеть не величественно, а скорее местами нелепо. Не как бронзовый памятник, а как человек с ошибками, слабостями, жестокостью и порой ОЧЕНЬ странными решениями.
Читать это интересно, иногда даже слишком интересно, потому что Никонов умеет подобрать деталь, после которой хочется остановиться и сказать: так, а вот это уже любопытно. Потом, правда, возникает другой вопрос: почему почти все время только в одну сторону?
Эта книга ощущается не как академическая история, а как публицистическая атака. У нее есть энергия, вкус к разоблачению, хорошее чувство сцены. При этом не всегда есть желание оставить читателю пространство. Автор как будто заранее решил, где умные, где дураки, где цивилизация, а где вечная управленческая нелепость.
Один из забавных эпизодов из книги (решил, что поделюсь с вами кусочками, авось захотите прочитать) связан с военной академией имени Фрунзе. Полное название у нее действительно звучит так, будто в одну вывеску сложили сразу несколько эпох: Ленин, Октябрьская революция, Красное Знамя, Суворов, Фрунзе.
Военная орденов Ленина и Октябрьской Революции, Краснознамённая, ордена Суворова академия имени М. В. Фрунзе
Для Никонова это удобный символ. Мол, посмотрите, у нас даже в названии учреждения перемешались революция, советская военная традиция и память о царском генералиссимусе.
А вообще-то Россия вообще умеет жить слоями, даже так, ей приходится это делать. Новый герб, старая привычка, советская табличка, дореволюционный фундамент. Мы можем сколько угодно спорить о прошлом, но оно не исчезает. Оно просто меняет форму и продолжает висеть в названии учреждения, звучать в песнях, мелькать в кино и проявляться в семейных разговорах.
СССР - за что с ним так грубо?
Самый объемный блок книги связан с Советским Союзом. Безусловно. есть много историй и аспектов, за которые можно пожурить тогдашний уклад и строй, и Никонов это не упускает.
Например, про плановую экономику. Если план ставили по количеству потраченной энергии, предприятие начинало жечь свет днем и ночью. Не из любви к яркому освещению конечно же, а потому что если лимит не потратить, потом его могли уменьшить.
Или история про тумбочки. Рабочие делают тумбочки, тумбочек уже избыток, но план надо выполнять. Ночью их разбивают, потом снова сколачивают. Формально работа идет. На деле люди заняты производством видимости.
Такие сюжеты страшно удобны для критики СССР. Они мгновенно понятны. В них есть почти анекдотическая сила. Только смеяться долго не получается, потому что за этим стояли материалы, время, транспорт, люди и огромная машина, которая часто требовала не результата, а подтверждения, что результат как будто есть.
Отдельно цепляют истории про некачественные вещи и приписки. Когда план по холодильникам не закрывался, можно было принести что-то из дома, показать, а потом унести обратно. Звучит почти комедийно, пока не понимаешь, что речь идет не о единичной хитрости, а о способе выживания внутри системы, где отчетность могла становиться важнее реальности.
Еще одна история, которая хорошо запоминается, про толкового рабочего.
На заводе есть установка, она может перегреться. Человек придумывает предохранитель, ставит устройство, и в нужный момент оно отключает электричество. Установка не взрывается, завод избегает большого ущерба.
Начальство докладывает наверх: местный Кулибин спас предприятие, возможный ущерб мог составить огромную сумму. Дальше, казалось бы, должна быть нормальная благодарность. Если человек сэкономил системе миллионы, логично хотя бы заметно вознаградить его.
Но система мыслит иначе. Рабочий получает немного. Почти символически. Потому что личная инициатива удобна, когда надо закрыть дыру, но становится неудобной, когда нужно честно признать ее настоящую цену.
В этой истории Никонов опять бьет в больное место. Плановая экономика плохо дружила с личной эффективностью. Толковый и бестолковый могли получать почти одинаково. Умный мог сделать больше, придумать лучше, спасти дороже, но система не всегда умела нормально сказать ему: да, ты ценен, вот твоя доля результата.
И вопрос здесь шире, чем СССР. Любая большая система, где начинают платить за присутствие, отчет и правильную форму, постепенно теряет способность видеть реальную пользу. Человек может делать дело, а рядом кто-то будет просто правильно заполнять бумагу. Через какое-то время бумага победит.
Космос без лишнего лака
Отдельная глава у Никонова посвящена советскому космосу. И здесь у автора почти идеальная территория. Тема великая, эмоциональная, мифологизированная. Гагарин, первый полет, страна, которая вышла вперед. Рядом технические сбои, секретность, недоговорки и привычка показывать миру только парадный фасад.
Самая запоминающаяся деталь связана с посадкой Гагарина. Он действительно приземлился отдельно от капсулы. Для корабля «Восток» это была штатная схема: космонавт катапультировался и спускался на парашюте, а спускаемый аппарат шел отдельно.
Сегодня это уже не выглядит тайной века. Скорее техническая особенность ранней космонавтики. Но тогда такая подробность была чувствительной. Для регистрации рекорда важно было, чтобы полет соответствовал формальным правилам, а официальный рассказ должен был выглядеть максимально гладко.
И вот тут важно не сорваться в дешевое разоблачение. Гагарин от этого меньше не становится. Первый человек в космосе не обязан был приземляться именно так, как удобно будущим спорщикам в интернете. Он летел в аппарате, который еще только учились по-настоящему понимать. Риск был огромный, хотя сегодня его легко недооценить, потому что сам полет давно превратился в памятную дату.
