– Серьёзно? – мой голос звучит неожиданно спокойно. Даже слишком. – Изменяете прямо в моем доме? Прямо при живой жене? – интересуюсь у мужа и нашей коллеги, по совместительству матери нашей невестки.
Третий день свадьбы позади…
Я уже сбилась давно со счёта.
Время после ЗАГСа, тостов, танцев и бесконечных объятий превращается в липкую, сладкую кашу, от которой ломит виски и горчит во рту.
Сегодня проснулась одна в комнате для гостей на втором этаже. В платье и в туфлях. С кубышкой светлых волос на голове.
Правда, половина из них выбилась из прически.
Но мне не до красоты.
Гляжу на себя в зеркало, провожу по нему рукой в районе своего лица.
– Арина, почему ты одна?! – мой голос дрожит. – Помню, что жутко разболелась голова и я поднялась наверх. А дальше провал…
Спускаюсь по лестнице, придерживаясь за перила так крепко, словно палуба подо мной качается.
Голова тяжёлая.
Дом, который ещё вчера… был наполнен голосами, музыкой и смехом, сегодня погряз в зловещей тишине.
Пусто.
Ни звонкого хохота дочери Ульяны, ни басовитого голоса супруга Олега, ни даже привычного звона посуды, которую бьют веселые гости или нерасторопные девушки–официантки.
В висках отдаются только мои шаги и шуршит ткань длинного платья, которое предательски путается в ногах.
– Да чтоб тебя…
Сбрасываю туфли прямо на лестнице. Каблуки с глухим стуком падают на пол. Босиком идти легче. Холод пола немного приводит в чувство.
На кухне полумрак. Солнечные лучи пробираются сквозь жалюзи, рисуя на полу золотые полосы.
Жадно хватаю графин с водой, наливаю в стакан, но терпения нет – пью прямо из горлышка.
Вода ледяная, течёт по подбородку, по шее, впитывается в вырез платья. И мне плевать.
Делаю ещё один жадный глоток, когда за спиной раздаётся мужской смех.
Лёгкий, знакомый, до боли родной.
Сердце вздрагивает и почему–то сразу падает куда–то вниз.
На кухню заходит мой Олег.
Босиком. В домашних брюках.
В сорок пять мой муж выглядит так, словно время над ним не властно. Широкие плечи, крепкая грудь, тонкая дорожка тёмных волос уходит под пояс. Кожа загорелая, бархатная на вид. Муж всегда следит за собой – спортзал, бег, дорогой уход, идеально выверенный стиль.
Даже дома он выглядит так, словно сейчас его снимают на обложку мужского журнала.
Муж смеётся так искренне и громко, что мне не по себе. Давно не слышала подобного.
Но стоит ему увидеть меня, как смех обрывается.
Олег замирает так резко, словно врезается в невидимую стену.
Его лицо белеет.
Глаза – тёмные, карие, родные – расширяются от ужаса.
– Ты? – спрашивает, словно привидение увидел.
Конечно, я.
Кого он надеялся здесь увидеть?
Следом в кухню влетает Карина. В одной короткой шёлковой сорочке.
Тонкие бретели, голые ноги, растрёпанные тёмные волосы. Она пахнет дорогими духами и мужчиной.
Моим мужчиной?..
Карина не успевает затормозить и буквально врезается в спину Олега. Смеётся своим хрипловатым, низким смехом. Обвивает его руками за талию, прижимается всем телом.
Не замечая меня – или, наоборот, замечая слишком быстро, – смачно целует его между лопаток.
Я слышу этот звук.
Влажный. Громкий. Отвратительный.
Что–то внутри меня ломается.
– Серьёзно? – мой голос звучит неожиданно спокойно. Даже слишком. – Изменяете прямо в моем доме? Прямо при живой жене?
Карина отдёргивает руки, словно обожглась. Олег резко разворачивается.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он так, будто это я ворвалась в чужую спальню.
Медленно ставлю графин на стол.
Очень аккуратно.
Потому что иначе запущу им в его лицо.
– Живу, – отвечаю тихо.
Он морщится неприязненно.
– Я не об этом. Вчера все улетели в Сочи. Продолжать праздник. Почему ты осталась здесь?
Смотрю на него и не узнаю.
Передо мной мой муж. Мужчина, с которым я прожила шестнадцать лет. Отец моей дочери.
Сейчас он смотрит на меня не с виной или стыдом. А с раздражением, как на досадную помеху.
