Сообщение пришло в четверг вечером. На экране высветилась фотография, от которой у любого нормального человека зачесались бы глаза. На снимке была запечатлена комната, где пол полностью скрывался под слоем абсолютного хаоса. Коробки из-под доставки еды, спутанные кабели, разобранное колесо от велосипеда, горы нестиранной одежды и пустые пластиковые бутылки. Помещение напоминало склад забытых вещей, переживший стихийное бедствие.
Под фотографией красовалась кокетливая подпись: «Моя холостяцкая берлога. Готова навести тут уют?»
Геннадию было пятьдесят четыре года. Мы виделись ровно два раза на нейтральной территории. Он носил велюровые пиджаки, цитировал философов с грубыми ошибками и постоянно жаловался на меркантильность современных женщин. В его представлении идеальная спутница должна была обладать внешностью модели с обложки и повадками бесропотной прислуги. Он искренне верил, что вид его неопрятного жилища вызовет у меня приступ материнского инстинкта. Он ждал, что я примчусь с тряпкой, отмою его полы, приготовлю ужин из трех блюд и докажу свою безупречную пригодность для отношений.
Мой ответ состоял из одной короткой фразы: «Готова. 5000 рублей в час».
Ответ прилетел незамедлительно: «А ты с характером! Обожаю таких дерзких. Договорились. Жду в субботу к 12:00. Оплату гарантирую».
Геннадий был уверен, что это флирт. Очередная пикантная ролевая игра. Он явно предвкушал, как я приеду в коротких шортах, игриво смахну пыль с подоконника, а затем мы перейдем к более интересным занятиям.
В субботу без десяти двенадцать я припарковала машину у его панельного дома. Я достала из багажника увесистый кейс, портативный терминал для безналичной оплаты и плотную папку с документами. Со мной из соседнего автомобиля вышли двое хмурых мужчин в одинаковых серых комбинезонах. Это были профессиональные работники клининговой службы, услуги которых я оплатила заранее.
Мы поднялись на седьмой этаж. Я нажала на кнопку звонка.
Дверь распахнулась. Геннадий предстал передо мной в шелковом халате на голое тело. От него разило тяжелым парфюмом, перебивающим спертый воздух квартиры. Улыбка гусара-победителя сияла на его лице ровно до того момента, пока он не сфокусировал взгляд на моих суровых спутниках и черном кейсе в моих руках.
— Добрый день, Геннадий, — я деловито перешагнула порог, оттесняя опешившего хозяина вглубь коридора. — Вы заказывали наведение уюта. Я прибыла с бригадой. Мой тариф озвучен в переписке.
Я открыла папку и протянула ему распечатанный договор на оказание услуг по оптимизации пространства.
— Что это? — пролепетал он, судорожно пытаясь запахнуть халат на груди.
— Это официальный контракт. Подписывайте. И прикладывайте карту к терминалу. Минимальный заказ составляет четыре часа. Итого двадцать тысяч рублей авансом.
Геннадий совершенно растерялся. Его раздутое эго не позволило ему дать задний ход и признаться перед посторонними мужчинами, что он просто хотел бесплатного обслуживания с романтическим продолжением. Он нервно дернул щекой, достал из кармана куртки, висящей на крючке, банковскую карту и приложил к экрану терминала. Аппарат радостно пискнул, выдав длинный белый чек.
— Отлично, — я спрятала терминал в карман. — Ребята, приступаем. Полная зачистка территории от лишних элементов.
Сотрудники клининга молча достали гигантские плотные мешки и двинулись в гостиную. Геннадий поплелся следом, шаркая тапочками.
Работа закипела. Хмурые мужчины методично и безжалостно сметали в мешки пустые бутылки, упаковки, сломанные наушники и куски засохшей еды. Геннадий бегал вокруг них кругами, пытаясь спасти свои драгоценные накопления.
— Эй! Осторожнее! Это коллекционная банка из-под редкого напитка! А это кабель от моего первого плеера! Они мне нужны! — вопил он, выхватывая из рук рабочего моток липкого провода.
Я стояла посреди комнаты с планшетом, делая пометки в чек-листе.
— Геннадий, пункт 4.2 нашего контракта гласит, что исполнитель имеет полное право утилизировать любые предметы, не представляющие очевидной функциональной ценности. Вы хотите уют или склад отходов? Выбор за вами.
Он замолчал, злобно сопя и потирая руки.
Спустя два часа интенсивной работы комната начала приобретать очертания жилого помещения. Слой пыли исчез, полы заблестели. Рабочие добрались до самого дальнего и темного угла гостиной, который скрывался за горой старой верхней одежды.
Один из мужчин откинул тяжелый свитер и внезапно отскочил назад.
— Хозяйка, тут проблема, — глухо произнес он, указывая на пол.
Я подошла ближе. Геннадий в этот момент находился на кухне, пытаясь заварить чай трясущимися руками.
Под слоем ветхой одежды обнаружился массивный металлический сейф, вмонтированный в стену. Дверца сейфа была неплотно прикрыта. А внутри лежало то, что заставило меня немедленно достать телефон и включить видеозапись...