Но вокруг полета почти сразу начали наводить официальный блеск. Не потому, что события не было. А потому, что советская система плохо переносила неровные подробности. Ей нужна была гладкая формула: человек полетел, страна победила, все прошло как надо.
Официальной версии всегда хочется выглядеть безупречно. Настоящая история почти никогда такой не бывает.
Почему книга раздражает и зачем ее все равно читать
У Никонова сильное место одновременно становится слабым. Он хорошо видит трещины в монументах. Умеет ковырнуть там, где привычная школьная картинка покрыта толстым лаком. Вытаскивает неудобные детали и говорит: смотрите сами, вас долго учили смотреть не туда.
В этом есть польза. Ностальгия быстро превращается в теплое одеяло, под которым удобно не замечать неприятные вещи. СССР был не только культурой, фильмами, кружками и уверенностью в завтрашнем дне. Там были очереди, цензура, дефицит, партийная селекция, страх перед начальством и жизнь по правилам, которые часто имели слабое отношение к здравому смыслу.
Раздражает другое. Автор так часто давит на отрицательные стороны, что у читателя возникает ощущение заранее составленного обвинительного акта. Факты есть, детали интересные, читать не скучно. Но тон все время подталкивает к одному выводу: вот он, главный виновник, распишитесь.
А мне ближе другой подход. Смотреть на прошлое без поклонения и без желания плюнуть в каждую бронзовую фигуру.
Советский Союз нельзя свести к анекдотам про тумбочки, тухлые фрукты и лампочки, горящие ради плана. Там были люди, образование, инженеры, врачи, кино, научные школы, чувство общности, бедность, страх, надежда, карьеризм, честный труд, глупость и талант. Все вместе. Без красивой упаковки.
Про закрытую страну и человеческую память
Когда читаешь про советскую закрытость, невольно вспоминается Северная Корея. Сравнение жесткое, и его нельзя тащить слишком далеко. Там другой уровень изоляции, другой масштаб контроля, другая степень подавления человека. Но сама логика закрытой комнаты узнаваема.
Если человеку долго объяснять, что за стеной нет ничего хорошего, он может привыкнуть к этой картине. Если каждую трещину в своей системе объявлять чужой выдумкой, люди перестают отличать ошибку от измены. Если фигура вождя становится главным солнцем на небе, все остальные источники света начинают мешать.
Советский Союз не был Северной Кореей. В СССР были мощная культура, наука, бытовая жизнь, частные разговоры, юмор, книги, кухни, дворы, настоящая дружба и огромный человеческий слой. Но закрытость, идеологический фильтр и привычка подгонять правду под нужную форму там точно были.
И вот здесь Никонов полезен. Он хорошо показывает одну вещь: большая система может выглядеть мощно, говорить правильными словами и при этом внутри работать с большими потерями. Люди могут быть умными и талантливыми, а управление может распоряжаться этим талантом так, что потом остается только разводить руками.
Книга не как приговор, а как раздражитель
Главная ценность этой книги, на мой взгляд, не в том, чтобы принять ее как окончательную правду. И не в том, чтобы отбросить только потому, что автор язвителен и явно любит резать по живому.
Ее стоит читать как раздражитель. Как набор вопросов, после которых хочется проверять, спорить, вспоминать рассказы родных, искать детали, сравнивать версии. Для публицистики это нормальная роль. Она не заменяет историю, зато может заставить читателя перестать спать на привычной подушке.
К советскому прошлому трудно относиться ровно. У слишком многих там семьи, детство, работа родителей, военная память, фильмы, песни, дворы, заводы, институты. И там же очереди, унижение дефицитом, двоемыслие, страх перед системой, управленческая показуха.
Поэтому спор о СССР часто получается не про государство, а про собственных родственников. Одному кажется, что ругают его детство. Другому кажется, что его заставляют любить несвободу. Третьему хочется понять, как все это вообще могло существовать одновременно.
Я бы не стал читать Никонова как судью, ведь судья должен быть спокойнее. Никонов скорее прокурор с хорошим чувством сцены. Он умеет говорить ярко, подбирать неприятные детали и держать внимание. Но у прокурора всегда одна задача: доказать вину.
Читателю полезнее быть присяжным. Слушать, записывать, сомневаться и не торопиться вставать на сторону обвинения или защиты.
Советский Союз был слишком большим явлением, чтобы влезть в один восторг или один приговор. Книга Никонова показывает, как много в нем было абсурда, показухи и плохо настроенных стимулов. Но если оставить только это, получится карикатура. А карикатура тоже искажает, даже когда нарисована талантливо.
Наверное, честный разговор о прошлом начинается там, где мы перестаем выбирать между теплой легендой и холодной насмешкой. Прошлое явно было сложнее, чем его обычно показывают и поклонники СССР, и его самые резкие критики.
А вы как думаете: такие книги помогают трезво смотреть на историю или просто заменяют один миф другим?
Если вы хотите видеть больше важной, интересной и полезной информации и вам интересны такие статьи, то обязательно подпишитесь на канал, тогда вы точно их не потеряете! Как подписаться? Кликните на изображение ниже и вы окажетесь на главной странице канала, где справа есть кнопка «Подписаться». Один клик на неё и вы подписчик!