– Наверное, небеса постарались, – говорю я и чувствую, как губы дрожат. – Оставили меня здесь, чтобы я увидела вот это!
Указываю рукой на них обоих.
Карина всё это время строит из себя девочку, выглядывает из–за спины моего мужа Олега Ермакова.
Наконец, она выходит и–за его спины.
Медленно, с ленивой грацией кошки. Поправляет бретельку. Хмыкает. Бесстыжая!
– Совсем не стыдно, – заявляет она, скрестив руки на груди. – Тебе должно быть стыдно, Арина Князева. Совсем мужа забросила.
Меня будто бьют по лицу.
– Я Ермакова, – шиплю сквозь зубы.
Она победоносно улыбается.
Улыбка у неё стервозная. Противная.
– Нет. Ты Князева–Ермакова. А это, знаешь ли, большая разница. Ты даже фамилию мужа нормально не взяла.
– Карина, – мой голос звенит от ярости. – Чего ты добиваешься?
Она подходит к Олегу и кладёт ладонь ему на грудь. Медленно проводит ногтями вниз. Намеренно. Показательно.
– Ничего. Я уже всего добилась. Олег мой. Он разводится с тобой. Хорошо, что сегодня ты всё узнала.
Слова врезаются под кожу, как осколки стекла.
Перевожу взгляд на мужа.
Он не опровергает ее слова. Не отстраняется от нее. Не пытается меня переубедить. Сказать, что я всё не так поняла, а это была всего лишь досадная ошибка. Перебрали на свадьбе, закатились в постель. Не подумав, о чувствах хозяйки дома.
Мерзавец просто стоит и позволяет ей гладить себя при мне!
– То есть мой муж уходит жить к тебе?
– Именно, – отвечает Карина раньше него.
Её глаза блестят победно.
Я вспоминаю, как мы вместе выбирали ткань для платья Алины. Как обсуждали меню. Как смеялись над свадебной фотосессией. Как она обнимала меня и называла подругой.
Подругой???
Какая роскошная, изысканная ложь.
– И как нам теперь общаться? – спрашиваю я. – Мой сын женился на твоей дочери!!!
– Прекрасно будем общаться, – пожимает она плечами. – Кстати, дети будут жить с нами. На Риге. Ты же знаешь, я только что купила там два дома с отделкой.
У меня темнеет в глазах.
– Что?!
– На Новой Риге, – уточняет она с удовольствием. – Наши дома рядом. Алине там будет удобнее, чем здесь. Добираться до города проще. А ты будешь приезжать к детям в гости.
– Макар ясно дал понять, что они остаются здесь. Алина беременна. Им нужна помощь! Моя!
– Наша помощь им нужнее. Мы в отличие от тебя чаще бываем дома.
– Наша? – я усмехаюсь. Горько. – Уже «наша»?
Тут подаёт голос Олег.
– И насчёт Ульяны. Уверен, она тоже захочет переехать с нами на Ригу. Там хорошая школа с шикарным теннисным кортом, все условия. Ей будет весело жить с Лилей, они одного возраста.
«С нами». «С ними».
Будто мою семью уже поделили, оторвали от меня, сделали частью другой, более правильной и нужной. А меня назначили мамой выходного дня.
Супруг произносит это так буднично, словно обсуждает перестановку мебели. А не человеческие жизни.
Олег обнимает Карину, притягивает к себе. Она тут же льнёт к нему, как будто всю жизнь ждала именно этого момента – прилюдно обжиматься с чужим мужем.
И всё это – у меня на глазах. На моей кухне. В доме, который мы вместе с мужем построили.
– А как же я? – спрашиваю едва слышно.
Олег смотрит на меня с усталостью. С холодной, деловой отстранённостью.
– Тебе придётся уйти из моей больницы. Ты понимаешь, что мы не можем видеться каждый день и не вспоминать... всё это.
– Не хочешь, чтобы я мозолила тебе глаза? Не желаешь вспоминать, как хладнокровно предал меня?
Воздух застревает в груди при осознании, что эти двое замыслили стереть меня с лица не только своей жизни, но и жизни моих детей, моих пациентов.
– Куда я пойду?! Я ушла из военной медицины, нашла себя в твоей клинике. Она мне родная!
– Это твои проблемы, – отвечает муж жестко. – Взрослая девочка. Не пропадёшь. Клиника частная. Моя. Я решаю, кому работать у меня, кому нет.
– Ты – хозяин. Но есть еще директор и главврач. Они встанут за меня горой. Всё–таки я заведующая хирургией!
– Они уже согласились на твой уход, – отвечает за Олега Карина Осетина – ведущий пластический хирург нашей, его клиники с моим именем на вывеске «Арина».
Мир качается под ногами.
Напоминаю себе, что взрослая девочка.
Тем временем дерзкая парочка пользуется моим замешательством, оттесняет меня от графина.
Просто толкают плечом, как случайную официантку в дешевом баре.
Карина наливает себе воду, делает глоток и тут же демонстративно целует Олега.
Её тихий сексуальный смех раздражает. Бесит.
Муж наклоняется к ней, щекочет ухо бесстыжей бабищи.
– Олежек, не здесь же, – мяучит она вполголоса.
Слышу физически, как рушится мой мир.
Тошнота подкатывает мгновенно.
Но я заставляю ее подождать.
Включаю кран с холодной водой, срываю с крана насадку, и направляю ее на двух предателей.
– Держите! Вы же хотели пить?
Мощная струя воды бьет обоих в грудь, в лицо.
Они кричат, убегают прочь.
– Дура!
– Чокнутая!
– Князева, ты всегда была больной на всю голову!
– Однажды, да! Когда поверила тебе и вышла замуж за изменщика!
Бессильно опускаю шланг в раковину, выключаю воду.
Нещадно тошнит. Прикрыв рукой рот, бегу в ванную на первом этаже. Подол платья цепляется за дверную ручку, я дёргаю его так резко, что слышу треск ткани.
Запираюсь. Хотя прекрасно знаю, что никто ко мне не придет.
Не утешит. Не пощадит.
Падаю на колени перед унитазом.
Меня выворачивает так, словно организм пытается избавиться от всей моей прошлой жизни с Ермаковым.
Слёзы текут сами. Горячие, солёные, злые.
Сижу на холодном кафеле, обнимая себя за плечи, и впервые в жизни не знаю, куда идти, что делать.
Я давно научилась жить своим умом, не жаловаться родителям на сложности бытия. Хотя они бы прилетели на помощь по первому зову.
Ради того, чтобы стать сильной и самостоятельной поступила в военно–медицинскую академию. Уехала в горячую точку, спасать солдатиков. Но всё пошло не по плану из–за большой и сильной любви к одногруппнику.
Пришлось выбирать между военным поприщем и гражданкой. Я выбрала сына… который рос у меня в животе под сердцем.
Мать–одиночка. Я выбрала материнский долг.
Родив сына, я устроилась хирургом общего профиля в клинику отца мужа, где и познакомилась с Олегом.
Смахиваю слезы с лица.
У меня большая семья, но я привыкла решать свои проблемы самостоятельно.
Только вот, эта взрослая девочка сейчас сидит в туалете, и не имеет права высунуть нос наружу.
Там наверху – в нашей супружеской спальне муж кувыркается с матерью нашей невестки.
Это какой–то кошмар!
Набираю на мобильном подругу.
– Привет, – говорю убитым голосом.
– Аришка, ну как сюрприз удался? Муж был в ударе?
– Да. Еще в каком, – отвечаю глухо. – Машуня, ты на свадьбе говорила, что у тебя заведующая хирургическим отделением уволилась и ушла в море искать счастье судовым врачом.
– Угу, – бубнит Мария. Явно там что–то ест. – Алёна Игоревна уже вышла в море.
– Место свободно? – спрашиваю, и из глаза вытекает слеза.
– Ты готова выйти ко мне? Серьезно?
– Да.
– Ариша, я всегда тебе рада. Стоп. А что случилось?
– Сюрприз не удался. Мы разводимся с Олегом. Он изменяет мне…
– Эх! Говорила я тебе – мужики не любят сюрпризы!
– Ты была права.
– Застукала их с поличным? Прибила девку?
– Эта девка залезла в нашу семью слишком глубоко, с корнем. Мне уже не справиться…. Это Карина – мать Алины, жены моего сыночка Макара.
– Какой кошмар. Макар, интересно, знал?..
– Уверена, что нет. Он бы мне сказал. Слишком честный и открытый мальчик. Не умеет интриговать.
– Теперь научится! – с горечью говорит подруга и отключается.
Вытираю слезы с щек. Набираюсь храбрости, поднимаюсь на ноги, выхожу из туалета, тут же попадаю в западню – на меня налетает фурией Карина…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Генерал. Второй шанс для преданных", Регина Янтарная ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.